Хью повернулся к Дункану:
– Возьми ее в жены – и мы подпишем твой договор.
– В нижней Шотландии подобные условия называют грязным шантажом, – прорычал Дункан. Пусть его тянет к Элспет Фрейзер, непреодолимо тянет… но жениться на ней под таким нажимом? Ни за что!
И Элспет, судя по ее негодующему виду, думала точно так же. Горящий взгляд испепелял сидящих напротив братьев, а заодно и самого Дункана.
– Ты хочешь получить наши подписи, ну а мы хотим счастья сестре. Счастья и безопасности, – настаивал Хью.
– Не пойдет. Это нечестная сделка, – напрямик заявил Дункан.
Элспет кивнула:
– Именно.
– Возьмешь ее в жены – получишь подписи, – повторил непреклонный Хью.
Задумчиво потирая подбородок, Дункан обвел взглядом устроившихся вокруг стола Фрейзеров. Те смотрели на него открыто и дружелюбно, а он чувствовал себя форелью, пойманной и выброшенной на берег рыбиной, которой только и остается, что смириться со своей судьбой. Предположим, он откажется от предложения Хью – и что тогда? Хью просто-напросто отдаст Элспет в жены кому-нибудь другому, лишь бы обеспечить безопасность сестры.
Решение пришло неожиданно и без усилий с его стороны. Дункан вдруг понял, что мечтает взять эту девушку в жены. Выбор перестал быть выбором.
Он посмотрел на Элспет. Целая буря эмоций туманила ее глаза, морщила лоб, отзывалась дрожью в краешках губ. Но Дункан уловил и страх на ее прекрасном лице. Не просто уловил, он почти физически ощущал этот страх.
– Я возьму Элспет в жены, но только с ее согласия.
Хью обратил взгляд на сестру:
– Я твой опекун, Элспет. И я приказываю тебе выйти замуж за Дункана Макрея.
Она медленно поднялась. Кулаки ее были крепко сжаты, грудь вздымалась от прерывистого, взволнованного дыхания. Пунцовая краска залила щеки.
– Так будет лучше, Элспет, – попытался убедить ее Магнус. – Для тебя же лучше. Соглашайся, сестренка. Объявим о помолвке, а через год Дункан привезет тебя в горы, и сыграем свадьбу.
– Помолвка на год – горный обычай, – подал голос Дункан. – В низине его не признают.
– Значит, сразу же вас и обвенчаем. Священник живет неподалеку.
– А может, Макрей протестант, – буркнула Элспет.
– Ничего, и католический священник сойдет, – сказал Хью.
Элспет сузила устремленные на Дункана глаза – и он вдруг поймал в них не гнев, не ярость, но что? Лукавство? Коварный замысел? Дункан насторожился. Сообразительности, как и бесстрашия, юной амазонке не занимать; мало ли, что она задумает…
– Пусть Дункан Макрей отгадает мою загадку! – торжественно и звонко провозгласила Элспет. – Тогда посмотрим, может, я и соглашусь выйти за него.
– Шутки в сторону, – предупредил сестру Магнус. – Мы обсуждаем серьезные вещи.
– Какие шутки? – притворно удивилась Элспет. – Это же древний обычай. Многие девушки выбирали мужей, способных сравниться с ними в уме. А я чем хуже? Пусть отгадает. Ну а не сумеет – значит, не судьба. Я за него не пойду.
– Согласен. – Глубокий, бархатный голос Дункана перекрыл недовольный ропот Фрейзеров. – Давай свою загадку.
– Жизнь – не сказка, а ты – не принцесса, – попытался помешать Хью.
Элспет и бровью не повела.
– Это не совсем обычная загадка… – Сверкающие холодным огнем глаза не отрывались от лица Дункана. – Ты должен будешь не просто ответить, но совершить невозможное! Итак… Подари мне море, пенистое, бурлящее, со дном из золота и серебра и наполни им мои ладони!
Магнус протяжно выдохнул. Кеннет и Келлам тихо присвистнули, а Эван застыл с открытым ртом.
Хью медленно, укоризненно покачал головой.
– Дай мне один день, – кивнул Дункан, – и ты получишь ответ на свою загадку. – Он встал из-за стола. – Тогда и решим, быть свадьбе или нет.
Он отвесил общий поклон и вышел из зала.
* * *
Дункан крутился в постели, переворачивался с боку на бок, взбивал подушку, то натягивал, то сбрасывал меховое покрывало… И все время ломал голову над загадкой Элспет.
Скорее всего Элспет рассчитывала, что он уедет в Эдинбург, так и не найдя ответа на вопрос своей сказочной принцессы. Она ошиблась. Дункан твердо решил хоть что-нибудь да придумать. Решение, если уж на то пошло, есть у любой шарады, думал он. И эта головоломка – не такая уж высокая цена за подписи Фрейзеров.
Вскоре усталость взяла свое, Дункан вытянулся блаженно, прикрыл веки…
Сон был, как никогда, отчетлив и больше походил на реальность. Дункан проснулся на рассвете в холодном поту, содрогаясь от ужаса.
Ему приснилось, что он стоял на берегу моря, окруженный непроницаемой тьмой. Где-то очень далеко, в черном, как ночное небо, море, едва заметная, размытая дымкой виднелась золотоволосая головка. Элспет тонула, протягивая к нему из волн руки, почти неслышно окликая его по имени…
И вот уже Дункан тоже был в море, борясь с волнами, напрягая все силы, чтобы добраться до Элспет. Но каждый взмах лишь относил его от тонущей девушки. Он слышал ее жалобный голос – и был бессилен помочь.
Золото. Серебро. Они были повсюду. Сияли в лунном свете, сверкали звездами, отражались в морской пучине. Он набрал пригоршню воды, а из ладоней посыпались золотые и серебряные монеты.
Дункан все плыл и плыл, рассекая черные волны, но казалось, он лишь барахтается на месте. Тонкий крик Элспет как ножом полоснул его по сердцу. Золотоволосая головка скрылась под водой. Элспет погибнет, если он не успеет ее спасти!
Очнувшись, Дункан рывком сел на постели, сбросил влажные простыни и уставился в темноту на прячущиеся по углам спальни таинственные тени и чуть мерцающий оранжевый огонь очага.
Сердце у него колотилось, дыхание рвалось из груди судорожно-короткими толчками, а перед глазами стояли страшные картины. Под впечатлением ночного кошмара он готов был немедленно бежать к Элспет и спрятать ее в своих объятиях, защитив от любой опасности. Конечно, он знал, что в родном доме ей ничего не грозит, и все равно бездействие далось ему с трудом.
Будь что будет, внезапно решил Дункан. Будь что будет, но он ответит на этот чертов вопрос и возьмет Элспет в жены! В Гленране она не останется. Уехать из замка без Элспет, вернуться в Эдинбург и больше никогда не увидеть огромные прозрачные глаза, дивную улыбку, золотисто-медные волосы… Нет, это было выше его сил!
Отсюда он уедет с женой. Но для этого нужно решить головоломку.
Элспет просила море… Море из серебра и золота… Дункан вспомнил свой сон, и разгадка пришла к нему, как озарение.
* * *
Перо со скрипом двигалось по бумаге, рассыпая чернильную пыль. Тщательно выводя каждую букву, Хью поставил под письмом Тайного совета свою подпись. Дункан терпеливо хранил молчание уже как минимум четверть часа, пока Фрейзеры скрепляли мирный договор подписями. Расписавшись последним, юный вождь подтолкнул документ Дункану. Тот присыпал свежие чернила песком и черкнул свое имя в самом низу листа.
