— Ты не сможешь напугать меня.
— Доказательством твоей храбрости служит то, что ты не побоялась сегодня прийти ко мне. А я думал — не решишься.
Но неведомая сила сама влекла Касси в каюту. Словно она спешила на зов сирены. Наступила темнота… и, значит, он ждал ее.
— А чем отличается эта ночь от остальных? Джаред поднял ее на руки, понес к постели.
— Ты умная женщина и понимаешь, что должна отвечать за свои поступки.
— Ты хочешь сказать, что рассердился на меня? Джаред уложил ее на постель.
— Страшно…
— Но почему? Я не давала никакого повода для этого.
— А я думаю иначе. Повернись. Касси замешкалась.
— Испугалась? А сегодня после обеда ты не побоялась отвернуться от меня? Что же тебе мешает сделать это сейчас?
— Потому что я не понимаю… — Она замолчала и перевернулась на живот. — Так? Ты этого хотел?
— Пока еще не совсем. Но близко к тому. — Он сел рядом и принялся гладить ее.
Сначала плечи, а потом все ниже и ниже. Сжались мускулы ее живота, откликаясь на тепло, исходившее от его ладоней. Темнота отдалила его, но тем острее ощущалось знакомое до боли прикосновение. Низким голосом он спросил ее:
— Почему ты повернулась ко мне спиной?
Сердце ее забилось и подскочило к горлу, она едва вымолвила сквозь стиснутые губы:
— Ты сам знаешь, почему. Зачем об этом говорить?
— Возможно, я догадываюсь. Ты боялась, что я нарушу правило, установленное тобой. — Его ладони скользнули на ягодицы, поглаживая и сжимая их. — Не делай так больше. Ты поняла меня?
Касси молчала. Он пробормотал какое-то ругательство. И вдруг поднял ее так, что она оказалась стоящей перед ним на коленях.
— Что ты делаешь? — спросила Касси недоуменно.
— Ты добилась своего, повернувшись ко мне спиной, — Джаред, поднимая ее за бедра, тоже встал на колени. — А теперь ты примешь меня таким образом. — И осторожным движением Джаред вошел в нее.
Сначала у нее перехватило дыхание, а потом она отдалась этому новому ощущению. Его руки сжимали ягодицы, ласкали завитки на лоне и снова ритмично сжимали груди, они отяжелели, соски набухли — она была настолько переполнена им, что не могла пошевелиться.
Джаред замер, дав ей время привыкнуть и немного освоиться.
— Ты знаешь, что я почувствовал, когда ты отвернулась? — прошептал Джаред. — Что ты залепила мне пощечину.
Но она именно этого и добивалась, подумала Касси сквозь обволакивающий ее туман.
— Я готов был выбросить тебя за борт, — продолжал Джаред, начиная медленно продвигаться в глубь ее тела. — А прежде сорвать с тебя платье и войти в тебя так, как я это делаю сейчас, — отчетливо проговорил он. — Вот так… Вот так… Вот так…
У Касси пересохло во рту, прерывистым стало дыхание. Руки ослабли, и она едва удерживала себя на весу. Волны невыразимого сладострастия снова накатили на нее, накрыв с головой.
Безумие. Ураган. Безжалостная и всепоглощающая страсть. В опаленном близостью мозгу сверкнуло — ей нужен Джаред. И вдруг его не стало. Нет, он все еще сжимал ее набухшие груди. Но уже не давал того, чего мучительно просило тело.
— Джаред… — Касси было повернулась к нему, но он ласково обхватил ее бедра. — Нет, стой так. — И снова он вошел в нее, прижимая к себе. — Мне так нравится.
Одна волна томительного наслаждения захлестывала другую, а ее догоняла уже третья. Они накатывались друг на друга, усиливая упоение близостью. Длилось какое-то сумасшествие. И эта пытка наслаждением дошла до высшей точки. Все взорвалось. Касси всхлипнула от полного изнеможения. Такой бури она еще не переживала. На постель она просто рухнула, не в состоянии пошевелить кончиком пальца.
Джаред лежал рядом, и дыхание его было таким же прерывистым и шумным, как и ее собственное.
— Не смей больше отворачиваться от меня. Несмотря на окутавший ее сознание туман, в Касси вспыхнуло возмущение:
— Так, значит, это ты счел наказанием? Боюсь, ты выбрал не лучший способ для себя. Большего удовольствия я еще не получала.
Он насторожился.
— И когда я снова соберусь с силами, мы можем продолжить в том же духе еще раз.
— Хорошо, — он помолчал, а затем рассмеялся. — Не могу поверить своим ушам. Ты не похожа ни на одну из тех женщин, каких я только встречал в своей жизни. — Он осторожно помог перевернуться ей на спину. — И слава Богу!
Джаред больше не сердился. И Касси расслабилась.
— А что? Другим не по душе был этот способ? Как странно. По-моему, он дает очень острые ощущения.
Джаред нежно поцеловал ее в закрытый глаз.
— Но тебе ведь нравится все, что я ни проделываю. Так ведь? Ты восхитительная дикарка… Каноа.
С той, первой ночи он никогда не называл ее этим именем. Но она и в самом деле ощущала себя дикаркой рядом с ним. Невыразимое чувство охватывало ее всякий раз, как только наступала ночь. Страсть влекла ее в пучину. И у Касси не было ни сил, ни желания сопротивляться этому безумию.
— Надо еще раз прочувствовать эту позу, когда ты не будешь на меня сердиться. Не думаю, что гнев придал ей особенный запал.
— Ты в самом деле хочешь попробовать ее еще раз? Я не устаю удивляться тебе. Я не уверен, не наказал ли сам себя. — И уже чуть суше добавил: — И все же я не теряю надежды однажды выступить не в роли жертвы.
— Это очень просто. Не злись без причины. Я всего лишь повернулась к тебе спиной. Что тут такого? Какое это имеет значение?
— Имеет, и очень большое. И нежданное чувство, которое я переживаю… оно заде… беспокоит меня. И мне все труднее и труднее сохранять установленную тобой дистанцию.
— Значит, мне не следует больше приходить сюда, — проговорила Касси сухим ртом, чувствуя, как холодок страха пробежал по ее спине.
— Я умею ждать.
— Мне приятно гладить и целовать твои волосы. Иногда среди ночи, когда тебя уже нет со мной, я продолжаю ощущать их прикосновение. — Положив ее голову себе на плечо, он принялся перебирать шелковистые пряди. Воцарилось долгое молчание, а потом он спросил. — Но это для тебя все равно не имеет никакого значения. Правда?
— Что? — спросила Касси. Сквозь дрему она слышала, как гулко бьется его сердце.
— Все это. — Пряди волос струились меж его пальцев. — Далила…
Касси пыталась стряхнуть сон. Джаред имел в виду ее отца. Он избегал говорить о нем так же, как и сама Касси. Страсть, охватившая их, оттеснила остальные чувства и заставила их на время, пока они вместе, забыть обо всем. Но призрак Шарля Девилла появлялся снова и снова.
— Никакая я не Далила.
— Но тогда почему я позволяю тебе уходить от меня? Сначала я думал, что наступит пресыщение… и я сам откажусь от тебя.
Касси надеялась на то же самое. После той бурной ночи, которую они пережили две недели назад, она решила в отношениях с ним ограничиться только слиянием тел, но в человеке все едино, и она должна вырвать Джареда из своего сердца. Но безуспешно. Лани уверяла, что страсть, даже захватив человека целиком, длится недолго. У Касси все шло иначе, пресыщение не проходило, а желание быть вместе только росло. Может, Касси уродилась другой? Не такой, как все? Достаточно одного взгляда на Джареда, чтобы тело не подчинялось ей, начинало трепетать только от предвкушения близости. Она не могла дождаться вечера, чтобы быть с ним. Время до ужина тянулось вечность. И Касси знала, что то же самое творится и с Джаредом. Всякий раз он набрасывался на нее, как изголодавшийся на пищу.
