Хозяин дома любезно обратил лицо к первому просителю, намереваясь выслушать его, но в эту минуту в дальней части зала возникло некое замешательство, и половина голов повернулась в ту сторону.
Возмутителем спокойствия оказался багроволицый здоровяк в пурпурном кафтане, который только что ворвался в зал, оттолкнув с дороги рабов, приставленных к дверям. Опасаясь хозяйского гнева за то, что не смогли удержать незваного гостя, они повалились ничком на пол в покаянных позах. Не обращая ни малейшего внимания на многочисленных домашних слуг, кинувшихся за ним следом и заклинающих его не нарушать чинный порядок приема, новоприбывший ринулся к помосту столь стремительно, что закачались боевые знамена, подвешенные к потолочным балкам зала. Только достигнув помоста, он остановился перед Джиро и, нимало не заботясь о приличиях, заорал:
— Ты хоть имеешь представление, что она учудила?
Проситель, которого он отодвинул, заметно ощетинился. Джиро и сам был растерян, но сумел это скрыть, бросив быстрый взгляд в сторону Чимаки. Прикрыв рот ладонью, тот назвал имя наглеца столь тихо, что никто, кроме хозяина, не мог бы его расслышать.
Требовалось с честью выйти из неловкого положения, и Джиро самым холодным тоном произнес:
— Добро пожаловать, властитель Доуван. Ты выглядишь… несколько взволнованным.
Массивная голова на толстой шее неучтивого посетителя подалась вперед; всем своим обликом он напоминал быка-нидру, который собирается проломить рогами стену ограды. Даже и не пытаясь совладать с кипящей в нем яростью, он всплеснул руками:
— Взволнованным?! Господин мой, я погиб!
Среди присутствующих поднялся гул неодобрения: мало того, что пришелец столь возмутительно нарушил этикет, он еще и заставлял их всех ждать дольше положенного!
Джиро возвысил голос:
— Господин Доуван, прошу тебя присесть, чтобы ты не перегрелся от жары и собственного пыла.
По сигналу господина слуги бросились за прохладительными напитками для раскипятившегося гостя.
Задача, вставшая перед Джиро, была не из легких. Если он позволит себе выказать предпочтение невеже Доувану, это обидит многочисленных гостей и придется как-то обуздывать их недовольство. Кроме того, требовалось быстро оценить, нельзя ли извлечь какое-либо неожиданное преимущество из перерыва в плавном течении приема. Доуван, правитель Тускобара, был одним из случайных деловых партнеров и ненадежным союзником. Хотя он до сих пор так и не сообщил достаточно внятно, что привело его — ни раньше, ни позже, а именно сейчас — во дворец Анасати, это отступление от правил само по себе не было очень уж значительным. Далеко идущие последствия непредусмотренного вторжения могли оказаться весьма серьезными. С мнением правителя Тускобара считался сам властитель Кеда, чья поддержка стала бы неоценимой для Анасати при любом осложнении отношений с Акомой. Джиро мгновенно сообразил, что такой союз мог бы сыграть решающую роль в будущем, когда увенчается успехом заговор ревнителей традиций, целью которого было восстановление прерогатив Высшего Совета.
Перекрывая поднявшийся в зале ропот, Джиро возвестил:
— Да будет ведомо всем, кто ищет помощи у Анасати: в моем доме принято внимательно выслушивать испытанных друзей и поддерживать их в трудную минуту. Так ответь, властитель Тускобара, что же с тобой приключилось?
Тучный властитель отхлебнул холодный сок из поданного ему стакана и попытался овладеть собой:
— Весь мой флот потоплен! А на эти суда был погружен урожай нынешнего года, до последнего зернышка!
Глаза Джиро изумленно расширились.
— Потоплен? Но каким образом?
— Эта ведьма напустила на мои суда какие-то злые чары!
Тут уж у Джиро глаза полезли на лоб.
— Ведьма?..
Доуван отставил сок в сторону, отдав предпочтение подоспевшему вину. Утолив жажду, он вытер рот и лишь потом нашел в себе достаточно сил для объяснения:
— Мара из Акомы, кто же еще? Каждому известно: раз уж она сподобилась титула Слуги Империи, так ей во всем везет и боги всегда на ее стороне. Она меня разорила, послав моему капитану подложный приказ — везти урожай этого года в Дустари… вместо зернового рынка в Лепале! — Правитель Доуван чуть не плакал от злости и отчаяния. — Но мало этого! Когда до Джамара оставалась неделя пути, налетел шторм, и все корабли затонули!.. А ведь в это время года там обычно не бывает штормов… Я погиб!
Он попытался залить горе следующим героическим глотком вина и решительно заявил:
— Клянусь моими предками, Джиро: никогда впредь я не упущу случая поддержать твои попытки покончить со зловредным влиянием этой женщины!
Джиро подпер кулаком подбородок. После минуты глубокого раздумья он дал ответ:
— Я благодарю тебя за то, что ты понимаешь опасность, заключенную в отступлениях госпожи Мары от традиций. Но если бы даже ты ничего этого не сказал, я все равно счел бы необходимым помочь старинному другу нашей семьи.
— Он сразу обернулся к Чимаке:
— Прикажи управляющему, чтобы он открыл кредит властителю Тускобара. — Снова обратившись к Доувану, он добавил:
— Можешь позаимствовать столько, сколько тебе нужно. Не спеши с уплатой, пока не поправишь свои дела. Кредит тебе открывается на таких условиях, какие ты сам сочтешь справедливыми.
Доуван оцепенел. Позабыв о вине, он с подозрением уставился на Джиро:
— А проценты?..
С видом человека, для которого оказание щедрой помощи нуждающимся в ней было самым обыденным делом, Джиро широким жестом отмел всякие сомнения:
— Никаких процентов! Я не стану наживаться на бедствиях друга. — Рассчитанно-спокойным тоном властитель Анасати добавил:
— Особенно если эти напасти — дело рук моего врага.
Доуван встал и отвесил чуть ли не раболепный поклон:
— Джиро! Я призываю в свидетели всех, кто здесь присутствует! Такое благородство… такое великодушие… Твои предки взирают на тебя с гордостью! — Он снова поклонился, с некоторым запозданием осознав, что уже слишком долго испытывает терпение других просителей. И прошу прощения за то, что помешал этому достойному собранию.
Джиро встал. Подав Чимаке знак, чтобы тот следовал за ним, хозяин дома лично проводил облагодетельствованного им правителя к одной из боковых дверей и там дружески распрощался с ним, шепнув напоследок:
— Все это вздор. Тут нечего прощать. А теперь отправляйся в одну из моих купален, прими ванну и подкрепись. Оставайся до ужина или переночуй здесь, если предпочтешь вернуться домой завтра.
Польщенный и слегка одуревший Доуван удалился в сопровождении раба, получившего от господина приказание позаботиться о госте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
