к девушке и поцеловал ее в нос.
— Вы ли это, уважаемая Пенелопа Джонс?
— Она самая, — слегка охрипшим со сна голосом, потягиваясь, ответила Памела и, окончательно проснувшись, напустилась на Джека: — Ты что себе позволяешь? Я уже два раза разогревала ужин. Сколько сейчас времени?
— Скоро час, — поспешил с ответом Джек, но девушка уже сама успела взглянуть на часы.
— Господи! Уже полвторого!
— Что ты говоришь! — огорчился Лемон. — Наверное, мои часы остановились.
— Ах, часы! Остановились! — И, ухватив за угол диванную подушку, Памела швырнула ее в Джека. Тот как подкошенный повалился на ковер и слабым голосом умирающего, закрыв глаза, пробормотал:
— Вот так кончается все лучшее на свете!
Девушка возмутилась:
— Нет, вы слышали?! Оптимист нашелся! "Кончается". Да я только начала!
— Ну что ж, прощай, Памела! — умирающим голосом произнес Джек.
— Прощай, дорогой! — опустившись на ковер рядом с ним на колени, Памела поцеловала его в лоб и осторожно пощекотала за ухом.
— Только не это! — заорал не своим голосом умирающий. — Я сделаю все, что захочешь, только не это!
— Все? — В глазах девушки появился торжествующий блеск. — Тогда выбьешь пыль из этого ковра!
— Хорошо, дорогая! — поспешно согласился молодой человек. — Завтра с самого утра и выбью! А сегодня у меня был тяжелый день.
— Нет, мое сокровище, сейчас!
— Сейчас? В полвторого ночи?
Джек вскочил, схватил Памелу в охапку и отнес ее на тахту.
— Сейчас самое время выбить дурь из тебя!
— Вот ты как! Действуя грубой силой…
— Ничего не поделаешь, дорогая. Живем по закону джунглей! И хотя у меня был сегодня тяжелый день…
Через час, когда оба, лежа на тахте, дружно закурили, пуская дым к потолку, Памела сказала:
— Я все-таки побывала сегодня у миссис Дэйвсон.
— Угу.
— Я говорю тебе — сегодня я разговаривала с миссис Дэйвсон!
— Угу.
— И она рассказала мне обо всем в подробностях.
— Угу.
— Больше ничего тебе не скажу! — рассердилась девушка.
— Угу… — затянул было свое Джек, но спохватился. — Рассказывай, я весь внимание! — И он широко зевнул.
— Нет, с тобой невозможно говорить!
— Угу! — подтвердил Джек и моментально заснул.
— Ну что за человек! — вслух пожаловалась Памела. — Ничего его не интересует, так и проспит всю жизнь! Ему только бы спать да почитывать свой "Таймс". Разве такой может добиться успеха в жизни?
Разжав пальцы Лемона, она осторожно вынула из них окурок сигареты, загасила его в пепельнице вместе со своим, прикрыла Джека одеялом и нежно поцеловала его в лоб.
— Угу, — пробормотал тот во сне.
Было уже позднее утро, когда Джек Лемон проснулся. Памелы не было. Чувствуя ломоту во всем теле после вчерашнего дежурства и отвратительный вкус во рту после множества выкуренных сигарет, Лемон, кряхтя и чертыхаясь, вылез из постели и поплелся в ванную. Через пятнадцать минут он вышел из нее совсем другим человеком. Теперь он заметил приготовленный на столе завтрак и записку:
Храпенье должно быть квалифицировано как особо тяжкое уголовное преступление.
Памела
Лемон улыбнулся и удовлетворенным взглядом окинул кофейник с уже слегка остывшим кофе и аппетитные бутерброды. "За что мне такое счастье? — подумал он. — Какая девушка! Жаль только, что свалилось это чертово наследство".
"Правда, это не ее вина", — добавил он.
Приканчивая последний бутерброд, журналист обратил внимание на то, в каком беспорядке валяются на полке его маленький магнитофон и кассеты. "Ого! Не иначе как Памела что-то записывала! И извела мои последние чистые кассеты".
Джек поставил перед собой на стол магнитофон, перемотал пленку и нажал на клавишу.
"Ну, значит, случилось это в понедельник, правда?" — услышал он голос миссис Дэйвсон. "Ну и ну! Видно, Памела всерьез занялась этим делом", — подумал Лемон. И стал слушать запись. Медленно прокручивалась пленка, и Лемон слушал со все растущим интересом. Между сдвинутыми бровями молодого человека пролегла поперечная морщинка. Боясь пропустить хоть слово, он осторожно придвинул поближе пепельницу и закурил сигарету.
Запись закончилась, но Лемон еще какое-то время сидел неподвижно, размышляя над услышанным. "Пожалуй, Памела права. Здесь что-то действительно не так". Достав записную книжку, он перелистал несколько страниц, нашел нужную фамилию и, подойдя к телефону, быстро набрал номер.
— Попросите, пожалуйста, к телефону инспектора Кальдера.
Инспектор был старым другом его отца. Когда-то они виделись довольно часто, Джил Кальдер заходил к ним то сыграть с отцом партию в шахматы, то просто поговорить. После смерти отца Джека они с инспектором встречались очень редко и время от времени перезванивались.
— У телефона Кальдер, — раздался в трубке знакомый голос.
Начав с обязательных расспросов о здоровье, работе, общих знакомых, Джек изложил затем инспектору суть дела.
— Так! — выслушав его, произнес инспектор. — И чего же ты хочешь от меня?
— Совета. Не кажется ли вам все это подозрительным?
— Нет, то есть да, но не настолько, чтобы это существенно меняло дело. В нем фигурируют три официальных документа: завещание, свидетельство о смерти и справка о результатах вскрытия. Все они с правовой точки зрения законны и не подлежат сомнению. Если я тебя правильно понял, ни племянницы, ни ее мужа никто не видел вблизи завещательницы незадолго до ее кончины, так ведь?
— Так, — признал Лемон.
— Тогда, на мой взгляд, остаются две версии: или все в порядке, или наследники приложили усилия, чтобы несколько ускорить получение наследства, но — "естественным путем".
— Естественным путем? — не понял Лемон.
— Да, юристам знаком этот казус. Вот тебе свеженький пример: жена извела мужа, всячески угождая ему, — безропотно, по первому требованию подносила порцию виски, на обед всегда готовила его любимые острые и жирные блюда, например пряную баранину, ну и тому подобное.
— И что же?
— Ну и помер бедняга через полтора года. У него давно была не в порядке печень, и жена прекрасно это знала.
— Вот оно что!
— Родственники мужа пытались привлечь жену к ответственности, опротестовать решение суда, но в данном случае закон
