улыбалась. — Но я бы не хотел там оставаться.
— Не спорьте, это нужно для дела. Пусть к вам все привыкнут и знают, что вы зарабатываете именно с целью снабжения нашего здесь контингента. Держите рот на замке, и всё будет хорошо. Это нужно для дела, поверьте. А скоро я вас снаряжу в следующий полёт. Слишком частить не надо, но мы придумаем мотив для новой отправки. Скажем, что карлики разграбили наши склады. Неважно, я попозже поразмыслю над этим.
Вегран замолчал, ожидая реакции торговца. — Форесто, вы на связи? Вы поняли меня?
Форесто покорно промямлил. — Да, Вегран. Если это нужно для дела, то я, конечно, согласен.
Голос Веграна заметно смягчился. — Ну вот и отлично. Теперь давайте отправляйтесь, прямо сейчас скидываю вам точные координаты. Помните, на основную базу вы должны прибыть чистеньким, без следов лишнего груза.
— Хорошо, Вегран. Я сейчас же отправляюсь, — пробубнил себе под нос торговец.
Через час Форесто, согласно точке координат, который скинул ему Вегран, должен был прибыть на место. Но тут в голове Форесто щёлкнуло. Он совсем забыл о своих пленниках. У него уже нет времени, чтобы куда-то их выбросить. Сообщник Веграна не должен видеть на борту этих двух, потому что он точно расскажет об этом компаньону. Так что надо избавляться от этих пассажиров немедленно.
Форесто приблизился к земле. На поверхности была пыльная буря. Гефестианин с тревогой вглядывался в окрестности. — Ну и где мне их тут высадить?
Гефестианин приземлил корабль и спустился в грузовой отсек. Пленники были в тех же позах, в которых он их оставил.
Долгоон услышал шаги открываемого шлюза и поднял глаза. — А, это ты? — он вытащил изо рта трубку от баллона и прошептал рассохшимися губами. — Ну что, думал, мы здесь уже подохли? Тогда для этого ты немного рано пришёл, мог бы ещё немножко подождать.
Форесто сделал вид, что не расслышал слов землянина. — Всё, мы уже на месте. Мы рядом с каким-то поселением. Так что давайте быстрей. Идти сможете?
Долгоон хотел улыбнуться, но вышла очень кривоватая усмешка. — Я-то ещё попробую, а вот моего друга надо поднять. Идти он навряд ли сможет. — Землянин встал с огромным трудом, еле держась на ногах. — Да и воздух в наших баллонах скоро заканчивается.
Форесто скривился. — Хорошо, я помогу его нести. Только ты без глупостей.
Долгоон замотал головой. — Ты смеёшься, краснокожий? У меня нет сил, чтобы стоять, а ты говоришь, чтобы я без глупостей.
Торговец махнул рукой — Ладно-ладно, верю. А насчёт воздуха, не переживайте, там для вас нормальный воздух. Дышать сможете.
Форесто и Долгоон подняли Бруска и потащили обессиленное тело к выходу. Гефестианин открыл шлюзы грузового отсека. Пыльный воздух ворвался в отсек, обдав всех тепловой волной.
Долгоон всмотрелся в проём. — И куда нам идти?
Форесто был испуган и хотел как можно скорее избавиться от непрошенных гостей. — Да ты просто не видишь, вот же огни невдалеке. Ты просто ослаб. Давай быстрее тащим твоего друга, иначе так ты его не спасёшь.
Вдруг Форесто обмяк, развернувшись вокруг себя, поплыл вниз, отпуская Бруска, и упал на колени. Голова его бессильно свесилась, обнажив шею, в которой, чуть ниже края шлема, торчал маленький дротик.
В этот момент, не выдержав веса талана, рухнул и Долгоон. Последнее, что он увидел, это были какие-то невысокие существа, которые бежали им навстречу.
С момента отъезда Деондама прошло уже достаточно много времени, и Миртаан начинал свыкаться с мыслью, что ему в этом подземном городе сивусов придётся застрять подольше, чем он рассчитывал и, кажется, он уже привыкает к их укладу жизни.
Жизнь сивусов была неторопливой, они не стремились к какой-либо роскоши. Житие под землёй не предполагало для них никаких капризов природы. Ни дожди, ни ветры, которые бушевали на поверхности, их не беспокоили. Резулы и мелкая домашняя птица удовлетворяли их потребности в питательной белковой пище. А плодородные почвы давали обильные урожаи сельскохозяйственных культур и самых разнообразных трав. Как утверждали сами сивусы, это все благодаря каким-то необычайным свойствам таурания, который, видимо, по своему спектральному излучению полноценно замещал свет небесного светила.
А вообще, как отметил для себя Миртаан, сивусы, несмотря на свой маленький, по сравнению с таланами, рост были, как на подбор, чрезвычайно мускулисты. Видимо, это оттого, что основной работой мужчин было рытьё пещер и коридоров, что позволяло расширяться и увеличиваться подземным городам. А в таких тяжёлых породах, из которых в основном состояла эта планета, было неудивительно, что все сивусы были так хорошо физически развиты.
Из развлечений у сивусов была охота на больших песчаных хищных червей, которые жили на поверхности, но проникнуть внутрь, в подземные города, сквозь толщу твёрдых пород, они были не в состоянии. Опасность заключалась в особенном яде этих червей. Они умело прятались в песке, после чего караулили ту живность, которая тоже приспособилась жить наверху. Укусив несчастную жертву, они спокойно ждали, когда действие этого яда приведёт добычу в состояние неподвижности. После чего жертва была неспособна оказать любое сопротивление, будучи при этом в полном сознании.
Это состояние могло длиться до нескольких часов, в течение которых песчаный червь мог безопасно поедать свою жертву. Мелкие, молодые черви, а также самцы, из-за своих небольших размеров, дожидались неподвижности жертвы, а потом своими маленькими острыми зубами рвали живую плоть. Но вот самки песчаного червя действовали совершенно иначе. Будучи гораздо больше по размерам и обладая большой силой, они просто проглатывали жертву. Поэтому головы самок почитались как самый большой трофей, и этими головами был утыкан забор у каждой хижины сивуса.
И ещё, сивусы оказались чрезвычайно болтливы и любопытны. А появление в подземном городе чужестранца и вовсе разожгло их любопытство до невероятных размеров. Миртаану невозможно было незаметно пройти к озеру, чтобы не наткнуться на как будто поджидающих его сивусов, которые либо забрасывали его вопросами о жизни на Таураане, либо мучили его рассказами о местной жизни. Рассказы эти были настолько однотипны, что Миртаан, наверное, уже выучил их наизусть.
Сивусы были очень дружны, но тем не менее, они были скорее горячими патриотами в первую очередь своего города, и лишь потом своей планеты. Между городами существовала некая конкуренция, которая, впрочем, не заключалась в большем противостоянии, чем кто сможет лучше украсить кристаллами таурания небосводы своих городов, или похвастаться большим количеством голов песчаных червей на ограде своего дома.
Впрочем, нет, было ещё то, о чём с сожалением рассказывали ему практически все жители Тибора, чего они были сейчас лишены. Это были забеги лучших
