Мне было сложно просто находиться рядом с ним. Этот мужчина сделал мне очень больно, и я до сих пор помню эти эмоции, словно всё случилось вчера.
А ещё я отлично помню каждую минуту, проведённую с ним в номере загородного отеля, и от этого становится ещё больнее, потому что больше никогда в жизни не смогу испытать ничего подобного, я уверена в этом. Я чувствовала себя самой желанной женщиной на Миите. Самой красивой, самой нужной, самой любимой. Да, тогда мне показалось, что Деймин Ратсел любит меня, потому что так смотреть на нелюбимого человека просто невозможно, невозможно с таким трепетом кого-то обнимать и целовать, а на утро глядеть холодным взглядом и замораживать сердце словами, резать тупым ножом по живому, выворачивать душу наизнанку.
Но оказалось, что талантам Ратсела просто нет предела, и он ещё и прекрасный актёр. Любимому человеку никогда не сможешь причинить такую боль осознанно. А я очень сомневаюсь, что Дей узнал о своей свадьбе лишь на утро после произошедшего между нами. Так что я жестоко обманулась.
Ночью мне казалось, что я поднялась в космос, к самому Хеллерстену. Именно поэтому было так больно падать… И я уже никогда не смогу подняться.
Поэтому сейчас я решила, что будет лучше не задавать вопросов, а просто поблагодарить мага за своё чудесное спасение и мучиться всю жизнь от неизвестности, потому что меня просто распирало изнутри от любопытства — как Деймин узнал, что я в гаутрайнской тюрьме, и как ему удалось меня вытащить!
За размышлениями я не заметила, как Деймин вернулся, поэтому дёрнулась, когда водительская дверь джиу громко хлопнула, закрываясь.
Дей кинул на заднее сидение какой-то бумажный пакет и снова повёз нас в неизвестном направлении. Впрочем, в этом государстве любое направление для меня неизвестно. А вот мужчина, казалось, неплохо ориентировался в этом городе, уверенно поворачивая то влево, то вправо, пока мы доехали до стоянки, над въездом в которую была установлена огромная вывеска с надписью на гаутрайнском языке «Прокат мало и крупногабаритных аппаратов». Что ж. Хотя бы на один вопрос я получила ответ.
Мы доехали до дальнего ряда, в котором были припаркованы точно такие же аппараты, как тот, на котором ехали мы, и припарковались в самом углу.
Деймин устало откинулся на спинку водительского кресла и протёр лицо руками, после чего повернулся полубоком и достал с заднего сидения пакет, из которого доносились невероятно аппетитные запахи свежей выпечки.
Мой живот снова заурчал.
Ратсел достал из пакета небольшую коробочку и протянул её мне. Ломаться я не стала, учитывая, что готова была сожрать сейчас этот сэндвич вместе с упаковкой.
Я накинулась на еду, словно дикий зверь, и ела, не жуя, и, кажется, урчала от удовольствия. И пусть Гаутрайн напоминает скорее одно большую помойку или ночлежку бездомных, а может это просто я ожидала чего-то невероятного, и из-за разочарования мне теперь всё кажется гораздо хуже, чем есть, не знаю, но бутерброды у них отменные! Пожалуй, ради сэндвича из этой забегаловки, я готова вернуться сюда ещё раз, если пустят, конечно. И только через границу! Никаких больше порталов через государства! Я посмотрела на пакет, который Дей продолжал держать в руках, чтобы узнать название ресторана, но мой взгляд привлеки руки Деймина — на них не было колец! Не было обручальных колец… Ни стандартных, ни магических… А от магических не было и следа, а это значит, что брак не подтверждался в храме Великого. Интересно, почему? И почему нет колец???
Я поспешно отвернулась, чтобы не выдать своей заинтересованности в руках Ратсела, но было уже поздно. Он всегда был очень наблюдательным.
— Я разведён уже полтора года.
Кажется, я падаю. Значат ли что-то эти слова для меня? Я переполнена эмоциями, и даже не могу разобрать, какими именно. Я была довольна? Немного. Испытывала обиду из-за того, что всё было зря? Да, немного. И ещё всего понемногу, и в итоге мне в какой-то момент показалось, что я просто не выдержу. Закричу, заскулю, зарыдаю, но не выдержу и позволю эмоциям взять верх над собой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Давно пора было это сделать. Надо было просто поехать к понтону и проораться, Дей ведь научил. Надо было побить грушу в спортивном зале, или клиентов родительской галереи, которые меняли свои цветочные предпочтения раз в час. Или хотя бы рассказать обо всём Семане. Поделиться с не своей болью. Может, она нашла бы слова, чтобы как-то мне помочь?
Но мне было стыдно. Было стыдно, что я влюбилась в такого гада, как Деймин Ратсел. Было стыдно, что попала в один список с многочисленными дурочками, считающими, что они особенные.
Особенная у него была. И это была не я.
Так что же произошло?
— Не интересует, — снова солгала, но так будет лучше. Мне не надо знать. Мне не надо ничего о нём знать. Развод Ратсела ничего не значит! Не смей даже думать об этом! Выкинь эти мысли из головы!
— Давно у тебя дар Шерикай?
Глава 30
Я резко подняла взгляд на парня, прекратив жевать, и чуть не подавилась большим куском котлеты. Похлопав ресницами, всё же проглотила содержимое рта и прошептала:
— Откуда ты знаешь?
Деймин хмыкнул. Он не смотрел в мою сторону. Кажется, всю дорогу он старательно пытался не глядеть на меня.
— Это было несложно, — заговорил мужчина, глядя в водительское окно, за которым виднелся типичный магаранский бурый лес.
— Давно? — я должна была задать этот вопрос.
— Со времён Роситы Сорини.
Значит, уже год. Уже год Деймин знает, что я нарушаю закон, пользуясь даром. Интересно, в нашем законодательстве что-то есть по этому поводу? За использование магии в подобных целях наказывают строго, а вот за использование дара? Есть ли такие пункты в кодексе магов? Я же немаг! Под какие статьи попадают мои нарушения?
— Почему не арестовал? — спросила и только теперь рискнула посмотреть на профиль мужчины. Даже так было видно, что он очень напряжён.
А ещё за этот год Дей сильно изменился. Вокруг его чёрных глаз, обрамлённых длинными ресницами, образовались маленькие морщинки, которые очень хотелось разгладить, в волосах появилась первая седина, а лицо прилично похудело. Интересно, это как-то повлияло на ямочки на щеках? Может они пропали?
— Официально ты ничего не нарушила.
Вот сейчас должно стать легче. Но почему тогда по-прежнему так паршиво?
— О том, что Росита — носитель Шерикай, я понял сразу, думаю, ты в курсе, — Деймин продолжал смотреть в окно, а я задержала дыхание, боясь услышать его рассказ. — А когда увидел тебя в паре кварталов от администрации, заподозрил неладное. Не сразу, конечно, — Дей замолчал, словно собираясь с силами, выдохнул, и вновь заговорил: — Я приставил к тебе своих ребят. Этому поспособствовало то, что я вспомнил, как ловко и быстро у тебя получилось сделать теннажный щит тогда, в «Тайне»…
Конечно, я сразу вспомнила тот волшебный день. Кажется, это было в другой жизни. Или не с нами.
— Парни следили за твоими передвижениями, и общение с чёрным артефактором натолкнуло на некоторые мысли… А потом они заметили, что из твоего дома периодически выходит девушка, которую раньше никогда не видели… Пробили камеру, и очень заинтересовались тем фактом, что внутрь здания девушка не заходила… Переместилась порталом? Вряд ли… Магии нет. Проследили за ней — встречалась с министром. А потом он пожертвовал кучу денег в фонд «Сердце ребёнка»…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не удержалась. Заплакала. Точнее, слёзы просто стекали по моим щекам, падая на сложенные на коленях руки. Это всё так глупо и неправильно! А ещё страшнее то, что я не жалею! Не жалею ни одну свою жертву! Все они были зазнавшиеся, ничего из себя не представляющие маги, которым с детства вдалбливали в головы, что они — короли всего мира лишь потому, что одарённые. Меня просто убивала эта несправедливость! Почему Великий именно так распорядился такими способностями? Почему одарённые в большинстве своём эгоистичные моральные уроды, только и знающие, как набивать собственные карманы деньгами и пользоваться дарованным им богатством лишь в корыстных целях? И я сейчас не о материальном богатстве говорю!
