здесь. Я отчаянно мечтала слиться с валуном. Сердце трепыхалось неистово. Я боялась даже моргнуть!
— Ваше Императорское Величество, думаю, вы уже совсем близко к цели. — Мой мозг идентифицирует этот голос как голос Сагиба Сердара.
Я ещё плотнее вжимаюсь в холодный камень, даже не сразу замечая, как по щеке предательски блестит слеза.
«Почему я не убежала? Неужели надеялась, что они меня не найдут? Серьезно? Существа, которые лишь по запаху могу отыскать любого! А я вот, рядом с ними!»
Горло свело судорогой. Я зажмурилась, чтобы почувствовать оледеневший кожей лица лёгкий ветерок.
— Наша птичка, наконец-то, попала в клетку. — Слышу довольный, но при этом властный баритон прямо над своей головой. — Ализе. — С придыханием, растягивая гласные, произносит Он, и я несмело открываю глаза со слипшимися от слез и холода ресницами.
Боюсь поднять голову, но перед собой, в нескольких шагах, вижу крепкие мужские ноги, обутые в тяжелые, кожаные сапоги с толстым слоем протектора, который отчетливо отпечатывался даже на промёрзшей земле. Медленно, будто в замедленной съёмке, я поднимала свой взгляд, попутно обращая внимание, что Император Вайлас был облачён в абсолютно чёрную, глухую одежду. Даже его руки были упакованные в плотные лакированные перчатки! Ни одного сантиметра голой кожи!
Торс был усеян вставками из мелких цепочек и ремней. Поднимаясь взглядом всё выше, я обращаю внимание на плечевую броню из более плотного материала, но это не металл. По одну сторону находились острые шипы и свисающая с этой стороны вниз мантия-плащ, опять же, глубокого чёрного цвета.
Император Альфадена был буквально замурован во всё чёрное и, лишь его лицо оставалось незащищённым. Но и до него мне пришлось добраться.
Красивый. Властный. Статный, с военной манерой держать лицо и осанку. Волевой подбородок, ярко выраженные скулы, и абсолютно чёрные глаза в обрамлении длинных ресниц и густых бровей! Опасные глаза. Тяжелый взгляд, словно он видит меня насквозь! Мужчина хмурится, когда не получает от меня должного уважения, но я и не собираюсь падать ниц перед монаршей особой, прося помиловать!
Я всё продолжала вжиматься в мёртвый камень, когда заметила, что Император протягивает мне руку! Меня от этого действия прострелило током в двести двадцать! Как от ядовитой змеи я шарахнулась в сторону, к обрыву. Под действием непреодолимого ужаса я сама себя не контролировала. Всё происходило на рефлексах и каких-то чудовищно древних инстинктах.
— Не бойся меня. — Вкрадчиво произнес Император, будто успокаивая меня. Не отрывая от меня взгляда своих бездонных, демонических глаз.
Не поверю! Не единому слову не поверю! И живой я не дамся!
Хмурясь, словно я не понимаю, о чём он говорит, я делаю шаг назад.
Четыре.
— Малышка, — он нарочно говорит это таким убаюкивающим тоном? Хочет поймать меня этим отвлекающим манёвром? — я же знаю, что ты меня понимаешь. — Император Вайлас, конечно, мужчина очень красивый. Он дьявольски красив и, прекрасно понимая это, использует свои чары на мне. Зазывает…. Манит….
Отрицательно верчу головой. Немного рвано.
— Я не сделаю тебе ничего плохого. Моя Ализе. — Император, позади которого стоит главнокомандующий, совершенно не удивился тому, что сейчас несёт его Правитель! Он лишь внимательно следит за мной, моими действиями. Внимательно, точно цепкий взгляд сокола.
— Не подходите. — Голос от страха окончательно охрип. Получалось выдавить что-то совсем ужасное. Император будто загоняет меня в ловушку. Мне некуда деваться. Впереди меня ждёт Правитель Межгалактического Альянса — Его Императорское Величество, Вайлас Дитрих фон Берне, и его план по уничтожению таких людей, как я, — а позади озеро ледяной воды и верная смерть. Я делаю ещё один шаг назад.
Три.
— Тебе некуда бежать. — Предупреждая о том, что моё положение незавидное, а я в диком отчаянии. — Дай мне свою ладошку, я помогу. — Император уверен, что я пойду за ним. Ещё небольшой шажок к бездне.
Два.
— Вы меня не получите. — Прошептала я, прикрывая глаза и накреняясь назад.
Один!
Но не успеваю я попрощаться с жизнью, как меня хватают за запястье и тянут наверх. Вайлас мёртвой хваткой держит меня за руку, а глаза в прямом смысле прожигают насквозь. Злиться? Нет, он в бешенстве!
— Вы меня не получите! — Хрипло, ломко и болезненно выкрикиваю я, в одно мимолётное движение цепляюсь правой рукой за перчатку, чтобы убрать его руку с помощью заморозки.
Сейчас, когда я одновременно и зла, и умираю от страха, это должно помочь! Должно!
Подействовало! Перчатка покрылась слоем льда. Но сработало буквально на три секунды. На три очень важные секунды.
Я как раз стремительно летела вниз, всё отдаляясь от суши, но не в силах закрыть глаза. Меня держал этот тяжёлый взгляд Вайласа, который потянулся рукой ко мне. Сильный удар воды в спину и я на время теряю сознание. А на моих губах царит блаженная улыбка.
Глава 22
Тишина в доме
«Очнись!» — Первое, что пробудилось во мне с момента падения в ледяную водную бездну, было моё сознание. Холод заставил меня очнуться?
Я опускалась всё глубже и прежде чем достичь дна, снова услышала властный внутренний голос, который заставил меня полностью прийти в себя.
«Плыви!» — Я не могла разобрать, в моей ли это голове или просто я окончательно рехнулась и меня одолели галлюцинации.
Начала вглядываться через толщу воды, чтобы вспомнить, что произошло, и как я тут оказалась. Но вместо этого почувствовала, что меня будто за руку тянут, быстро вырывая из пучины холодной смерти.
И только моя голова показалась над поверхностью, я закашлялась, выплёвывая всю ту воду, которой наглоталась при утоплении. Воздух, попадая в мои горящие лёгкие, разрывал их. Было дико холодно и больно. Но если я вынырнула, значит надо бороться дальше.
Зуб на зуб не попадал, настолько я продрогла. Глотать было невероятно тяжело, будто стекло находилось в глотке и с каждым вздохом и глотком резало мне слизистую. Даже глаза жгло и царапало.
В обмороженную голову резко ударили воспоминания. Страх безжалостно наваливался сверху, помогая мне двигаться, помогая плыть вперед. Не помня себя от ужаса, я едва доплыла до берега, перебирая уставшими, фактически, парализованными руками ледяную воду. От воды вся одежда, в которой я была быстро начала замерзать на холоде. Мои руки действительно были обездвижены. Красная кожа при сгибании лопалась в местах натяжения, причиняя невыносимую боль. Но всё равно я успела заметить, что татуировка поблёкла. Не исчезла, как раньше, а пришла в ту форму, в которой была последние несколько месяцев до сегодняшнего происшествия.
Минут десять я разогревалась. Мои мышцы окоченели, мокрые волосы быстро схватились
