Разумеется, графиня умолчала, что тетушка Грантли не является Браунам родной по крови, а майор не настолько хорошо еще знал эту семью, чтобы обнаружить несоответствия.
– Другая сестра, Дженни… – Ее светлость сделала паузу, прекрасно понимая, что из всех Браунов именно она может больше всего заинтересовать майора. – Девушке, увы, передалась худоба матери и истеричность ее тетки. Вы, возможно, уже слышали, что она мечтала выйти замуж за моего сына?
Не дав ошеломленному собеседнику ответить, Теодора продолжала плести паутину из правды и лжи:
– Младшая сестра опередила ее, и это вызвало у бедняжки сильнейшие нервические припадки, перешедшие в горячку. Более месяца она была больна, ее жизнь и рассудок оставались в опасности, после чего мать увезла ее в Лондон во избежание скандалов между сестрами. Хотя до конца Дженни так и не оправилась. – И в завершение добавила: – Вы здесь человек новый, но добрая половина Риверкрофта может подтвердить мои слова.
Майор, как воспитанный человек, тут же принялся заверять графиню в излишестве данной меры, в душе будучи убежденным, что такое высказывание делается только человеком, полностью уверенным в своей правоте. На это, собственно, и был расчет у графини, так что собеседники, по крайней мере на первый взгляд, прекрасно поняли друг друга. Единственное, что оставалось узнать Дилану, это характеристика миссис Браун, которую графиня Теодора не замедлила представить.
По ее словам выходило, что бедная миссис Браун под давлением тяжелых материальных обстоятельств вынуждена была искать для дочерей выгодных женихов путем плетения интриг и других действий, не подобающих леди. Миссис Рэдволл красочно описала собеседнику, при каких обстоятельствах произошла помолвка Марка и Полли, напирая на то, что всю сцену подстроила именно мать девушки. Дальше она упомянула о мистере Квинсли как о человеке, который почти завоевал сердце бедняжки мисс Марч, но был коварно завлечен в ловушку опять же при участии миссис Браун, и только своевременное вмешательство родных юноши удержало его от непоправимой ошибки.
Ну и напоследок пребывание дам Браун в Лондоне было описано с использованием разных пикантных подробностей, почерпнутых графиней из своей памяти, цепкой до светских сплетен даже двадцатилетней давности.
При этом она словно бы проявляла доброту и сочувствие к несчастной женщине, изображая этакое христианское смирение перед обстоятельствами, что не могло обмануть майора, уверенного в мстительности этой дамы, побуждавшей ее рассказать ему все это. Но для графини Теодоры достаточно было, что он обманулся во всем остальном.
В завершение беседы ее светлость легкими штрихами дорисовала портрет Алисон как исключительно корыстной дамы, тщательно скрывающей свои семейные тайны, и заметила, что мистер Уайтинг наверняка покажется ей подходящим объектом для матримониальных планов как человек, ничего не знающий об их жутких секретах.
Майор покинул дом Рэдволлов, убежденный, что ему надо держать своего подопечного как можно дальше от этой семьи. Ему действительно понравилась Полли, и теперь Дилан испытывал разочарование в девушке – оказывается, веселость – только одна сторона ее натуры, а есть и другие, гораздо более мрачные. Он понимал, что несправедливо винить людей в наследственности, полученной от предков, и это не может считаться грехом, но тщательность, с которой они маскируют ее за внешне благопристойным фасадом с целью обманом добиться желаемого, вызывала в нем глубокое отвращение.
24
– Ты напрасно не поехала с нами, было так весело! – щебетала Полли, заглянувшая навестить мать и незаметно убедиться, что ее семье всего хватает. – Жаль только, что Дженни, как всегда, мало развлекалась. После того как Кастомы уехали, она не подружилась ни с кем из здешних девиц. В этом я ее поддерживаю, они почти все противные воображалы, но, боюсь, сестрице с нами скучно. Весь день она просидела в тенечке с этим Уайтингом, обсуждая какого-то там короля, умудрившегося вытащить саблю из камня и страшно этим гордившегося.
– Меч, – машинально поправила Алисон. – Это история о короле Артуре. Ваш батюшка очень любил читать ее Дженни, а она обожала слушать ее снова и снова, так что и мне пришлось ее выучить.
Она осеклась, некоторое время осмысляя услышанное от дочери, потом спросила более взволнованным тоном:
– Ты хочешь сказать, Дженни разговаривала с лордом Дримстоуном?
– Какое там разговаривала! Я же говорю – они весь пикник просидели голова к голове и прообсуждали, кто какие книжки читал об этом самом Артуре и его неверной жене.
– Полли, дорогая моя, так это же просто замечательно! Дженни нашла себе товарища по интересам, и кто знает, к чему это может привести… – Алисон уже была готова зайти в мечтах непозволительно далеко, но дочь решительно оборвала ее:
– Неужели ты хочешь, чтобы Дженни вышла замуж за Джеймса? Он, конечно, лорд и довольно милый, но такой боязливый и скучный! Если бы он умел рассказывать занятные истории так же хорошо, как он способен говорить об этих давно истлевших героях! Или скакать на лошади так же блестяще, как Марк. Хотя он и лошади-то боится! Ну хоть бы подшучивать над всеми, как Бертрам Тайгер!
Мать покачала головой:
– То, что плохо для тебя, еще не значит, что это не понравится Дженни.
– Конечно, но ей же нравился Марк! – У Полли всегда был наготове ответ.
– Не будем об этом, Полли. Марк был товарищем ее детства, и, за неимением других, она просто не могла в него не влюбиться первой подростковой любовью, хотя он совершенно ей не подходит. Что касается Джеймса, он совсем другой, скромный, добрый, начитанный – это как раз те качества, которые может оценить Дженни. Скорее, чем езду на лошади или умение пить, не пьянея, как этот твой дружок Тайгер.
– Не говори так, Бертрам очень славный. И пьет совсем немного! К тому же он обещал совсем перестать это делать, когда женится.
– Учитывая его обстоятельства, вряд ли это случится скоро. – Алисон, как всегда, начал утомлять этот спор с дочерью, отвлекающей ее от главной темы разговора.
– Как бы там ни было, даже если сейчас Дженни и нравится обсуждать с Джеймсом всю эту чепуху, это еще не повод выходить за него замуж. Тетушка Грантли всегда говорила, что если каждый день читать стихи, скоро заболят зубы. И, возможно, она права. Но если он приглянулся Дженни…
– Вот именно, если он нравится Дженни – мы должны этому радоваться. После истории с мистером Доэрти я все время беспокоюсь о ее душевном состоянии. Бедняжка, похоже, уже утратила всякую надежду быть счастливой. – Алисон помедлила и продолжила более решительным тоном: – К тому же не стоит забывать, что мистер Уайтинг – это лорд Дримстоун, и он может воспользоваться своим богатством для того, чтобы путешествовать, повидать мир. К его услугам всевозможные развлечения, и жизнь его супруги вряд ли можно будет назвать скучной.
