Открыв совещание, генерал-лейтенант медицинской службы Л. Г. Ратгауз поздравил всех присутствующих с Победой. Затем он выступил с обстоятельным докладом, в котором подвел первые итоги работы медицинской службы в годы Великой Отечественной войны.
Советские медики, подчеркнул в докладе Ратгауз, добились выдающихся успехов в работе на фронте и в тылу. В строй было возвращено 72,5 % раненых и 90 % больных. Таких результатов не знала ни одна армия в мире. Военно-медицинская служба могла достичь замечательных результатов потому, что постоянно ощущала поддержку и заботу партии и правительства, придававших ей огромное значение. М. И. Калинин говорил, что медицинское обеспечение нашей Красной Армии стоит в одном ряду с авиационным и артиллерийским. Творчески используя накопленный опыт, военные медики смело внедряли в практику последние достижения науки. Прежде всего это касается организации хирургической помощи раненым.
Система оказания помощи раненым на войне была разработана в нашей стране еще в мирное время. Она основывалась на выдвинутом русским военным врачом В. А. Оппелем в 1916 году принципе этапного лечения раненых. Эта мысль, существенно дополненная и развитая академиком Н. Н. Бурденко, позволила четко сформулировать представление об этапном лечении с эвакуацией по назначению. В годы войны разработанные положения нашли блестящее воплощение в практике работы фронтовых и тыловых госпиталей. Полностью оправдала себя практика широкой специализации медицинской помощи, ее максимальное приближение к войскам. Такая помощь оказывалась уже в армейских полевых госпиталях.
Медицинское обеспечение ВВС базировалось и было неразрывно связано с системой медицинского обеспечения Советской Армии в целом. Л. Г. Ратгауз отметил, в частности, что из-за поздней организации авиационных госпиталей в годы войны основная тяжесть лечебно-эвакуационного обеспечения легла на маленькие штатные войсковые лазареты БАО. В них лечилось 92 % раненых и больных летчиков. В строй вернулось в среднем 82–92 % всех лечившихся. Перегрузка войсковых лазаретов, ограниченный объем их лечебных возможностей и связанная с этим вынужденная эвакуация раненых авиаторов в госпитали наземных армий поставили на повестку дня вопрос о госпиталях воздушных армий.
В некоторых ВА такие лечебные учреждения были созданы в 1943 году распоряжением начальников санитарных управлений фронтов. Так, например, по инициативе помощника начальника санупра Западного фронта по ВВС М. Я. Зетилова[8] для 1-й воздушной армии из состава госпиталей фронта был выделен ЭГ № 2653 и развернут под Москвой в поселке Расторгуево. Поблизости от него оборудовали посадочную площадку для самолетов, которые доставляли раненых и больных из медпунктов и лазаретов авиационных частей, а также из авиаэвакоприемника № 77, обслуживавшего санитарную авиацию фронта.
Во 2-й воздушной армии авиационный госпиталь тоже был создан в 1943 году. С его организацией значительно сократился срок оказания квалифицированной и специализированной медицинской помощи раненым летчикам.
Штатные ААГ появились в 1944 году. Как показал опыт Великой Отечественной войны, один авиагоспиталь не мог обеспечить полностью лечебно-эвакуационные нужды воздушной армии во время фронтовых наступательных операций. Вот почему начальник санитарного управления 1-го Украинского фронта генерал-майор медицинской службы Л. П. Устинов выделил на время Берлинской операции для воздушной армии второй госпиталь. В 4-й воздушной медотдел создал его своими силами на базе армейского дома отдыха.
Далее генерал Ратгауз остановился на результатах лечения раненых летчиков в авиагоспиталях. Он подчеркнул, что они сыграли исключительно важную роль в сохранении летных кадров для фронта. Так, в 1944 году вернулось в строй (по всему составу ВВС) из армейских авиагоспиталей 70,4 % раненых, из центрального авиагоспиталя — 79 %. В то же время возвращение летчиков, поступавших через фронтовые эвакопункты, составило 46,6 %, из эвакогоспиталей тыла страны — 49,2 %.
Штатные и нештатные дома отдыха выполнили значительную работу по восстановлению трудоспособности летного и инженерно-технического состава. Только за 1944 год по всем воздушным армиям в них отдохнули 12 201 человек. Дома отдыха были рассчитаны на 60-100 человек, со сроком пребывания в них в среднем 15 суток. Преимущественно в них направлялись летчики с явлениями переутомления. Опыт войны показал: летному составу необходимо периодически (несколько раз в течение года) предоставлять кратковременный отдых и раз в год более длительный — на 1–1,5 месяца.
Вопросы медицинского снабжения, противоэпидемического обеспечения и многие другие тоже рассматривались в докладе. В заключение Л. Г. Ратгауз сказал:
— Авиационные медики, начиная с врачей и кончая младшим составом, работали с беззаветной преданностью, мужеством и стойкостью, нередко проявляя героизм и самопожертвование. Успешное решение стоявших перед нами задач стало также возможным потому, что медицинская служба авиации получала постоянную и всестороннюю помощь со стороны сухопутной. Кроме того, ею руководили опытные врачи, получившие хорошую специальную подготовку еще в мирное время.
С начала мая часть войск 3-го Белорусского, 2-го Украинского и некоторых других фронтов начала убывать на восток.
Не вызывало сомнений то, что предстоят боевые действия против милитаристской Японии, если она в ближайшее время не сложит оружие. Последнее было маловероятно. Каким-то воздушным армиям тоже лежал путь на восток. Поэтому в докладе Л. Г. Ратгауза и выступлениях других товарищей звучали такие фразы: «Этот опыт (например, двух авиагоспиталей в воздушной армии в период крупной наступательной операции) должен быть учтен в будущем…»
На совещании вновь отметили, что первый опыт организации в ВВС медицинских поисковых групп и системы эвакуации пострадавших летчиков был осуществлен медслужбой 4 ВА. Он нашел широкое распространение в других ВА в 1944–1945 годах. Интересно было узнать, что в условиях Крайнего Севера, на Карельском фронте, и во время боевых действий авиации в горно-лесистой местности Карпат (8 ВА) применялась выброска специально подготовленных парашютистов для розыска раненых летчиков и оказания им медицинской помощи.
Жизнь постепенно входила в новое русло. Ряд соединений и частей расформировывался, в оставшихся налаживалась боевая учеба.
Санитарно-гигиенические мероприятия стали для медицинской службы вопросом номер один. Требовало внимания противоэпидемическое обеспечение. Большую заботу мы проявляли о раненых и больных, остававшихся в госпиталях и лазаретах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
