– С этим есть какая-то трудность? – вскидывает брови куард, поднимая на неё глаза.
– Ну… я не знаю. Ты мужчина. Я никогда не пробовала работать с мужской энергией, – неуверенно тянет девочка. – И… ты Васин.
Теперь настаёт очередь Арида удивлённо замереть, непонимающе рассматривая свою собеседницу.
– А вы можете работать только с энергией своих связанных? – уточняет он изумлённо.
– Нет. Можно ещё с мужчинами своей семьи… а чужих просто трогать нельзя… было. Мне обнимать тебя придётся, – она беспомощно поворачивается ко мне, словно требуя, чтобы я ей сейчас это всё запретила, словно я хоть как-то разбираюсь в этом.
И тут меня настигает внезапная и не совсем своевременная мысль, что Ааму и её соплеменницы вполне могут оказаться теми самыми идеальными парами для сильных куардов. И я для Арида больше не буду настолько… ценной.
Ведь зачем ему земная фуэнта, ничего не смыслящая во всех этих их энергетических материях, если есть сильные женщины его расы, способные не только понять, но и стать плечом к плечу? Ведь возможно, существуют и другие такие же поселения в аномальных зонах, где живут свободные куарды, которые с радостью согласятся обзавестись мужьями.
И ещё мелькает мысль, что вот прямо сейчас Арид вполне может понять, что ему больше не нужна я. Может ему вообще Ааму со временем понравится? Да, она сейчас маленькая. Но что такое для долгоживущего куарда подождать несколько лет, пока повзрослеет та, что ему идеально подойдёт?
И ведь у меня нет никакого права чувствовать себя настолько… плохо от одной мысли, что у него будет другая. Что с другой он свяжет свои каналы навсегда. Я ведь всеми силами от этого отказывалась.
– Ну вот, ты сама и подсказала выход, – врывается в мои мысли голос Арида, и до меня только теперь доходит, что я уже некоторое время хмуро пялюсь в одну точку. Это он кому говорит? Мне?
И чего это Ааму смотрит на меня с такой опаской?
– Раз тебе проще работать с энергией своих родственников, Ааму, то я не против таковым для тебя стать, – заканчивает свою мысль Арид, заставляя меня почувствовать самое настоящее облегчение. Не мне, значит.
– Ты… ты сейчас не шутишь? – поражённо выдыхает девочка.
А я не могу не поймать себя на иррациональной и глупой подсознательной радости. На родственницах ведь не женятся? Или энергетическое родство не в счёт?
– Нет, Ааму. Я вполне серьёзен, – глядя ей в глаза, спокойно произносит Арид. – Как был серьёзен, когда предлагал тебе свою опеку. И как твой опекун, я буду обязан заботиться о твоём благополучии. И давать тебе энергию, столь необходимую тебе в силу возраста. Согласна?
– А взамен я должна буду тебя слушаться? – рыжуля понимающе морщится.
– Само собой, – в глазах куарда уже откровенно пляшут смешинки. – Так что?
Ааму бросает на меня внимательный взгляд, явно пытаясь понять моё отношение ко всему этому. Я в ответ посылаю ей ободряющую улыбку, понимая, что для неё это действительно важно и нужно. Что с таким опекуном, как Арид, в Занагаре она точно не пропадёт. А я всем сердцем желаю, чтобы у неё всё было хорошо.
– Хорошо, я согласна, – в конце концов кивает девочка, по-прежнему смотря почему-то на меня.
Надо быть осторожной со своими собственническими порывами. На которые не имею никакого права. Раз уж я не его, то и мне его своим считать нельзя. Может уже сегодня мы будем в Занагаре. Может уже совсем скоро я увижусь с сестрой. Он ведь мне именно это обещал. И, наверное… всё между нами изменится… возможно, даже прекратится. У меня ведь появится возможность вернуться домой… Разве не этого я хотела? Разве не этого?..
– Я рад, Ааму, – Арид довольно кивает. А затем поднимает взгляд на меня, спокойный, нечитаемый, но я отчего-то точно знаю, что он злится. – Я помню наш уговор, Вася. И как только смогу построить портал в Занагар, первым же делом доставлю тебя в дариат Шаера, которым правит связанный твоей сестры. А сейчас давайте завтракать. И мы с Ааму займёмся делом.
Он снимает с костра котелок, чтобы расположить над уже прогоревшими углями мясо. Мне не остаётся ничего кроме как присоединиться к Ааму, которая принимается разливать душистое варево, похожее на что-то среднее между кашей и рагу, по металлическим плошкам, уже приготовленным ею заранее.
Во время завтрака разговор совершенно не вяжется. Арид задумчиво хмурится, размышляя о чём-то своём, периодически бросая на меня пристальные взгляды, словно задачу какую-то сложную решает. Возможно думает, как со мной быть дальше. Ааму явно изучает нас обоих, и с наслаждением уплетает за обе щеки свою порцию, явно демонстрируя, насколько была голодна.
Я же сосредотачиваюсь на том, чтобы не обжечься, осторожно черпая необычной формы ложкой похлёбку, оказавшуюся очень и очень вкусной. И очень стараюсь не думать о том, что будет в Занагаре. Вот доберёмся туда, тогда и решу, как дальше быть.
Я сама вызываюсь помыть посуду и собрать наши вещи, аргументировав это тем, что у моих спутников есть дело гораздо более важное. Никто со мной спорить не пытается. Только Арид уведомляет, что делать я это буду после того, как Ааму восстановит мне экран. У меня тоже возражений не находится. Понятно же, что это для дела нужно.
Ну а дальше мы с рыжей снова стоим, обнимаясь, но на этот раз под сосредоточенным изучающим взглядом Арида. И снова я чувствую удивительное единение с Ааму, снова с удовольствием делюсь с ней своим теплом и энергией, ощущая, что это ей действительно очень нужно.
А когда она от меня отстраняется, и я распахиваю глаза, то натыкаюсь на пронзительный, пробирающий до глубины души взгляд стоящего рядом Арида.
– Подойди ко мне, Вася, – велит он мягко.
Решив, что он хочет изучить поставленный Ааму экран, я без возражений шагаю к куарду. Но тут же оказываюсь в его руках, прижатая к огромному телу.
– Кажется, я не ошибся. И Ааму действительно может помочь мне стабилизировать переход. Мне осталось разобраться в деталях и просчитать, как оптимальнее объединить наши усилия. Не отходи далеко и будь готова к тому, что я позову, – сообщает он мне, склоняясь к самому лицу.
И почему я помимо радости чувствую такую отчётливую грусть?
– Малыш, я готов дать тебе некоторое время на принятие решения. Но потом… – голос Арида становится хриплым, а тон многозначительным. Таким многообещающим.
– Что? – вскидываю я брови.
– Потом решу я, – твёрдо произносит он и запечатлевает на моих губах короткий обжигающий поцелуй. После чего отпускает.
И вот думай, что он хотел этим сказать. То, о чём я думаю, или не то. Спрашивать же сейчас явно не время. Как и спорить.
Мотнув головой, я ухожу к костру и немытому котелку, краем глаза замечая, как пока ещё мой куард подходит к нерешительно мнущейся в сторонке Ааму.
Побросав в котелок остальную посуду, я, не оборачиваясь, ухожу к речке. И лишь устроившись на берегу, признаю перед самой собой совершенно дикий факт, что я ревную. И это глупо. До безумия глупо. Потому что ревную я даже не к кому-то конкретному, а к будущему, которое мой мозг нарисовал мужчине, которого я имела неосторожность… что? Полюбить? А не слишком ли громко, Вася? Не слишком ли рано делать такие выводы?
Раздражённо плюхнув котелок в воду и принимаясь отдирать его песком, я зло сжимаю губы.
Что ты о нём знаешь, Вася, чтобы отказаться ради него от всего? Что ты знаешь о его жизни? О его семье? О том, как он видит наше совместное будущее? Ты ведь ничего о нём не знаешь! Ничего! Кроме того, что он пугающе силён, наделён огромной властью, и является другом Солиного мужа, которого я в глаза даже не видела никогда.
Но… я знаю, что никогда мне не было так хорошо, как в эти дни. Никогда я не чувствовала ничего подобного. Никого так не хотела телом и душой. И я… откуда-то точно знаю, что никогда и не почувствую такое больше ни к кому. Разве такие, как он, ещё бывают где-то? Так может… может стоит не быть трусихой и попробовать узнать. Я не боялась сражаться за него с амазонками, так почему же боюсь каких-то неведомых обстоятельств?
