Еврюжихин рассчитывал, что его позовут на тренерскую работу — ведь он помимо гражданского вуза (института геодезии и картографии, что на улице Казакова — в моих родных местах) успел окончить и инфизкульт. Но никто его в тренеры не позвал, а самому навязываться — не в его это было правилах. Зато ему предложили пойти начальником физподготовки в 9-е управление КГБ, которое отвечало за безопасность наших вождей (напомним, что Еврюжихин был динамовцем, а создавали это общество в далеких 20-х годах именно чекисты, да и сам Геннадий имел звание капитана за 11 лет выслуги). Но и здесь он решил: «не мое». Почему? Не хотел эту лямку тянуть, ходить перед начальством навытяжку.
В итоге ему помог его приятель, тоже, кстати, чекист — полковник КГБ. Речь идет о журналисте и историке динамовского общества, полковнике КГБ Владимире Верхолашине (автор книги «Динамовцы», 1960). Именно он устроил Еврюжихина дипкурьером в МИД. Вообще дипломатический курьер — это динамовская традиция, начатая Владимиром Савдуниным, знаменитым форвардом бело-голубых первых послевоенных лет. Чуть позже в дипкурьерскую службу устроятся и другие динамовцы, игравшие с Еврюжихиным: Георгий Рябов и Юрий Вшивцев. Впрочем, нельзя сказать, что эта профессия чисто динамовская. Например, начальником их управления был бывший торпедовец Владимир Бреднев, а еще одним дипкурьером был другой бывший игрок столичного «Торпедо» — Виктор Круглов.
Почему же спортсменов брали на эту службу? По словам Еврюжихина: «Дипкурьерство с его постоянными перелетами требует отменного здоровья, которое у нас, видимо, покрепче, чем у многих других. А самое главное, как мне кажется, заключается в том, что мы легче других адаптируемся к кочевой жизни: сегодня — здесь, завтра — на другом конце земли. Мы ведь и в футболе были такие — вечные странники…»
По словам супруги нашего героя — Галины Еврюжихиной: «…Однако, как ни странно, эта, казалось бы, очень престижная работа полного удовлетворения мужу не принесла. Более того, со временем он даже стал уставать от нее: почти каждый месяц командировки, сроки которых доходили до трех недель, в самолетах приходилось сидеть по 20 часов не вставая. Представляете, какая это нагрузка! Может быть, и есть в этой работе некая романтика, но для Гены, который, еще будучи футболистом, вдоволь помотался по свету, она в конце концов перестала быть интересной. Особенно в период так называемой перестройки, когда его заработки совершенно не стали соответствовать огромным физическим и нервным перегрузкам. Я в тот момент временно не работала, и Гена очень переживал, что не в силах достойно содержать семью — у нас ведь росли сын и дочь…»
Эти переживания в итоге толкнули Еврюжихина искать отдушину на дне бутылки. К тому же надо было как-то снимать стресс, который сопутствовал его профессии. Бывший боксер, неоднократный призер чемпионата СССР Борис Курочкин, много лет проработавший в отряде дипкурьеров, рассказывал, что иногда просто заставлял себя выпить рюмку-другую, чтобы снять стресс и заснуть после 10–20-часовых перелетов. Вот и Еврюжихин пошел по этому же пути. Только здоровье у него оказалось не таким богатырским.
Рассказывает Галина Еврюжихина: «Я уже не помню, в какую страну была последняя командировка Гены. Кажется, куда-то в Азию. Там ему стало очень плохо, но он все-таки нашел в себе силы добраться до Москвы в вертикальном положении. А из аэропорта его сразу увезли в больницу, потом в другую, в третью — врачи никак не могли поставить правильный диагноз. Поначалу даже были подозрения на инфекционное заболевание, но потом выяснилось, что у Гены серьезные проблемы с желудком, печенью и особенно с легкими. Когда после звонка из МИДа я приехала в больницу, его вывезли ко мне на коляске. Он был очень слаб, с трудом находил в себе силы даже на то, чтобы произнести две-три фразы, и тяжело дышал… Увы, из больничной палаты ему уже не суждено было выйти…»
Г. Еврюжихин ушел из жизни 15 марта 1998 года. Ему было всего 54 года.
Столь ранний уход из жизни, конечно, трагичен, но он был характерен для тех смутных времен, которые в народе получили название «лихих». Еще ждет своего часа подробная статистика смертности того периода, которая раз и навсегда похоронит надежды либеральной общественности на реабилитацию того времени. Я же приведу только футбольную статистику, из которой читатель узнает имена советских футболистов, кто не выдержал того лихолетья и ушел из жизни в не самом пожилом возрасте — на шестом десятке лет. Начинается эта статистика с момента развала СССР, который не зря называют геополитической катастрофой — он катком прошелся по судьбам миллионов людей. В том числе и футболистов.
Итак, список открывает 1992 год. Первая персоналия — Виктор Янушевский, бывший игрок ЦСКА и сборной СССР, ушедший из жизни в 33 года.
1993 год: Александр Медакин — знаменитый столичный торпедовец, игрок сборной СССР, умерший на 56-м году жизни; Владимир Щербаков — столичный армеец и торпедовец, скончался на 48-м году жизни.
1994 год: Гиви Чохели — тбилисский динамовец, игрок сборной СССР, смерть на 57-м году жизни; Владимир Поликарпов — столичный армеец, жизнь оборвалась на 52-м году жизни; Игорь Численко — легендарный игрок московского «Динамо» и сборной СССР, ушедший на 56-м году жизни; Альберт Шестернев — еще одна легенда советского футбола, игрок ЦСКА и сборной СССР, умер на 54-м году жизни.
1995 год: Вахтанг Челидзе — капитан тбилисского «Динамо», жизнь оборвалась на 51-м году; Юрий Заболотный — капитан одесского «Черноморца» и игрок киевского «Динамо», умерший на 56-м году жизни; Виктор Гетманов — капитан ростовского СКА, игрок сборной СССР, смерть на 55-м году жизни; Владимир Бутурлакин — московский торпедовец, умер в 44 года; Виктор Науменко — ташкентский пахтакоровец, умер на 56-м году жизни; Игорь Малиновский — еще один игрок «Пахтакора», скончался спустя три дня после своего 55-летия; Владимир Ларин — московский динамовец, умер на 48-м году жизни.
1996 год: Василий Калинов — московский спартаковец, чемпион СССР, скончавшийся на 48-м году жизни; Иван Вишневский — игрок московского «Спартака» и сборной СССР, умерший на 40-м году жизни; Вадим Иванов — московский динамовец и спартаковец, умер на 54-м году жизни.
1997 год: Федор Медвидь — киевский динамовец, игрок сборной СССР, смерть настигла его на 55-м году жизни; Анатолий Банишевский — легендарный игрок бакинского «Нефтчи» и сборной СССР, умер на 52-м году жизни; Георгий Гавашели — тбилисский динамовец, трагически погиб в возрасте 50 лет.
Со многими из этих людей Геннадий Еврюжихин пересекался на футбольном поле, с некоторыми даже дружил. Но 90-е подвели черту под их пребыванием на нашей грешной земле. Но осталась память, которая не позволяет нам забывать имена тех, кто дарил миллионам людей счастливые минуты радости от соприкосновения с игрой под названием футбол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
