Читаем без скачивания Тачдаун - Сола Рэйн

Я забываю, где нахожусь. Забываю, что нас окружают тысячи людей, репортеров и камер. Как же он потрясающе целуется…

– Каннинг! – зовет тренер.

– Жди меня на вилле, ладно? – Он снова целует меня и медленно ставит на ноги. – О, и не пугайся, когда увидишь толпу народа в доме. Вечеринка в честь дня рождения Линча скорее всего уже в самом разгаре.

– Как это? – спрашиваю я, пытаясь устоять на дрожащих ногах. – Без именинника?

– Хоккеисты традиционно разогревают девчонок к нашему приезду, – усмехается Чейз, а затем выражение его лица резко меняется: с расслабленного на взволнованное, когда он осознает, что только что сказал.

– Расслабься, Каннинг. – Хитро сверкаю глазами. – Я вовсе не прочь, чтобы какой-нибудь сексуальный хоккеист меня немного для тебя разогрел.

Его глаза темнеют. Чейз хватает меня за шею и яростно впивается в мои губы. Дерзкий язык проскальзывает в мой рот, и из груди вырывается стон удовольствия. Бог ты мой… Я могла бы провести всю жизнь, целуя эти губы.

– Как же я скучал по твоему дьявольскому огню, – говорит он между поцелуями, которые с каждой секундой становятся все более страстными и неконтролируемыми.

– КАННИНГ! СУКИН ТЫ СЫН! – орет тренер. – НЕМЕДЛЕННО ТАЩИ СЮДА СВОЮ ВЛЮБЛЕННУЮ ЗАДНИЦУ!

Глава 35. Хантер

Когда я подъезжаю к вилле, мне на мгновение кажется, что я попала в прошлое – на свою первую вечеринку у Линча. Это было совсем недавно, а кажется, будто целую вечность назад. В тот день я чувствовала себя самой одинокой, сейчас – самой счастливой. Получить второй шанс – это дорогой подарок. И я обещаю себе, что буду бережно использовать его.

Выбравшись из машины и оглядевшись по сторонам, понимаю, что Чейз не преувеличивал, когда говорил, что вечеринка уже в самом разгаре.

Улица украшена десятками светодиодных гирлянд с теплым белым светом, кольцевая подъездная дорожка заставлена роскошными тачками, а теплый вечерний воздух сотрясают басы популярных рэп-композиций. Музыка просачивается мне под кожу, когда я поднимаюсь на крыльцо.

Просторный холл традиционно переоборудован под танцпол с дым-машиной и диджейским пультом, над которым склонился симпатичный парень с голубыми волосами. Рядом с ним стоит Аспен. Заметив меня, она снимает с головы большие разноцветные наушники и радостно машет мне рукой.

– Ты не видела Дэнни? – громко спрашиваю у нее, прикрывая глаза от слепящего света прожектора.

– Прекрасно видела, – перекрикивает музыку Дэвис и кивает куда-то в сторону. – Нейт Паркер развращает ее в бильярдной.

– Шутишь? – Я распахиваю глаза от удивления, но мой внутренний детектив уже протирает лупу. – Что ты знаешь о нем?

– Хм… – Она на мгновение задумывается. – На самом деле, не так много. Поговаривают, что у него самая длинная клюшка в команде. Если ты понимаешь, о чем я.

Я отбрасываю волосы назад и принимаю мечтательный вид.

– Иисусе… И почему я не узнала об этом раньше?

Аспен хохочет, салютуя мне красным стаканчиком.

– У Чейза с этим дела обстоят не хуже. Поверь мне.

Я фыркаю.

– Захлопнись.

– Брэдшоу.

Я поворачиваюсь и вижу Кайлу.

– С понедельника можешь начать тренировку в резерве, – с вежливой улыбкой политика заявляет она. – Если предоставишь рекомендательное письмо от прошлого тренера.

– Проваливай к черту, – отвечаю я.

На ее лице отражает шок. И гнев.

– Ты что, совсем идиотка? Я тебе место в команде предлагаю!

– В чирлидинге важно иметь доверие к партнерам по команде, а с этим у нас нерешаемые проблемы, – громко говорю я. – Чирлидерши могут сколько угодно ненавидеть друг друга – в столовой, на вечеринках, в раздевалке… Но на стадионе всегда должен включаться профессионализм. Ты и твои безмозглые гуппи не придерживаются этого золотого правила, а значит, команда заранее обречена на провал. Поэтому катись к дьяволу со своим отстойным предложением, Эссмэн. С неудачницами я не связываюсь.

– Ты еще пожалеешь о своих словах.

Я хватаю Кайлу за локоть и наклоняюсь к ее уху.

– Ты угрожаешь мне, мелкая сучка? – Я с силой сдавливаю ее трепыхающийся плавник. – Неужели ты действительно поверила в то, что у меня нет копий твоей дешевой порнушки с профессором?

Эссмэн рывком выдергивает руку. Я вижу в ее глазах страх.

– Мразь! – ядовито выплевывает она и растворяется в толпе.

Ну, вот и поболтали.

Я направляюсь на кухню, чтобы поискать нетронутую выпивку, и останавливаюсь посреди гостиной как вкопанная когда передо мной возникает Бартез. Лицо француза выглядит так, будто его поцеловал бульдозер. Нижняя губа рассечена, под глазами расцвели желто-фиолетовые синяки размером с марсианские кратеры, а тонкий нос будто бы свернут немного влево.

– Какой ты нарядный, – издевательски протягиваю я. – Готовишься к Хэллоуину?

Он сужает свои змеиные глаза и смотрит на меня с такой ненавистью, что я непроизвольно отшатываюсь назад и вздрагиваю, когда на мое плечо ложится тяжелая рука. Сойер бросает на Бартеза предупреждающий взгляд, после чего уводит меня подальше.

– Что он здесь делает? – недовольно спрашиваю я.

– У нас есть правило: на публике команда не враждует. Это влияет на наши рейтинги и привлекает ненужное внимание прессы. – Он крепче обнимает меня и целует в висок. – Черт, как же я рад, что вы с Чейзом остаетесь! Кстати, ты в курсе, что он прикупил второй мотошлем? Такой же черный, матовый, только позади нарисован маленький белый нимб с крылышками. Есть идеи, для кого?

Я смеюсь, качая головой, которая кружится от радости.

– Поверить не могу, что Каннинг настолько самоуверен!

Линч подмигивает.

– Из цепких пальцев квотербека не так-то просто ускользнуть.

– Он скоро приедет?

– Твоему парню досталось сегодня больше всех. Когда я уезжал, его все еще осматривали медики. – Заметив выражение тревоги на моем лице, Сойер поспешно добавляет: – Расслабься, ничего серьезного. Парочка лечебных минетов, и будет как новенький.

Я бросаю на друга самый испепеляющий взгляд, на который только способна моя мимика.

– Ауч! – Линч притворно хватается за сердце, и его красивые зеленые глаза соскальзывают куда-то мне за спину. – О, судя по визгам в холле, приехала наша суперзвезда. Пожалуй, отойду от тебя подальше. В последнее время этот говнюк просто невыносим. Бросается на всех, грозно гремит своими синими яйцами.

Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться, и поворачиваюсь, оглядывая большое задымленное помещение. В эту же секунду в гостиную входит Чейз. Его тут же обступает восторженная толпа. Вокруг все свистят, кричат, обнимают его, похлопывают по спине. Мной овладевает гордость, оттого что этот мужчина – мой.

Мой победитель.

Мой король.

Я поворачиваю голову и вижу Сару, которая смотрит на Каннинга, как диабетик на сладкое. Ее взгляд направлен на то самое место, которое уже давно пора признать национальным достоянием и охранять на законодательном уровне. От всех, кроме меня.

Почувствовав на себе мой гневный взгляд, стерва тут же отводит глаза.

– Ты только что пялилась на задницу Чейза? – решаю я уточнить.

– Что? – Она быстро моргает. – Нет.

– Уверена?

– Д-да.

– Посмотришь на нее еще раз и останешься без глаз.

– Я тебя не боюсь, – бормочет Сара и поспешно сваливает из гостиной.

Начинает играть песня «Sweater Weather» группы The Neighbourhood, и моя кожа покрывается мурашками. Выражение лица Чейза моментально меняется – он тоже вспомнил эту песню. Его взгляд начинает блуждать по помещению и, наконец, сосредотачивается на мне. Мое сердцебиение учащается.

Чейз в несколько шагов преодолевает расстояние между нами, подхватывает меня на руки и несет в сторону лестницы. Сойер издает длинный пошлый свист, но наши рты уже слишком заняты, чтобы ему ответить.

Каннинг поднимается на второй этаж, заносит меня в свою комнату и закрывает за нами дверь ногой. Из освещения в спальне только свет от уличных гирлянд и фонарей, но их снаружи так много, что в помещении почти так же светло, как днем. Чейз ставит меня на ноги, и мое спортивное платье тут же улетает в сторону. Трусики и лифчик присоединяются к платью на полу. Каннинг обводит меня голодным взглядом. Карие глаза вспыхивают огнем, который полностью выжигает воздух между нами. Он смотрит на меня так, будто я – его любимое лакомство, в котором он слишком долго себе отказывал.

– Какая же ты красавица.

Чейз снова захватывает мои губы, и его язык с жадностью