Голос Майкла неожиданно оборвался, но вскоре Труф снова услышала его. На этот раз он был так мягок, что Труф пришлось поднапрячься, чтобы разобрать слова.
— Не плачь, дочь моя. Этот финал был написан в книге жизней еще до сотворения мира, и мы с тобой не можем стереть оттуда ни единой буквы. Ты хорошо служила своему хозяину, теперь дай мне возможность послужить моему.
Труф решила больше не слушать. Во-первых, ей надоело, беседа часто прерывалась полным молчанием, а во-вторых, она все равно ничего не понимала. Какие хозяева, какие слуги — ничего не ясно. Понятно одно — в голосах Майкла и Айрин звучала вполне искренняя печаль. Какие новые напасти им почудились? И кого они касаются?
О ком это они говорили?
Вот что интересовало Труф.
Она нахмурилась. Если вспомнить вчерашний разговор с Майклом, то вывод напрашивался один — они говорили о ней. Но возможно, и не о ней, а о Лайт. Или о Джулиане. Труф попыталась мысленно воспроизвести услышанный диалог, но она устала и не могла сосредоточиться. Мысли разбегались. Что-то там не менялось, время уходило, и Майкл с Айрин сокрушаются по этому поводу. Но зачем шушукаться по углам?
Очевидным было одно — если Джулиан узнает об их шашнях, это ему не понравится.
Когда Труф, стараясь быть незамеченной, наконец подошла к дверям зала, она уже сомневалась в том, что действительно слышала разговор. Не был ли и он очередным наваждением? Айрин и Майкл сидели за столом с таким видом, будто никуда и не уходили.
Прищурившись от внезапного яркого света, Труф вошла в зал и поискала глазами Джулиана. Он сидел за столом, рядом с ним стоял пустой стул. Труф увидела накрытую тарелку, очевидно предназначавшуюся для нее.
— Скажет мне кто-нибудь, что здесь происходит? — Голос Фионы прозвучал громко и требовательно.
— Нет, — ласково ответил Хиауорд. Он улыбнулся, и его белые ровные зубы угрожающе блеснули.
И как озарение, как удар под лопатку, у Труф мелькнула мысль. Идиотская, но исключительно правдоподобная.
"Вот он. Это серый волк". Значит, серым волком был Хиауорд.
Усталость и выпитый коньяк подействовали на Труф, она почувствовала, что полуспит. В таком полудремотном состоянии самые невероятные проявления кажутся возможными и реальными. Она посмотрела на Хиауорда и отчетливо увидела серого волка, одного из хранителей Врат. А где остальные?
Она обвела глазами стол. К ее изумлению, поверх лиц обедающих она увидела другие: Карадок с острой лисьей мордой мошенника; на Доннере была маска какого-то ласкового, неизвестного Труф зверька; с Гаретом оказалось сложнее, его сущность проявлялась не очень отчетливо. Страшнее всех выглядела Фиона — Труф видела горящий глаз и острый черный клюв. Или это острые, как иглы, клыки?
Труф не решилась посмотреть на Майкла. То, что вызвало в ней способность к двойному видению, нечто сидящее внутри ее подсказывало Труф, что она не должна этого делать.
На остальных смотреть можно.
"А, вот ты где, — обрадовалась Труф, рассмотрев над головой Эллиса морду черной собаки. — А где красный олень и белая лошадь?"
Она взглянула на Джулиана, ожидая увидеть золотистые оленьи рога, и оторопела: ни на его лице, ни над ним ничего не было.
Пустота. Над Джулианом зияла пустота.
9. Невероятнее истины
Ну что ж, послушай
Мой ответ:
Там, где нет веры,
Правды тоже нет.
Сэр Томас Уайатт
— Итак, — произнес Джулиан, когда Труф заняла свое место за столом, — все в сборе. Лайт не будет присутствовать, она не очень хорошо себя чувствует.
Айрин сделала робкую попытку встать, но Джулиан улыбкой пригвоздил ее к стулу. Труф показалось, что Джулиан чем-то встревожен и даже разозлен, хотя, когда несколько минут назад она уходила из его комнаты, он был спокоен. Стоило Труф вглядеться в лицо Джулиана, как странное, полубредовое состояние, охватившее ее при входе в зал, сразу исчезло. Теперь она видела только людей, и Труф сочла внезапное проявление внутреннего зрения очередной нереальностью, сном наяву.
Или чем-то вроде него. Разве не так искаженно видит окружающий ее мир Лайт? Труф вспомнила шрамы на теле у девушки и внутренне содрогнулась. Если за иное видение мира приходится платить такую страшную цену, то самое лучшее — никому о своих впечатлениях не говорить.
Труф посмотрела на стоящую перед ней накрытую тарелку. От нее еще шел пар. Запах мяса и подливки был настолько неприятен, что Труф почувствовала спазмы в желудке. Меньше всего сейчас ей хотелось есть.
— У меня для вас маленькое сообщение, — продолжал Джулиан. — Сейчас, когда мы все собрались здесь, самое время сделать его. В нашей работе произойдут некоторые изменения.
Труф поразилась наступившей тишине. Ничего не значащие, по ее мнению, слова Джулиана не стоили такого напряжения. Она оглядела сидящих и сразу догадалась, кто вовлечен в мистические упражнения по методу Блэкберна, а кто нет. Большинство мужчин — Эллис, Доннер и Карадок — и бровью не повели, услышав сообщение. Гарет просто удивился, он смотрел на Джулиана, ничего не понимая. Только Хиауорд выслушал информацию с предельным вниманием.
Айрин выглядела очень взволнованной, на Фиону же слова Джулиана не произвели никакого впечатления. Ее заботило только одно — как она выглядит, и ничего больше.
— Как вы знаете, нам не удалось воссоздать материал, исчезнувший вместе со "Страдающей Венерой". Несмотря на это, мы будем продолжать работу, начатую Блэкберном. Мы откроем врата через две недели, накануне праздника Всех святых. Работать будем все, каждый, включая новичков, наденет накидку и знак своей степени. Нас немного, я это понимаю, поэтому часть из нас будут выполнять сразу несколько обязанностей. Надеюсь, мы получим желаемый результат. А теперь…
Труф не могла отделаться от ощущения, что присутствует при съемках фильма о второй мировой войне. Идет репетиция сцены совещания в ставке верховного главнокомандующего. Вся эта наигранная таинственность вызывала улыбку, Труф еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Она представляла себе магию совсем не такой, уж во всяком случае без собраний и обсуждения текущей работы.
— Джулиан, ты не шутишь?
Айрин встала и посмотрела на него. Яркая косметика делала ее лицо старее и строже, большие серьги дрожали, переливаясь в падавшем на них свете люстр. Айрин дрожала от негодования.
— Ты прекрасно знаешь, что Торн заповедовал проводить ритуал в день прилива, а не в день отлива, — возмущенно произнесла Айрин.
— Мы так и делали, насколько ты помнишь. Ну и что у нас получилось? — Вопрос Джулиана прозвучал риторически. — Ничего. Мы потерпели неудачу, поскольку в приливе не оказалось достаточно силы. Поэтому я и предлагаю воспользоваться отливом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
