– Так я и знал, что не туда мы правим! – сокрушался Тони. – Бог ее ведает, что это за река. Должно быть, приток Нонола. Надо поворачивать назад и пробираться сквозь чащу, пока не выйдем на дорогу.
Дугал не отрывался от подзорной трубы.
– На севере, за речной излучиной, какой-то город. Но не Каир-Паравель, это точно. – Голос его упал до шепота. – Ишь ты, настоящее Эльдорадо!
– Полно языком молоть! – оборвал его Тони. – Дай-ка мне свою стекляшку.
Он вгляделся в неясные очертания у самого горизонта, и сердце у него упало. Да, экзотический город. Но какой? Бураск на другом берегу и к тому же разрушен, а других поселений тану так далеко на севере нет.
– Как бы там ни было, наше дело швах. Мы сбились с пути.
Они выгрузили припасы и сквозь густые заросли начали продираться на пригорок. Четверть часа мучений, и вот они уже на охотничьей тропе, что вьется вдоль берега.
– Гляди по сторонам, – предупредил Тони. – Тут небось хищников полно.
Бодрым шагом они двинулись на юг. Дугал вытащил из ножен меч, Тони покрепче сжал мачете. Солнце карабкалось вверх. Появилась мошкара. Из широколистной растительности выползали пиявки и присасывались к телу Тони (на нем была рубаха с короткими рукавами – вот несчастье-то!), и он остро завидовал кольчуге Дугала. Они сделали привал у ручья, перекусили, а когда поднялись и взяли заплечные мешки, вдруг обнаружили под ними гадючье гнездо. Одна змейка, зашипев, кинулась на Тони и едва не ужалила в руку; Дугал перерубил ее мечом.
К полудню (по расчетам Тони, они уже отмахали восемь-девять километров) маленькая тропинка превратилась в широкую лесную аллею. Однако прямо посредине высились четыре бревна диаметром, наверно, с футбольные мячи.
Мужчины стали как вкопанные. Их обдувал легкий ветерок. Но вдруг воздух огласился раскатами грома, и земля под ногами задрожала.
Прикрыв ладонью глаза, Тони глянул на небо.
– Ни облачка. Странно…
– Туда смотри, – обронил Дугал.
Он стоял совершенно неподвижно и в игре светотени был почти невидим. Им предстала великолепная треугольная голова с веерообразными ушами, повисшими метрах в пяти от земли. Ноздри настороженно раздувались. По обеим сторонам пасти торчали два загнутых книзу клыка, на половину двухметровой длины утопленные в шкуру мышиного цвета. Зверь был массивный, длинноногий и держался с вызывающим достоинством. Тони на глаз определил, что весит он никак не меньше двенадцати тонн.
Несколько мгновений чудовище рассматривало двух букашек-паразитов, затем прозвучал трубный глас судьбы, и саблезубый рванулся вперед.
Тони с воплем отпрыгнул влево, Дугал – вправо. Хищник, естественно, последовал за тем, кто кричал. Деревья мешали ему, и он на бегу вырывал их с корнем и отбрасывал в сторону мощным хоботом. Тони вилял меж стволов, не переставая кричать, а саблезубый слон топал за ним, словно ходячая гора, и яростно трубил.
Земля содрогалась. Тони наращивал скорость и наконец опять вырулил на дорогу, но его преследователь, выбравшись из чащи, неумолимо сокращал расстояние между ними.
Внезапно тело человека свело судорогой; глаза застлала красноватая дымка, а сердце, казалось, вот-вот разорвется. Он споткнулся о корни и полетел наземь, прощаясь с жизнью.
Над головой что-то просвистело, раскатилось по лесу адским громом и клубами пыли. Рев хищника оборвался, и наступила полная тишина.
– Какая прелесть! – пропел писклявый голосок. – Впечатляет, не правда ли?
Пыль рассеялась. Тони приоткрыл один глаз. Перед ним высился иноходец в богатой попоне, а на спине его примостился маленький старичок, похожий на проказливую мартышку. Он сидел в седле, как истый английский джентльмен, одетый в бирюзовый фрак. Под мышкой у него было зажато ружье из двадцать второго века.
Тони в растерянности уставился на него. Потом заметил целую кавалькаду охотников – очевидно, из стана фирвулагов. Впереди гарцевали красивый рыцарь и аристократка тану, также вооруженные двустволками.
Старикан спрыгнул на землю, взял Тони за подбородок.
– Не дрейфь, парень, опасность миновала.
Верный Дугал вышел из чащи, сжимая в руке меч. Топи поднялся, не в силах унять дрожь в коленях. Мартышка, свалившая слона, приблизилась к распростертой добыче и поставила ногу на тушу.
– Кати, дорогая, а ну-ка щелкни меня! Чи-и-из!
Леди рассмеялась и помахала ему.
Чокнутый Грегги закинул за спину ружье.
– Ну, пора восвояси. Вас, ребята, мы возьмем с собой в Нионель. А то, не ровен час, за вашим приятелем явятся его сородичи. – Он весело подмигнул.
9
Эйкен со свитой вернулся в Горию двадцать первого апреля – без блеска, ночью, по земле, дабы не пугать приглашенных на Великую Любовь, которые уже съезжались в Арморику. Со дня на день ожидался королевский кортеж фирвулагов. Как было условлено, Мерси ждала его во дворе Стеклянного замка лишь в окружении стремянных; они тут же развели усталых иноходцев по конюшням.
Сиятельный выглядел уныло. Алмазные грани доспехов и черный плюмаж пропылились. Он даже не соблаговолил поднять забрало золотого шлема, чтобы попрощаться с благородными рыцарями, прежде чем те разойдутся по своим апартаментам. Эйкен кивнул Мерси, спешился, опираясь на шест; латная рукавица сжала ее локоть.
– Милорд, – встревоженно произнесла она, – позвольте я помогу вам снять шлем.
В коридоре в янтарных чашах горели светильники на оливковом масле. Пламя чуть колыхалось от сквозняка, проникавшего через открытые окна первого этажа. По стенам пробегали таинственные тени. Расстегнув ремни, Мерси сняла тяжелый шлем со склоненной головы.
Эйкен осунулся, глаза ввалились, непокорные рыжие вихры безжизненно повисли.
– Спасибо, я сам понесу, – проговорил он и увлек Мерси к лестнице.
– Разве путешествие… не было удачным? – рискнула спросить она.
Смех шута прозвучал глухо и невесело.
– Да нет, все в ажуре. Хитрый ублюдок Селадейр вроде покорился! Правда, пришлось расправиться с его чересчур горячим протеже, который захватил Геронию. И в Вар-Меске была милая стычка с корректором-принудителем Миаканном, стовосьмидесятилетним отпрыском нашего миролюбивого Дионкета. Уж от него-то я не ожидал!
– А что произошло?
– Да он, гад, задал нам пир и, когда мы как следует нагрузились, попытался спалить мне мозги. И наверняка бы в этом преуспел, не будь за столом Куллукета. К счастью, Дознаватель никогда не напивается. Он сделал из Миаканна полного идиота. Потом мы во всем разобрались: большинство знати Вар-Меска верно мне, поэтому мы просто поменяли лорда. Поставили старого творца-психокинетика, что заправлял стеклянной фабрикой.
