где находится Ниро Вулф. Я вам все расскажу, но только при одном условии. Я хочу, чтобы при нашей встрече присутствовали Уиллис Кинг, Лео Бингэм и Джулиан Хафт. Либо скажите, чтобы приходили сами, либо привезите их ко мне… Да, совершенно верно… Нет, я хочу, чтобы они присутствовали и слышали все, что я вам расскажу… Нет, на это я не согласна, а вы знаете, какой я могу быть упрямой. Они должны быть здесь, и точка… Нет, Мануэль Аптон сейчас у меня… Да-да, все нормально… Да, я полностью отдаю себе отчет в своих действиях… Да, конечно, можете прийти хоть сейчас, но я не раскрою рта, пока они все здесь не соберутся… Да, конечно… Хорошо, не буду. – Она положила трубку и обернулась. – Ну как, вы довольны?
– Нет, – ответил Вулф. – Вам не следовало говорить ему, что мистер Аптон здесь. Сейчас Кремер примчится и захочет с ним поговорить. Впрочем, это не важно. Скажете ему, что Аптон уехал. Арчи, отведи его на четвертый этаж и проследи, чтобы он вел себя тихо.
Глава 19
В этот день Ниро Вулф за всю историю моего с ним знакомства впервые оказался наедине с женщиной в спальне. Спальня на четвертом этаже дома Люси Вэлдон была той самой, в которой он сегодня ночевал, а женщину звали Энн Тензер. Я ни на что не намекаю, а попросту излагаю события так, как они есть. Дверь спальни была приоткрыта, как и дверь комнаты по соседству, в которой я сторожил Мануэля Аптона. Впрочем, сторожил – крепко сказано. Аптон держался тише воды ниже травы. За все время, прошедшее с тех пор, как Люси Вэлдон в его присутствии пригласила инспектора Кремера, Аптон не проронил и двадцати слов. Примерно половину этих слов он использовал, чтобы отказаться от сэндвича с ветчиной и стакана молока, которые принес Вулф. А я согласился. Великолепно приготовленная яичница-болтунья – блюдо изысканное, но вот только проскакивает быстро.
Сол Пензер, выполняя указания Вулфа, помогал Люси встречать и рассаживать приглашенных гостей. Позднее он рассказал мне, что заминка вышла из-за Лео Бингэма, который пришел последним, немного опоздав.
Без двадцати пяти два я, услышав звук шагов, выглянул в коридор и увидел, как Сол входит в дверь спальни Вулфа. Он что-то сказал Вулфу, а потом повернулся ко мне и со словами: «Все готово» – подошел к лестнице и начал спускаться. Я вывел Аптона из комнаты и сопроводил в лифт, а мгновением позже к нам присоединились Ниро Вулф и Энн Тензер. И даже после этого в лифте разместились бы еще двое, разумеется уступающих по габаритам Ниро Вулфу. Вулф сам нажал кнопку и, наклонив голову набок, начал прислушиваться, ожидая услышать знакомые скрип и лязг. Однако лифт двигался бесшумно. Что ж, должно быть, в ближайшем будущем меня попросят выяснить, во что может обойтись установка такой модели в нашем старом особняке.
Я никогда не считал инспектора Кремера простаком, да и сейчас так не считаю. Взять хотя бы его реакцию, когда он, повернув голову, узрел всю нашу компанию. Машинально вскочив, он раскрыл рот, но тут же закрыл его. Мгновенно сообразил, что Вулф ни за что не дерзнул бы устроить такой спектакль, не имей он на руках одни козыри. А раз так, то и поднимать лишний шум, да еще в присутствии свидетелей, не стоило, благо Вулф, наверное, только об этом и мечтал. По мере нашего приближения круглая физиономия инспектора багровела все сильнее, а губы сжимались, однако он сдержался и не издал ни звука.
Сол рассадил всех согласно нашей договоренности. Люси сидела с левого края, а по соседству с ней расположилась Энн Тензер. Уиллис Кинг с Джулианом Хафтом устроились на диване, тогда как Лео Бингэму досталось кресло справа от дивана. Кремер восседал в кресле лицом к дивану, а по левую руку инспектора сидел Сол. Самое вместительное кресло, отведенное Вулфу, стояло там, куда я поставил его прежде, слева от дивана. Между креслом и диваном оставалось еще место для двух стульев, на одном из которых, ближе к Хафту, мы хотели усадить Аптона, а второй предназначался мне.
Однако главный редактор журнала «Женщина и семья» рассудил иначе. Едва мы достигли дивана, как Аптон, вместо того чтобы занять свой стул, обратился к Кремеру:
– Инспектор, я хочу выдвинуть обвинение. Против Ниро Вулфа и Арчи Гудвина. Они принудительно держали меня здесь, причем Гудвин применил в отношении меня физическое насилие. Меня зовут Мануэль Аптон. Не знаю, какое обвинение следует выдвинуть с юридической точки зрения, но надеюсь, что вы меня понимаете. Я хочу, чтобы вы немедленно арестовали их обоих.
У Кремера было сейчас и без того полно забот, а потому он сурово произнес:
– Им грозит куда более серьезное обвинение. – Он бросил взгляд на Вулфа. – Что вы тут с ним учудили?
Вулф состроил презрительную гримасу:
– Мистер Гудвин, миссис Вэлдон и я категорически опровергаем любые его измышления. В любом случае, если вы собираетесь его выслушать, предлагаю вам сделать это позже. Как вы, несомненно, поняли, мы здесь собрались для того, чтобы обсудить куда более серьезную проблему.
– Как давно вы здесь? – спросил Кремер.
– С позавчерашнего дня. С субботы.
– Как с субботы? – опешил инспектор.
– Да.
– И Гудвин?
– Да. Присядьте, пожалуйста. Я не люблю вытягивать шею.
– Арестуйте их! – прокаркал Аптон. – Я настаиваю. Посадите их за решетку…
– Не будьте идиотом! – оборвал его Вулф. – Я собираюсь прилюдно изобличить убийцу, и мистер Кремер это прекрасно понимает. В противном случае он арестовал бы меня в тот миг, как только увидел. Причем, будьте уверены, не по вашему наущению. – Он огляделся по сторонам, справа налево.
Кремер уселся. Я последовал его примеру. Стоять оставался только Аптон, который, видимо, почувствовал себя неловко и тоже наконец сел, примостившись на краешек дивана. Очутился он, таким образом, между мной и Хафтом.
Вулф вперил пристальный взгляд в Кремера:
– Не знаю, сколько вам известно, но прошу приберечь вопросы на потом. А пока скажу, что убийца относится к породе несчастных людей, которые, совершенно не будучи приспособлены к роли злодея, волею обстоятельств оказываются в безвыходном…
– Может, это словоблудие тоже на потом приберечь? – предложил Кремер.
– Это необходимая преамбула, – отрезал Вулф. – Так вот… волею обстоятельств оказываются в безвыходном положении. Около семи месяцев назад Кэрол Мардус обратилась к этому человеку с просьбой помочь избавиться от новорожденного ребенка, воспитывать которого сама не пожелала, и он уважил ее просьбу. Скажи ему кто тогда, что из-за этой гуманной услуги ему придется дважды
