Читаем без скачивания Право на эшафот - Вонсович Бронислава Антоновна

Ракель остановилась, не собираясь меня бросать на растерзание злому куратору.

– Сеньорита Наранхо, вы можете идти. После разговора я провожу сеньориту Кинтеро до общежития, не беспокойтесь. Всего хорошего.

Он довел Ракель, бросавшую на меня отчаянные взгляды, до двери и тщательно прикрыл створку, отрезая мне путь к отступлению. Хорошо, что ключом не воспользовался, а то девушка, вынесшая массивную дверь, запертую на замок, сразу будет заподозрена в использовании заклинаний. А в том, что в случае чего вынесу, я не сомневалась.

– Садитесь, Катарина. – Альварес указал на стул за столом в первом ряду, дождался, пока я сяду, и пристроился на соседнее сиденье, раздражающе близко ко мне. – Вам нужно бороться с рассеянностью. Это очень плохое качество для мага.

Он удрученно покачал головой, словно извелся в переживаниях за меня.

– Как мило с вашей стороны, что вы за меня беспокоитесь, сеньор Альварес. – Я сладко улыбнулась, аж у самой зубы свело от приторности. – Но я не буду отвлекаться на других занятиях. Все дело в том, что меня смущаете только вы.

Конечно, это был не лучший вариант отвлечь Альвареса от своего странного поведения, но отвлечь было надо, а ничего другого в голову быстро не пришло. Мило покраснеть не получилось, но опустить глаза долу и затеребить кстати подвернувшийся платочек удалось довольно достоверно.

– Я вас смущаю? – удивился он. Ничего странного: я бы на его месте тоже удивилась. – Но это не помешало вам сказать, что я красивый.

А еще сильный маг с хорошей памятью. Последнее, разумеется, озвучивать не стала.

– А почему нельзя такое говорить? Разве это неправда?

– Теперь смущаете вы меня, Катарина. – Он откашлялся.

На смущенного он вовсе не походил, скорее на того, кто лихорадочно решает, как использовать неожиданное признание в свою пользу.

– Тогда я пойду? Чтобы никто никого не смущал. – Подскочила было, но он цепко ухватил меня за руку, заставляя опуститься на сиденье.

Но даже когда я села, руку мою не отпустил. Вот ведь прилипчивая зараза! Может, Катя не так и не права и двигаться нужно было в Варенцию? Но там наверняка есть свои маги с неприличным поведением.

– Я правильно понял, Катарина, что вас не привлекает возможность пообщаться с приезжающим Сиятельным?

– Совершенно правильно. – Потянула ладонь на себя, но Альварес и не подумал расстаться с тем, что считал своим призом, напротив, накрыл своей второй рукой и придвинулся поближе вместе со стулом. – Отпустите же меня, сеньор. Это становится неприличным.

– Что вы, Катарина, это необходимо, чтобы почувствовать, если вы вдруг мне скажете неправду, – нагло соврал он, поскольку никаких заклинаний не использовал. – Но приезжающий Сиятельный может захотеть пообщаться с вами.

Думала возразить, что желающих пообщаться с ним будет столько, что Диего станет не до тех, кто его игнорирует, но вместо этого спросила:

– У вас есть идея, как мне этого избежать?

– Разумеется, Катарина, – бодро ответил он. – Ни один маг не покусится на то, что принадлежит другому, понимаете?

– Пока нет. Ваши рассуждения идут слишком причудливым курсом.

Нет, я понимала, к чему он клонит, но играть дурочку иной раз очень полезно. А влюбленную дурочку – полезней втройне.

– Если у нас с вами будет роман, дон Дарок не станет вставать между нами.

Вряд ли Диего будет вообще дело до чужих отношений, если он решит завести свои. Но мне действительно нужно держаться от него подальше по очень важной причине: внешность я изменила, но голос остался тот же.

– А вы не торопитесь, сеньор Альварес? Мы слишком мало друг друга знаем. В университет я пришла заниматься магией, а не заводить романы. – Я оживилась, решив, что наконец нашла правильную причину. – Сеньор Альварес, я собираюсь посвятить свою жизнь магии. Так что никаких романов, сеньор Альварес.

Посмотрела со всей возможной суровостью, но он неожиданно не то что не устыдился, а напротив, вдохновился непонятно чем.

– Правильная настроенность, Катарина. Если уж вы собрались отдаться магии без остатка, то это нужно делать по всем правилам. Вы знаете, как важен первый раз?

– Первый раз? – недоуменно переспросила.

Это он так про первое применение магии? С пиететом в голосе и поволокой в глазах?

– Первый раз интимной близости. – Альварес поднес мою руку к губам, поцеловал и продолжил: – От него зависит, полностью ли раскроется потенциал мага, поэтому партнера выбирать надо тщательно, чтобы он был сильнее по уровню магии, понимаете, Катарина?

– О-о, – округлила я глаза в деланом изумлении, – то есть вы до сих пор девственник? – Он поперхнулся от возмущения, а я наконец отобрала руку и продолжила как ни в чем не бывало: – И все это время ждали меня? И всем желающим увеличить вашу магию отвечали: «Не для вас моя ягодка росла»? – Меня несло, но остановиться было выше моих сил: слишком смешно он на меня таращился, замолчу – непременно расхохочусь. – Как мило с вашей стороны. Мне так жаль, что я не могу ответить на ваше предложение. И даже не потому, что собиралась посвятить жизнь магии, ведь это было до встречи с вами. Дело в том, что у нас семья с устоявшимися традициями и решать будет отец.

– Отец? – отмер Альварес.

– Ну конечно. – Я улыбнулась, очень надеясь, что улыбка не получилась издевательской. – Он должен одобрить кандидатуру жениха. Папа приедет, и вы его спросите, можно ли вам за мной ухаживать. А пока разрешите мне уйти, чтобы не подумали чего-нибудь нехорошего, понимаете?

Я выскочила из аудитории, пока он не опомнился, и рванула на выход. Пронеслась мимо Ракель – она так и не ушла и ждала меня на ближайшей лестничной площадке, – бросила: «Задержи его» – и понеслась дальше. Топот горе-ухажера раздался слишком быстро. Я поняла, что до общежития не добегу, и свернула к Сиятельному корпусу: там такие заросли вокруг, что слон спрячется, не то что бедная испуганная девушка.

Эх, зря я потопталась по мужской гордости Альвареса. Вдруг он так взбесился, что готов немедленно увеличивать мой или свой – это уж как получится – магический потенциал? Нет, так-то он выглядит приличным сеньором и вполне может бежать за мной, чтобы извиниться, но даже у приличных сеньоров иногда рвет крышу, поэтому останавливаться и проверять я не буду.

Я влетела в кусты перед Сиятельным корпусом и замерла. Вовремя, потому что на улице как раз появился Альварес. Выглядел он достаточно взбешенным, чтобы я уверилась в правильности решения спрятаться. За ним на улицу выкатилась Ракель и что-то принялась втолковывать. Но куратор ее не слушал. Повертев головой направо-налево, он наконец догадался отправить сканирующее заклинание. Теоретически я умела его обойти, но практически не успевала.

Внезапно передо мной возникла морда горгульи и проскрежетала:

– Проблема, донья?

Папа мной гордился бы, потому что я не заорала от ужаса, а почти спокойно ответила:

– Уже нет.

И проводила взглядом отразившееся от моей собеседницы заклинание. Сейчас горгулья казалась намного привлекательнее Альвареса. Во всяком случае, не предлагала с ходу увеличить мой магический потенциал.

Глава 31

Злющий Альварес раз за разом отправлял сканирующее заклинание, но меня не находил. Ракель разозлилась и начала в чем-то обвинять нашего куратора, угрожающе наставив на него палец. До меня доносились обрывки фраз: «в наш просвещенный век», «немыслимо» и «будем жаловаться ректору». Альварес потерял интерес к поискам и начал вяло оправдываться: «неправильно поняла», «хотел извиниться» и «зачем же сразу жаловаться». Руки при этом он выставил в характерном защитном жесте, словно боялся, что Ракель приложит его заклинанием или, скорее, сырой силой. Очень уж злой выглядела сеньорита.

В конце концов поле боя осталось за ней. Альварес словно растворился, Ракель же осмотрелась и пошла в общежитие. Я вылезать из кустов не торопилась, тем более что у меня был такой интересный молчаливый компаньон. Горгулья сидела рядом и внимательнейшим образом меня изучала.