своего; ногу делает не твердой, так что отказывается от движения; сердце и мозг делает слабыми, так что они не могут размышлять здраво; все чувства и органы разумения делает непригодными. Если нет уже средства от питья, то должно в месяц напиваться три раза: если перейдет за три – проступок; если в месяц два раза напиваться, это лучше, а если один раз – еще похвальнее, а если не пьет, то что может быть лучше того? Но где найдут такого человека, который бы не напивался? Если найдут, то он достоин всякого почтения.
21. Чингисхан во время, когда предпринял поход в области китайские и пошел войной на Алтан-хана, по способу, как было определено им, он один находился на вершине холма, развязал пояс, положил на шею, развязал завязки плаща, пал на колени и сказал: «О, древний Господь! Ты знаешь и ведаешь, что прежде Алтан-хан произвел смуту и начал вражду. Он убил безвинно Укин-Бархаха и Амбагай-кагана, которых схватили племена татарские и послали к нему, а это были старшие братья отца и деда моего. Я есмь ищущий их возмездия и мщения. Если знаешь, что это намерение мое правое, ниспошли свыше в помощь мне силу и победоносность и повели, чтобы мне помогали свыше ангелы, люди, пери и дивы и оказывали мне вспоможение».
Такое он, молясь, произнес воззвание с наисовершеннейшим смирением. После того он отправился и двинулся. По причине чистоты и правого намерения он одержал победу над Алтан-ханом, который был такой могущественный и великий государь, у которого не было конца многочисленному войску, обширному государству и твердым крепостям его. Он овладел всеми теми его областями и детьми его.
22. Однажды Чингисхан остановился на холме, называемом Алтай, и, бросив взгляд на стороны и окрестности и видя орды и служителей, сказал: «Стрелки и воины мои чернеют подобно многочисленным лесам; жены, невестки и девушки алеют подобно красноцветному пламени.
Попечение и намерение мое состоит в том, чтобы услаждать их рот пожалованием сладкого сахара, украшать перед, зад и плечи их парчовыми одеждами, посадить их на хороших меринов, напоить их из чистых и вкусных рек, соблаговолять их четвероногим хорошие и обильные травою места, приказывать удалять с больших дорог и путей, которые служат путями для народа, сор, сучья и все вредное; и не допускать расти в юрте комочкам и терну».
23. Если из нашего рода кто-либо попустит вопреки утвержденному ясаку один раз, пусть его усовещивают словом; если сделает вопреки два раза, пусть действуют на него красноречием; в третий раз же пусть пошлют его в отдаленное место (ссылка) Балджиюн-Хальджур. Когда он сходит туда и возвратится – он будет внимателен. Если же он не образумится, пусть посадят его в оковы и тюрьму. Если выйдет оттуда добронравным и образумившимся, – очень хорошо: в противном случае пусть соберутся все родственники, составят общее совещание и положат, что с ним делать.
24. (См. с. 69).
25. (См. с. 70), где ошибочно указана ст. 24).
26. Когда он послал Мукали-Го-вана с войском в Нанкиясу (Китай) и тот, взяв 72 крепости той страны, отправил посла на служение к Чингисхану с извещением о своих завоеваниях и спрашивал, будет ли позволение возвратиться или нет, то последовало пове
27. ление ярлыка, чтобы не останавливаться до тех пор, пока не возьмет других крепостей. По возвращении посла Мукали-Го-ван спросил: «Когда ты пришел на служение к Чингисхану и доложил речь, что он сделал?» Тот сказал: «Он сжал большой палец». Мукали-Го-ван спросил: «Мне также положил палец?» Ответ: «Положил». Мукали сказал: «Посему не напрасно я до самой смерти служу и оказываю совершенное старание и усердие». Еще спросил: «Другому кому положил палец?» – Положить палец – знак повышения в заслугах. – Посол ответил: «Он положил палец Бурджи, Бургулу, Хубилаю, Джилогену, Хараджару, Джадаю, Бадаю и Кишлыку, всем им, и (Чингисхан) сказал: «Все они позади и впереди меня служили искусно, помощью и пособиями, хорошо пускали стрелы, держали в поводу заводных лошадей, ловчих птиц на руке и охотничьих собак в тороках».
28. Однажды Бала-Халаджа, бывший из почтенных беков, спросил у него (Чингисхана): «Тебя называют господином могущества и богатырем: что видно на руке твоей из знаков завоевания и победы?» Чингисхан соблаговолил ответить: «Прежде того и т. д.[228] (см. с. 48).
29. Однажды я ехал с Бурджи. Двенадцать человек на вершине горного хребта сидели в засаде. Бурджи ехал сзади. Я не дождался его и, понадеявшись на силу и мощь свою, кинулся в атаку на них. Все они двенадцать вдруг пустили стрелы, и со всех сторон около меня летели стрелы, а я шел в атаку, как вдруг одна стрела попала мне в рот. Я упал и от сильной раны впал в беспамятство. В ту пору Бурджи прибыл и увидел меня, что я от раны подобно человеку, находящемуся в агонии, дрыгаю ногами по земле и катаюсь как шар. Тотчас он нагрел воды и принес. Я выполоскал горло и выплюнул запекшуюся кровь. Ушедшая душа опять пришла к телу: обнаружилось чувство и движения. Я встал и кинулся в атаку. Они испугались моей крепости, бросились с той горы вниз и отдали душу. Причина тарханства[229] Бурджи-нойона есть та, что в такое время он оказал похвальное старание.
30. Чингисхан в молодости одним ранним утром встал со сна. Несколько темных волос в локонах его побелели. Собрание приближенных спросило: «О Государь! Твой юношеский возраст счастливый, ты еще не достиг начала старости. Каким же образом явилась седина в твоих локонах?» Он сказал в ответ: «Так как Всевышний Господь восхотел сделать меня старшим и вождем тьмы и тысяч, водрузить чрез меня знамя благоденствия, то и явил на мне знак старости, который есть знак старшинства».
31. Однажды Чингисхан спросил у Бурджи-нойона, который был главой беков: «Наслаждение и ликование человека в чем состоит?» Бурджи сказал: «Состоит в том, чтобы человеку, взяв на руку своего сокола синецветного, который питался керкесом и зимой переменил перья, и сев на хорошего мерина откормленного, охотиться ранней весной за синеголовыми птицами и одеваться в хорошие платья и одежды». Чингисхан сказал Бургулу: «Ты скажешь также».
Бургул сказал: «Наслаждение состоит в том, чтобы животные, подобные кречету, летали над журавлями, пока не низвергнут их с воздуха ранами когтей и не возьмут их».
После того спросил также у детей Хубилая, – они ответили: «Блаженство человека состоит в охоте и в умении заставить (по своему желанию) птиц летать». Тогда Чингисхан ответил: «Вы (все) нехорошо сказали. Наслаждение и блаженство человека состоит в том, чтобы подавить возмутившегося и победить врага, вырвать его из корня, взять то, что он имеет (самого дорогого), заставить вопить служителей их, заставить течь слезы по лицу и носу их, сидеть на их приятно идущих жирных меринах, любоваться розовыми щечками их жен и целовать, и сладкие алые губы – сосать».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
