Кошелев встретил Петра улыбкой и с нераспечатанным коньяком на журнальном столике.
— Угощайтесь на здоровье, — сказал он, усаживаясь напротив. — Кажется, наш план срабатывает. Мне уже звонят разные люди: сочувствуют и предлагают помощь, чтобы вас обуздать — вы стали притчей во языцех. А позавчера на приеме со мной заговорил некий господин Хольц, сотрудник одной из строительных немецких фирм. Как говорят разведчики, состоялся косвенный зондаж через третье лицо. Возможно, через лицо незаинтересованное и неосведомленное. А может, наоборот: лицо очень осведомленное и очень заинтересованное. Короче говоря, по тихой воде круги уже пошли.
— Почему же по воде? Круги пошли по болоту. Точнее, по дерьмовому болоту или, для краткости, по дерьму, — вставил Петр.
— Не будем спорить, — примирительно сказал Кошелев и поднял рюмку. Но чокнувшись, он только пригубил. Глядя на него, Петр тоже оставил рюмку нетронутой. Если Кошелев и удивился, то вида не подал.
— Итак, каким вы видите наш следующий шаг? — спросил он.
— Как и планировали, засылаю это в консульство, — Петр протянул Кошелеву письмо.
«Почетному консулу Австрийской республики в Санкт-Петербурге господину Тому Х. Вестфельту
Глубокоуважаемый господин Консул!
Общественность нашего города по-прежнему интересуют вопросы, связанные с договоренностью об оплате расходов по комплексному ремонту Австрийской площади за счет магистрата города Вены и Правительства Австрии.
Глава администрации Петроградского района П.Кошелев неоднократно заявлял, что обязательства, взятые Австрийской стороной до сих пор не выполнены. Однако он отказывается сообщить какие-либо сведения о ведущихся по этому вопросу переговорах, в связи с чем редакция, которую я имею честь представлять, намерена привлечь г-на Кошелева к судебной ответственности за нарушение Закона России „О средствах массовой информации“. Основанием для судебного преследования Главы администрации является его отказ предоставить газете запрашиваемые ею документы, что нарушает конституционное право граждан на свободное получение информации и влечет наказание, определяемое ст.140 Уголовного кодекса РФ.
Учитывая большой общественный интерес к затронутой проблеме, покорнейше прошу Вас ответить на следующие вопросы:
— подтверждаете ли Вы наличие договоренностей между властями Санкт-Петербурга и полномочными лицами Австрийской республики об оплате работ на Австрийской площади, произведенных в преддверии визита канцлера Враницкого?
— если указанные договоренности имели место, то какие конкретные финансовые обязательства взяла на себя Австрийская сторона?
— наконец, производились ли выплаты любым российским или иностранным юридическим лицам или отдельным гражданам, которые прямо или косвенно мотивированы работами на Австрийской площади?
Надеюсь, что внесение ясности в затронутую проблему будет способствовать дальнейшему укреплению делового сотрудничества между Санкт-Петербургом и Австрийской республикой.
В заключение осмелюсь представить Вам настоящее письмо в качестве официального запроса редакции, на который распространяются требования Закона РФ „О средствах массовой информации“, причем их несоблюдение влечет установленную российским законодательством ответственность.
Соблаговолите, господин Консул, принять мои наилучшие пожелания.
Заместитель главного редактора П.Рубашкин»1.
— Ваше подлинное призвание, Петр Андреевич, — не фельетоны писать, а ноты и верительные грамоты. Только поговорив с ночным дежурным и предупредив секретаршу, что его ни для кого нет, Кошелев вскрыл полученный утром конверт. В нем были две страницы, откопированные на специальном аппарате, искажавшем индивидуальные особенности печатающего устройства.
Да, друзья не подвели! Все, что было написано, касалось его самым непосредственным образом.
«При проверке первичной информации, — вдумываясь в каждое слово, читал Кошелев, — проведенными оперативными мероприятиями были получены следующие сведения:
Источники (перечень — в приложении) сообщили, что пятикомнатную квартиру номер 81, находящуюся на втором этаже дома 42 по улице Зверинская, купила Кравцова Галина Николаевна 1961 г.р. и прописалась в ней с дочерью Кравцовой Еленой Юрьевной 1990 г.р. Прежнее место жительства по учетным и регистрационным данным: С.-Петербург, Ковенский пер., дом 9, квартира 37.
Жильцам дома хорошо известно, что Кравцова Г.Н. является женой Председателя Законодательного собрания Санкт-Петербурга, члена Совета Федерации Кравцова Юрия Анатольевича.
Справка:
Кравцов Юрий Анатольевич, родился 10 ноября 1953 г. в г. Баку. Прописан: Пискаревский пр. д. 10, кв. 75. Паспорт ХII № 506572 выдан 18.04.1979 г. 32-м о/м г. Ленинграда.
Родился в семье врачей. Имеет высшее юридическое и высшее математическое образование. С 1976 по 1990 год работал в ПО „Невский завод“ им. В.И.Ленина. В 1990–1993 годах депутат Ленинградского Санкт-Петербургского горсовета, председатель постоянной комиссии по законодательству. В 1994 избран депутатом Законодательного собрания Санкт-Петербурга; в 1995 году — председателем собрания и стал по должности членом Совета Федерации РФ.
В партиях и политических движениях активно не проявляется. По линиям МВД или КГБ (ФСБ) учетно-вербовочных обязательств не выявлено.
Женат, имеет двоих детей.
В настоящее время в квартире 81 никто не живет, и в ней силами якобы государственной строительной организации ведется дорогостоящий ремонт с капитальной перепланировкой. Агент Н. выяснил у рабочих, что уже заменено около 120 кв.м. паркета на дубовый, импортный. Примерно в середине июля в квартиру завезено две грузовые машины престижной мебели иностранного производства. Кравцов Ю.А. в сопровождении охраны примерно 2 раза в месяц приезжает для проверки и контроля ремонта.
Отношение жильцов дома к происходящему — крайне негативное. Отмечены случаи конфликтных ситуаций, возникающих из-за постоянного шума и грязи, вызванных работой строителей, а также ненадлежащим отношением охраны Кравцова к гражданам. Среди жильцов подъезда ходят слухи о том, что их вскоре выселят, чтобы обеспечить порядок в доме, где будет жить Кравцов.
Оплата ремонтных работ и меблировки квартиры осуществляется якобы из государственных бюджетных средств города…»
Последнюю фразу Кошелев дважды перечитал и подчеркнул, прежде чем вложить бумагу в резательную машинку.
— Валентина Ильинична, — с обычной вежливостью попросил он секретаршу, — пригласите, пожалуйста, Никитина.
Тот вошел сразу, как будто ждал за дверью.
— Присаживайтесь, Вячеслав Александрович, — сказал Кошелев и помолчал, оттягивая время. — Может, вы знаете, кто и зачем затеял стройку на Зверинской.
— Я же вам рассказывал…
— Докладывал, — машинально поправил Кошелев.
— …мне позвонили из департамента — сперва Серов, потом Клименко, что им из мэрии велели: надо сделать квартиру для Кравцова. Смета утверждена, средства мы получили — лежат на счету, проведем их под капремонт теплосетей и косметику, ну, как обычно — где подшпаклевать, где побелить…
— Не помню, — глядя в окно, равнодушно сказал Кошелев.
— Как же…
— Не помню, — уже тверже повторил Кошелев.
— Но ведь Серову звонил сам…
— Остановитесь, Вячеслав Александрович. Мне не важно, кто звонил, прервал Кошелев, — я очень не советую отправлять деньги, пока не будет письменного указания. Ни копейки незаконных расходов, понимаете, ни копейки!
2.16. Вторая осень. Предсмертие
Дни текли монотонно, как капли из крана, который не до конца закрутили. Петр рассчитал, что должно пройти не меньше месяца прежде, чем австрийцы придумают хоть какой-нибудь ответ. Он отсиживал в редакции положенные часы, ходил на пресс-конференции, отписываясь короткими и бесцветными заметками, изредка редактировал статьи всяческих нужных людей, которые — это давно знали во всех редакциях- писать по-русски совсем не умели.
Он почти не общался с сослуживцами. Прежние товарищи его избегали, а новые не заводились. Только Андрей Потапенко к нему не изменился. Он приносил рукописи и забирал готовые материалы. Иногда они даже обсуждали, казалось бы, интересные вещи — например, возможна ли честная журналистика, — но эти разговоры проходили мимо сознания, не задевая и не беспокоя Петра.
— Как-то выйдя утром из дома, Петр неожиданно для себя повернул в другую сторону от редакции. Занимался один из лучших, последних дней бабьего лета. Воздух теплый и свежий, ни одного облака над крышами.
2.17. Это такая окончательная бумажка!
Петр долго обдумывал возможные варианты и в конце концов решил, что правильно отказался замять скандал вокруг Австрийской площади. Судя по всему, его запрос в консульство кого-то серьезно задел. Кого и в какой степени, он даже не мог представить. И продолжал ждать.
