сидящего состоит в том, что предмет в действительности вовсе не был помещен туда, а удерживался в другой руке, что и есть факт. Если, однако, исполнитель позволил пройти некоторому времени между действием по помещению предмета в эту руку (предположительно) и показом руки пустой, он тем временем, не отрывая глаз от руки, внушает сидящим, что предмет находится там, и всячески действует так, как если бы он был там, идея постепенно укрепляется в умах зрителей, что предмет находится там в действительности, и они соответственно удивляются, обнаружив, что он в конечном счете исчез. Именно такое знание того, "как работает человеческий разум", как однажды сказал мне один мой друг, позволяет фокуснику обманывать публику. И именно таким же складом ума обладает медиум. Он действительно хорошо разбирается в человеческой природе.
Другой факт, который следует иметь в виду, состоит в том, что когда зритель однажды видел движение, сделанное два или три раза одним и тем же способом, он часто "видит", как исполнитель делает это движение в другом случае, когда исполнитель в действительности только начал делать движение и предложил остальное. Таким образом, если исполнитель бросает мяч в воздух два или три раза подряд, а в четвертом случае просто притворяется, что бросает его, на самом деле удерживая его в другой руке, то подавляющее большинство зрителей действительно "увидит", как мяч поднимается в воздух в четвертом случае, и будут так утверждать, когда их спросят. Здесь мы зависим от ассоциации и привычки39.
Очень похожая иллюзия упоминается профессором Хайслопом, (Borderlands of Psychical Research, стр. 228-9), гранулы вроде бы помещались в коробку, а на самом деле были зажаты в руке медиума.
Профессор Макс Дессуар в своей замечательной статье "Психология фокусничества" пишет следующее: "пробуждая интерес к какой-нибудь незначительной детали, фокусник концентрирует это внимание на какой-нибудь ложной точке или сознательно отвлекает его от главного объекта, и все мы знаем, что чувства невнимательного человека довольно тупы. . . . Вызывая исчезновение какого-нибудь предмета, фокусник считает раз, два, три; предмет действительно должен исчезнуть до трех, а не в три, потому что, когда внимание публики отвлекается на три, она не замечает того, что происходит в раз и два. . . . Особенно удачный метод отвлечения основан на человеческом пристрастии к подражанию. . . . Фокусник рассчитывает на это во многих случаях. Он всегда смотрит в ту сторону, куда хочет привлечь внимание публики, и сам делает все, что хочет, чтобы сделала публика. . . . Если трюк находится в левой руке, фокусник резко поворачивается к человеку справа, правильно предполагая, что зрители сделают то же самое движение и не заметят, что происходит в левой руке. . . . Каждое резкое, короткое замечание, по крайней мере на мгновение, отводит глаза от рук и направляет их ко рту, согласно вышеупомянутому закону подражания".
Успешный фокусник заранее тщательно изучает каждое сделанное движение, каждое сказанное слово во время исполнения фокуса, и убеждается, что все естественным образом вписывается в ситуацию и помогает скрыть истинное действие фокуса. Правая и левая руки должны быть обучены действовать независимо, чтобы не было необходимости смотреть на них. Многие фокусники учатся делать две разные вещи одновременно, по одной с каждой стороны; и способность делать это очень важна. Прежде всего, исполнитель должен быть полон сознательного самообладания и чувствовать себя хозяином положения не меньше, чем чувствовать способность справляться с любыми чрезвычайными ситуациями, которые могут возникнуть.
Переходя теперь к рассмотрению сеанса, мы обнаруживаем, что многие из этих психологических правил все еще остаются в силе, и их действие позволяет медиуму совершать многие действия, которые в противном случае были бы невозможны. Сидящим дается определенное внушение, а остальное делают воображение и умозаключение. "Наши выводы относительно того, что мы видим или слышим, всегда основаны на сочетании наблюдения и умозаключения; но в повседневной жизни редко бывает необходимо различать эти два элемента, так как, когда объект и способ его представления знакомы, наши умозаключения обычно верны. Но совсем иначе обстоит дело, когда в силу таких обстоятельств, как плохой свет, нам приходится делать умозаключения более пропорциональные тому, что мы воспринимаем, чем обычно; или когда кто-то, например фокусник или чревовещатель, пытается обмануть нас, представляя один объект под знакомым аспектом другим и предлагая ложные умозаключения. Нередко на спиритических сеансах люди подбадривают друг друга верой в то, что они видят, скажем, живую человеческую фигуру, тогда как на самом деле они видят лишь нечто движущееся размером с человеческое существо; остальное-умозаключение. Насколько верны эти последние замечания, показывает утверждение, сделанное в Откровениях духовного медиума, что старая проволочная Маска, часто используемая на сеансах материализации, была распознана " десятками людей как отцы, матери, сестры, братья, кузены, возлюбленные, жены, мужья и различные другие родственники и друзья. Никто, кроме медиума, не знал, что это всего лишь пятидесятицентовая проволочная маска, поэтому никто, кроме медиума, не мог наслаждаться юмором происходящего".
Один из самых поучительных эпизодов, который я знаю в связи с этим вопросом о психологии обмана, – это случай с офицером и Индийским жонглером, приведенный доктором Ходжсоном40. В данном случае трюк был проделан перед английским офицером и его женой, и доктор Ходжсон случайно услышал, как этот офицер рассказывал некоторым путешественникам об этом опыте за ужином в тот вечер. Говоря о движении монет, он сказал, что вынул монету из своего кармана и сам положил ее на землю, но что эта монета была такой же причудливой, как и другие монеты. Его жена осмелилась предположить, что жонглер взял монету и положил ее на землю, но офицер решительно повторил свое заявление и обратился ко мне за подтверждением. Однако он ошибся. Я наблюдал за этим сеансом с особым любопытством, так как знал, что необходимо для исполнения трюка. Офицер, по-видимому, намеревался сам положить монету на землю, но в этот момент жонглер слегка наклонился вперед, ловко и очень незаметно принял монету из пальцев офицера, когда тот нагнулся, и положил ее рядом с остальными. Если бы жонглер не взял таким образом монету, а позволил самому офицеру положить ее на землю, то трюк, как он его действительно проделал, был бы сорван.
Теперь я думаю, что очень маловероятно, чтобы движение жонглера полностью ускользнуло от восприятия офицера; очень маловероятно, чтобы офицер совершенно не знал о действии жонглера в момент его совершения; но я полагаю, что, хотя какое-то впечатление и было произведено на его сознание, оно было настолько незначительным, что было быстро стерто воображением офицера, который наклонился и положил монету на землю.
