дом, ставший штаб-квартирой, кипел. Но все работало удивительно четко и слаженно. Каждый знал свое место и роль. Хаосу здесь не было места. Предельная собранность, четкие действия, согласованность работы в команде. Одним словом, улей.
В кои-то веки я, спокойный по натуре человек, оказалась самой эмоциональной из всех людей, наводнивших дом. Конечно, большинство из них были санклитами, поэтому любимый практически заставил меня поклясться, что я все время буду рядом, а кинжал возьму с собой, даже ложась в постель с ним. Хотя сон нам вряд ли в ближайшее время светит.
Как можно уснуть, зная, что в результате нападений Охотников убиты десятки санклитов? Как закрыть глаза, положив голову на мягкую подушку, помня, что двадцать детей двух – трех лет вырваны из родительских объятий, и никто не может гарантировать, что они еще живы? Мне даже слезы не получалось сдерживать, какой уж там сон!
– Горан, чем я могу помочь? – улучив момент, когда мой ангел отложил телефон и прекратил координировать работу всего на свете, спросила я.
– Ты уже помогаешь, – встав из-за стола, он притянул меня к себе и улыбнулся. – Саяна, ты – моя сила. Понимаешь? Пока ты рядом, я все смогу.
– Да, но…
– Тебе этого мало. – Мужчина кивнул.
– Господин Горан, родители на связи. – Отвлек нас помощник. – Вы хотели опросить их.
– Позже, нужно успокоить глав семей.
– Можно я займусь родителями?
– Родная, ты не представляешь, насколько это тяжело.
– Знаю. Но поверь, им явно тяжелее.
– Хорошо. – Горан кивнул и кратко разъяснил задачу.
– Поняла. – Я попыталась выбраться из его рук.
– Люблю тебя, жизнь моя, – прошептал он, целуя так, что помощники стыдливо отвели глаза.
– И я тебя, родной. – Мне с трудом удалось устоять на ногах.
– Не смотри так, – хрипло взмолился мужчина. – Эти твои океаны в шторм…
– Сам виноват, – пробормотала я, дрожащими руками забирая распечатки по родителям и планшет.
Горан провожал меня взглядом, пока не удостоверился, что я села за стол в углу. Так, кто у нас первый? Господи, близняшки трех лет отроду! Невозможно представить, что сейчас чувствуют родители!
– Я убью тебя, Шерхан! – мне с трудом удалось заставить себя сделать глубокий вдох.
Выручай, опыт из прежней жизни. Отключаем эмоции. Меньше всего людям, утопающим в горе, нужны мои слезы. Если хочу принести пользу, рыдать буду, когда никто не видит.
Я включила скайп. Пошел первый звонок.
…После последнего опроса пришлось взять перерыв. Кратко объяснив хакерам, что нужно сделать, я вышла в коридор, забыв об обещании Горану.
Ноги подкашивались. Держась за стену, я нашла пустую комнату и рухнула на пол. Вся боль взвилась внутри, словно ядовитый осадок в бутылке с отравленной водой, которую яростно встряхнули. Лица людей, выплакавших все глаза, кружились вокруг.
– Как же так? Ему всего три года…
– Она же боится темноты…
– Что они с ней сделают?
– Зачем им мой ребенок?!
– Он не уснет без этого зайца!
– Сделайте что-нибудь, умоляю!
Всхлип скрутил изнутри, словно все внутренности засосало в огромный блендер. Но шок не дал слезам пролиться. Вместо этого вся их горечь растеклась по венам, обхватила тело противной дрожью и пропитала душу своим разъедающим ядом.
Заставив себя встать, чтобы совсем не расклеиться, я достала сотовый, нашла в адресной книге нужный номер и откашлялась.
– Шамиль? – прошептали мои искусанные губы. – Умоляю вас, верните детей.
– А кто вернет моего ребенка?
– О чем вы? – разум заметался, силясь понять его.
– Ты отняла у меня сына.
– Не понимаю. – Скрипнула дверь.
Краем глаза я увидела, что в комнату вошел Горан.
Черт!
– Он предал всех – отца, Охотников, самого себя. Из-за тебя.
– Шамиль…
Горан зашипел, пытаясь подойти ко мне.
Я покачала головой, вытянув вперед руку.
– В чем бы я ни была перед вами виновата, дети ни при чем! Что вы с ними сделали? Где они?
– У тебя нет прав задавать эти вопросы!
– Умоляю вас, не причиняйте им зла! Они всего лишь дети!
– Это твоя вина. – Сухо бросил в ответ мужчина. – Ты могла спасти их всех, если бы не была такой эгоисткой.
Я стиснула зубы. Старая песня.
– Все эти смерти на твоей совести! Молчишь? Нечего сказать? Тогда прощай. Передавай привет своему драгоценному Драгану!
В трубке потекли гудки отбоя.
– Саяна! – Горан едва успел подхватить меня.
– Он прав. Это моя вина. Во всем. Моя. – Пробормотала я. – Он убьет их всех из-за меня. Нужно было… По-другому… Нельзя было…
– Родная, ты ни при чем! – мужчина встряхнул меня, пытаясь поймать мой взгляд. – Не позволяй ему манипулировать тобой!
– Он прав! – неожиданно для самой себя рявкнула я. – Нельзя было сближаться с Данилой! Хан считает, что потерял сына! Дети заплатят за это своими жизнями! Ты не понимаешь?! Это моя вина!
– Неправда, – прошептал Горан, прижимая меня к себе. – Твоей вины в этом нет, родная. Не позволяй ему вливать яд в твою душу. Успокойся. Ты сильная.
– Нет… – Я прильнула к нему так тесно, как только могла. – Слабая. Он сломал меня.
– Ты сильная. – Повторил мой санклит. – Сильнее, чем Хан. Сильнее, чем я. Ты просто пока не знаешь этого.
– Го-ран! – всхлип вырвался из моей груди. По щекам потекли спасительные слезы, уносящие боль. – Как он так может? Это же дети!
– Мы вернем их! – гладя меня по волосам, пообещал любимый. – Вернем всех до единого!
– Вернем. – Эхом повторила я. – Ты прав. Прости. Не время истерить. Он думает, что заставит меня расклеиться и совершать ошибки. Хрена ему лысого! – я вытерла слезы и стиснула зубы.
– Моя девочка! – гордо просиял Горан.
– Вся твоя буду, но позже.
– Эх…
– Пойдем, нужно, чтобы ты кое-что увидел.
– А здесь показать не хочешь? – промурлыкал мужчина. – Полумрак, романтика. Диванчик вон стоит. Мягкий.
– Ты невозможен!!!
– Доказать, насколько я реален?
– Драган, я ведь могу и Кару Господа включить!
– Главное, мисс Хайд не буди! Она меня бьет!
– Идем уже!
Мы вернулись к компьютерам, я подключила планшет к большому экрану и пояснила, пока картинка загружалась:
–
