Галль изучал череп снаружи. А вот советский антрополог В. И. Кочеткова изучала черепа изнутри. Конечно, черепа давно умерших людей.
Она проследила — по отпечаткам мозга на внутренней поверхности черепа, — как развивалась кора мозга.
Ей удалось узнать очень многое. Но даже изучая черепа изнутри, а не снаружи, нельзя решить задачу Галля. Никто не возьмётся, глядя на череп и даже на мозг, уверенно сказать, кем был при жизни его обладатель.
А если скажете, это будет гадание, ничем не лучше раскидывания карт.
А раз так, нам вряд ли когда-нибудь удастся установить, каков был процент талантов среди наших далёких предков, часто ли встречались среди них гении, много ли досаждали нашим предкам их собственные дураки.
И спорить об этом приходится, ссылаясь только на темпы развития техники, на фрески в тайных пещерах да некоторые общие соображения. Вот одно из таких соображений.
Далёкое прошлое — раннее детство человечества. Каждый ребёнок, по точному определению Корнея Чуковского, в определённом возрасте бывает гением. Да, между, например, годом и шестью он осваивает и творчески переосмысливает такое количество сведений о мире, что ни одному взрослому не угнаться.
Известно, кроме того, что когда эпохе требуются гении, они появляются. Мы не знаем, например, крупных русских полководцев царского времени, которые вышли бы из «простонародья». Крупнейший стратег эпохи Петра — «Шереметев благородный», аристократ знатнейшего происхождения. Суворов — из старых дворян, отец его был генерал-губернатором. Румянцев — дворянин. То же — Кутузов. Багратион — потомок грузинских царей. А Алексашку Меншикова, при всём желании, к военным талантам не отнесёшь. Особняком стоит один адмирал С. О. Макаров, сын выслужившегося нижнего чина. И то — выслужившегося.
А в гражданскую войну вдруг появились и заблистали полководческим умением Чапаев, Блюхер, Якир, Фрунзе — выходцы из совсем других классов. Талант ждёт призыва времени, чтобы проявиться.
Ну вот, а в первобытную эпоху время требовало от людей напряжения всех сил. Борьба с природой достигла величайшего накала, гибель, угрожавшая отстающим, подстёгивала способности человека. Вот откуда ускоренное по сравнению с развитием мозга усовершенствование техники, вот откуда непревзойдённые картины, созданные десятки тысяч лет назад.
Ещё одно соображение. Современным людям кое в чём не помогает, а мешает то, что нас так много. Посудите сами. Подсчитано, что большинство (!) открытий и изобретений делается почти одновременно и совершенно независимо друг от друга минимум двумя учёными и изобретателями. Создателю телефона Бэллу пришлось судиться с несколькими претендентами на то же звание. Теорию эволюции, дарвинизм, нередко называют теорией Дарвина — Уоллеса. Менее глубоко разработав тему, Альфред Уоллес, соотечественник Дарвина, предложил в печать сходные с дарвиновскими выводы примерно в одно время с великим Чарлзом.
В XX веке больше людей, больше учёных, больше ж совпадений. Но начались такие совпадения задолго до наших дней. И сам великий Ньютон делал открытия, независимо от него в то же время посильные другим.
И до него Галилей был только одним из многих, кто превратил трубу с увеличительными стёклами в телескоп.
Представляете себе, как это обидно: лучшие умы мира соревнуются в стремлении к цели, которую может достичь лишь один из них. А труды остальных пропадают зря.
А когда людей были лишь десятки тысяч, то задач перед ними стояло невообразимое множество. И каждому находилось своё дело... Словом, как утверждал ещё Марк Твен, самым счастливым человеком на земле был Адам. Когда он говорил что-нибудь интересное, то знал} что сам это придумал. Но это, напоминаю, лишь весьма общее рассуждение, скорее всего неверное. Логика может привести к ошибке, если она учитывает не все важные факты. Вот пример моей собственной грубой фактической ошибки. Несколько лет назад я написал книгу «Связь времён». И там касался проблемы гениальности первобытных художников. И дал примерно такое её объяснение (в чём, конечно, вряд ли был новатором): в течение многих тысяч лет первобытные художники совершенствовались в работе над одними и теми же сюжетами, разрабатывали до тонкостей одни и те же художественные приёмы.
Но явился факт — и рассуждение рухнуло. Аборигены Австралии дали в XX веке целую плеяду блестящих художников. Но это художники во многом английской манеры, — собственную, резко отличную от других школу живописи австралийцы пока не создали. И не мудрено. Племя, родившее знаменитейшего художника Наматжиру, само живописи не знало. Наматжира и его способные единоплеменники учились рисовать не у своих предков, а у англичан. Тем не менее можно поручиться, что такого высокого процента способных художников, как у племени Наматжиры, нет сейчас ни в одной стране мира.
И — как это объяснишь...
ВЕЛИЧАЙШАЯ ИЗ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЕЙ
Великая французская революция объявила равными всех граждан, независимо от происхождения. Так был нанесён смертельный удар одной великой несправедливости.
Наша великая революция отменила неравенство между людьми, порождаемое богатством и бедностью.
Но есть ещё и третье великое неравенство. Неравенство, которое становится лишь всё более вопиющим по мере отхода в прошлое двух первых, часто компенсировавших или прикрывавших его.
Я имею в виду неравенство способностей. Люди бывают гениальны, талантливы, способны, умны. Как утверждают иногда, среди них ещё изредка встречаются неспособные, бездарности, тупицы, глупцы и просто дураки. А сколько промежуточных стадий!
И получается, что аристократов просто нет, а есть аристократы духа. Нет богачей и бедняков, но есть мудрецы и дураки. Те, кто вместо замков или заводов получил от предков светлую голову. Но ведь те, кто её не получил, не виноваты...
Можно, конечно, представить себе, как биологи и медики преподносят благодарным землянам чудесный препарат, превращающий дурака в умного, а бездарь — в талант.
Недавно, к слову, сообщалось о почти невероятных — не по характеру, а по результатам — опытах, проведённых за рубежом над женщинами во время родов. Роды происходили в особых камерах, дававших возможность усиленного снабжения новорождённого кислородом. В ближайшие несколько месяцев младенцы, родившиеся в этих камерах, резко обогнали по своему развитию других детей.
Всерьёз говорят о том, что возможно искусственно заставить разрастись доли мозга, ведающие интеллектом человека. Наконец, находят, что в принципе можно ускорить бег сигналов по нервным путям и тем подстегнуть мысль человека...
А между тем далеко не исчерпаны средства более тонкие, обращающиеся не к морфологии и физиологии человека, а к его психологии.
... В школу пришли психологи. Они долго и тщательно обследовали учеников, подвергая их всевозможным испытаниям. А потом по секрету сообщили учителям, что такие-то и такие-то школьники таких-то и таких-то классов в ближайший год переживут «скачок», станут умнее и способнее к наукам, расцветут как таланты.
Представь себе почтительное удивление учителей, когда предсказания сбылись. Но представь себе и удивление психологов — ведь эксперимент ставился не над учениками, а над учителями. Экспериментаторы хотели посмотреть, как повлияет их предсказание на отметки «избранных» детей. Учёные ведь назвали, по сути, первые попавшиеся фамилии.
Да, предсказания отразились на отметках. Но этому-то удивляться было нечего, и психологов поразило в результатах опыта совсем другое. Ученики, чьи имена были в своё время сообщены учителям, и в самом деле стали учиться куда лучше. Новые отметки были вполне заслуженны!
Значит, вышло так. От этих ребят многого ждали — и они оправдали ожидания. А если бы не ждали? На этот вопрос можно тоже ответить. Среди тех, кто не попал в списки будуару вундеркиндов, тоже были ребята, резко улучшившие свои школьные достижения. Но их было мало. Вывод? Когда от человека ждут успехов — он их добивается.
Но есть какие-то пути и для навёрстывания потерь, понесённых школой.
Недавно группа американских учёных на основе большого количества фактов разработала теорию, из которой следовало, что есть люди «узко талантливые», с ярко выраженными способностями, которые могут проявиться в очень ограниченной области науки. Пройти через систему отборочных экзаменов в старших классах американских школ им не под силу — сказывается как раз узость способностей, И они бросают школу, начинают заниматься неквалифицированным трудом, опускаются на «дно» общества, не становясь, однако, преступниками.
Из теории сделали практические выводы: были разработаны методы поиска таких потенциальных талантов среди подсобных рабочих и других низкооплачиваемых категорий работников. Поиск увенчался успехом! После года, а то и нескольких месяцев специальной подготовки «найдёныши» становились крупными лингвистами, математиками и т. п.
