создать семью. Она уже испытывает некоторое беспокойство по этому поводу: ей 30 лет, и время уходит. «Женщины думают о завтрашнем дне, о своих родителях, о будущей семье. Мужчины – нет», – вздохнула она.
Это мнение разделяют многие. 47-летняя Карина с Рублевки считает, что девочки легче приспосабливаются к жизни, чем мальчики: «Мальчикам требуется дополнительная помощь, чтобы развить способности и раскрыть потенциал». Такая установка предопределила, какое образование она выбрала для сына и двух дочерей: мальчик учится в частной школе в Англии, после чего продолжит учебу в одном из университетов Западного побережья США, тогда как для дочерей возможность получения зарубежного образования никогда не рассматривалась. Одна из них окончила Высшую школу экономики, другая – Московский государственный университет. Как объяснила мне Карина, гораздо важнее, чтобы у девочек сложилась семейная жизнь, а не успешная карьера.
Патриархальные гендерные нормы пронизывают российское общество сверху донизу[299]. С момента прихода Путина к власти в рамках кампании по повышению рождаемости активно идет пропаганда радостей материнства[300], которая принесла свои результаты: на протяжении десяти лет население России росло[301]. Все мои респонденты подтвердили, что считают материнство необходимым для каждой женщины. Наиболее радикальное мнение высказал пожилой бизнесмен Леонид: «Родить детей – самое важное, что должна сделать женщина в своей жизни». Женщину нельзя считать «полноценной», продолжил он, если к тридцати годам она не сумела создать семью.
Видите ли, в семье должно быть абсолютно ясно, кто первый, а кто второй, кто глава, а кто помощник. Не может быть двух глав семьи. Поэтому, когда речь заходит о том, чтобы предоставить девочкам те же права, что и мальчикам, в первую очередь возникает вопрос: а зачем девочкам вообще нужны эти права? Обязанность женщины – заботиться о семье.
Такой менталитет основан на логике весьма традиционного гендерного воспитания: девочек надо ориентировать на дом и семью; они должны воспитываться в строгих рамках и не нуждаются в дополнительной образовательной поддержке, потому что им легче приспособиться к жизни и потому что их основная обязанность состоит в материнстве. Леонид продолжал свой монолог: «Когда семейная жизнь налажена, женщина может подумать и о себе, но сначала она должна пожертвовать собой ради семьи», – заявил он.
Девочек нужно намеренно держать в рамках и сдерживать их развитие; им нужно коротко подрезать крылья, чтобы у них не было возможности своевольничать. Если девочка получает такое же воспитание, как и мальчик, то есть если она превращается в настоящую личность, то у нее неминуемо возникают проблемы в семейной жизни.
Леонид признал, что некоторые женщины добиваются больших успехов, «но у этих женщин нет полноценной семьи», настаивал он. Он решил привести мне пример. «Я знаю одну женщину, имя ее называть не буду, – сказал он. – Это очень молодая женщина, возможно номер один в стране, очень талантливая, входит в окружение президента. Но у нее нет семьи!» Леонид подчеркнул каждый слог: «Это неправильно!»
Через неделю после этого интервью я встретилась с писателем и бизнесменом Львом, которому нет еще и сорока, то есть он вдвое моложе Леонида. Несмотря на свою молодость, он сказал мне, что материнство важно для женщин по прагматическим причинам: «Для женщины вполне нормально заниматься бизнесом или политикой, но сначала ей нужно почувствовать себя матерью». Лев объяснил почему:
Если она не реализовала себя как мать, но при этом полностью посвящает себя работе, политике или чему-то еще, то она лишена той внутренней энергетики, того уровня самореализации, который можно увидеть у женщин, уже преуспевших в качестве матерей. Вот почему фундаментально важно реализовать себя в этой роли. Чем раньше это происходит в жизни женщины, тем увереннее она себя чувствует.
По мнению Льва, мальчики гораздо сложнее: они более независимые и импульсивные. Чтобы обуздать их природу и раскрыть их потенциал, требуется гораздо больше усилий. Как объяснил мне владелец образовательного агентства, занимающегося устройством российских детей в британские школы и университеты, мальчики нуждаются в лучшем образовании, поскольку они – будущие кормильцы семьи. Для них выбирают наиболее прибыльные профессии в таких областях, как бизнес, экономика и право. Напротив, многие родители считают, продолжил он, что девушки в студенческом возрасте требуют особого присмотра, и поэтому настаивают на том, чтобы их дочери поступали в российские вузы и жили дома (как в случае с Кариной). Моему собеседнику нередко попадаются и такие отцы и матери, которые хотят пристроить своих дочерей в престижные вузы с единственной целью – чтобы они нашли там хорошего мужа; в советские времена университеты и институты действительно были одним из лучших брачных рынков. (Другие родители, впрочем, отвергают эту идею как устаревшую и считают, что их дочери не обязаны выходить замуж так рано, как было принято раньше.) В любом случае разные ожидания в отношении мальчиков и девочек, как это ни парадоксально, дают девочкам гораздо большую свободу в выборе образования. В итоге многие из них выбирают образование в сфере культуры и искусства.
Буржуазная маскулинность
В политической элите современной России мужчины по-прежнему доминируют гораздо заметнее, чем во многих западных странах. Сложившееся в России восприятие гендерных ролей и отношений преграждает женщинам путь и на вершину делового мира. С начала 1990-х годов бизнес в России считался чисто мужской епархией, где доминировали бывшие партийные функционеры и дельцы черного рынка. Такое восприятие во многом сохраняется и по сей день. Семейные истории успеха почти всегда связаны с мужчинами, тогда как жены и матери обычно играют вспомогательные роли[302]. Большая часть бизнеса делается в неформальной обстановке, доступ к которой женщинам закрыт, поскольку дружеские связи принято завязывать в ходе пьянок, поездок на охоту в отдаленные районы Сибири или посещений сауны.
Гедонистический образ жизни новой российской элиты породил целую армию молодых женщин – охотниц за деньгами. Журналист Питер Померанцев в своей книге рассказал об одной из них – 22-летней уроженке шахтерского городка на Донбассе, ныне обитательнице мрачного мира московских ночных клубов премиум-класса, где сотни «тёлок», как их называют, сражаются за внимание горстки богатых мужчин. Мужчины сидят в затемненных VIP-ложах, в то время как девушки танцуют внизу на танцполе, заигрывая с тенями в надежде, что их
