достойной горожанки, которую будет не стыдно предъявить пред очи благородной публике. К великому облегчению Виктории, местная мода не дошла до тех платьев-пирожных с многослойными юбками со стальными каркасами и корсетами, ломающими рёбра и выдавливающими внутренности. Ну а поскольку сама Вика не стремилась пускать пыль в глаза местной знати, то обойтись собиралась минимально приличным нарядом. К сожалению, в этом своём стремлении она в лице портного поддержки не нашла, ибо мужичок оказался на своём месте не просто потому, что умел шить, а потому что был фанатом «всего прекрасного». Сначала Вика собиралась с ним по этому поводу серьёзно поругаться, но неожиданно заметила, КАК он работает иглой. Тут же вспомнилась речь Роланда о мастерстве, долгих годах кропотливого труда и награде, что получают мастера. Пару наводящих вопросов быстро подтвердили опасения Вики и, решив пожертвовать своим покоем во имя получения ещё одной крупицы информации, девушка отдалась на поругание мастеру иглы и выкройки. Мучение скрашивали лишь почти физические терзания Роланда, который, как и прочие лишения «стойко превозмогал» рядом с ней, хотя и позволял себе куда более резкие оценки в отличии от того, когда валялся раненый под очередным кустом.
Про Море Маны портной знал не больше рыцаря, да и в целом был обучен более однобоко, однако своё мастерство он получил от отца, а тот от своего отца, и это своё знание культивировал со всем рвением. У пожилого мастера даже мысли не возникло сделать свою работу по минимуму, а когда Вика прямо ему об этом сказала, то он даже оскорбился, мол бог ремесла покарает его за такое отношение, а её только за одно лишь предложение подобного! На встречный вопрос, все ли швеи в городе так стараются, портной лишь презрительно сплюнул. Конечно, так работали в его профессии далеко не все, но удел этих самых «не всех» — шить дрянное платье для простолюдина из мешков и плохо выделанной шерсти и завидовать тем, кто своим рвением достиг большего. Иными словами — они не стремятся к мастерству, а потому и делают, может и хорошие, но посредственные вещи явно не из его ценовой категории.
Вопросы множились, подводя Викторию к разговору с более осведомлёнными людьми, а значит — поход в высший свет переходил из навязанной необходимости в категорию неизбежного зла. Поговорить с магом следовало хотя бы для того, чтобы прекратить всему удивляться и найти хоть какое-то пристойное объяснение!
В благодарность же за труд, а также в качестве рекламы, девушка уговорила мастера на короткое медобследование и снабдила его несколькими пачками пилюль для сна, пищеварения и от возрастных болей в спине, благо запас, пусть и небольшой сохранился ещё из деревни.
Впрочем, того времени, что оставалось для приёма, вполне хватило не только для того, чтобы отъесться с дороги и отоспаться, но и прогуляться по городу, который не очень-то и походил на осаждённый. Да, Роланд, составивший ей компанию, отметил увеличившееся количество патрулей стражи, да и народу по городу, по словам того же рыцаря, шаталось поменьше. Напряжение было заметно на существенно уменьшившемся рынке, и, пожалуй что, ремесленники перестали брать заказы и начали работать только на нужды города.
Вообще, Глудин оказался куда чище, чем девушка опасалась, начитавшись множество исторических книг об антисанитарии средневековых городов, но по крайней мере центральная улица, шедшая от ворот, была достаточно широка, чтобы взад-вперёд могли разъехаться несколько телег, а прохожим можно было не опасаться бомбардировки нечистотами с верхних этажей. Которой, кстати, не было, потому как в своё время над Глудином изрядно поработали маги земли и воды, создавая вполне себе продвинутую систему подземной канализации, к которой по приказу ещё предыдущего наместника было подключено большинство зданий в городе. Так что если где-то и пованивало, то Вика этого не ощутила.
* * *
К вечеру второго дня платье было готово, а Роланд пришёл в новом расшитом синем мундире, дабы сопроводить свою спасительницу на встречу с наместником. Вика с болью в сердце заперла в оплаченной комнате трактира свой скафандр, спрятала в кобуре под юбкой верный ПЛП, благо в сложенном состоянии он был не такой уж и большой, планшет разместила в миниатюрной сумочке, которую ей теперь придётся таскать весь вечер, и спустилась на первый этаж на встречу к неизбежному.
Увидев Викторию, спускающуюся со второго этажа, Роланд застыл соляным столбом. Он и раньше видел, что дева, спасшая его от бесславной смерти от ран весьма недурна собой, ибо даже дорожная пыль ни вечно сосредоточенная хмурость не могли скрыть изящных черт лица, гладкости кожи и блеска волос. Однако платье, сшитое мастером Рэритом буквально возносило деву на совершенно иной уровень, а осанка и походка выдавали в ней благороднейшее происхождение. Ранее доспех довольно сильно искажал фигуру девушки, но это белое платье с тонким пояском и короткими рукавами… Оно открывало рыцарю глаза на то, какая у девушки на самом деле точёная фигура. Изгиб талии, плечи, этот в высшей степени целомудренный вырез на груди… А ещё аккуратный разрез снизу юбки, из которого то и дело мелькает гладкая кожа ноги…
— Закройте рот, сэр рыцарь, а то птичка гнездо совьёт!
Что? Спустя долгий десяток ударов сердца рыцарь сообразил, что девушка уже успела приблизиться к нему и смотрела ему прямо в глаза с лёгким укором.
— П-простите меня серра… леди Виктория! — спохватился барон и поспешил поклониться благородной даме.
— Серра, леди, определитесь уже с оскорблениями, барон, или хотя бы расшифруйте, чтобы такая невежда как я не опростоволосилась на публике. — Виктория по-хозяйски сгребла локоть своего спутника и направилась на выход. — Кстати, я надеюсь, такое моё поведение не сообщает людям ничего лишнего?
— Нет, что вы! Это было немного фамильярно, но вполне пристойно, — заверил Роланд. — А серрой я вас называл, признавая наше с вами равенство. Так делали в старину рыцари, когда женщина-воительница заслуживала их уважение. А «леди» — это обычное обращение к благородной даме. Мы не эльфы, да и здесь не столица, так что сильно не беспокойтесь по этому поводу.
— Я не беспокоюсь, этикет нужен тем, кто не может себя подать в обществе. Я могу. — самодовольно задрала нос девушка и Роланд ей поверил. — Главное — мордашку понаглее и с уверенным видом, будто так и надо, выкидываешь самую лютую дичь. А остальные, чтобы не прослыть некультурными, делают вид, что так и надо.
— Надеюсь, вы не передадите это тайное знание жёнам местных аристократов. — ужаснулся Роланд.
— Зависит от поведения тех самых аристократов. — беззаботно улыбнулась ему Вика и парень вновь забыл о чём они сейчас разговаривали. — Нешто мы звери какие?
Несмотря на все шутки и браваду, то, как девушка вцепилась в локоть Роланда, дало явно
