– Так. Только вот Стюарт – крошечный городок. Если Джеффри был замешан в каком-то нелегальном бизнесе и обманывал своего партнера по темным делишкам, то здесь об этом знали бы все. Даже я услышала бы об этом.
– А может, ты и слышала, но не обратила внимания.
– Хелен, иногда я бываю рассеянной, но не дура.
– А кто это утверждает? Слушай, ты носишь очки?
– Да. Для чтения. Но какое это имеет отношение…
– А ты никогда не приходила в бешенство, пытаясь найти их? Когда ты уверена, что посеяла где-то очки, и начинаешь обшаривать шкафы, сумочки, карманы, и никак не можешь найти их? А потом вдруг обнаруживаешь, что они у тебя на носу, как и положено? Понимаешь, о чем я, Дебора?
– Ты говоришь, что ключ к разгадке находится у меня под носом?
– Не исключено.
Мы с мамой отправились ужинать в «Флаглер-гриль», в нижнюю часть Стюарта, в ресторан, упомянутый Джеффри, когда он впервые назначил мне свидание. «Флаглер» – одно из самых популярных городских заведений, где отлично готовят и где спокойная изысканная обстановка. Я обрадовалась, что мама предложила пойти именно туда.
– Ты и впрямь стала самой собой, – заметила я, когда мы сели. Мама выглядела чудесно в голубой шелковой блузке, которая очень шла к ее глазам.
– Куда лучше, чем прежде, – ответила она. – Я сказала Роуз, что ей уже не нужно приходить два раза в неделю, просила Шэрон не приезжать каждую среду, а теперь прошу и тебя не нянчиться со мной по выходным, дорогая. Я вполне очухалась.
– Но мне приятно проводить с тобой выходные, мам.
– Уверена, с куда большим удовольствием ты проводила бы их с тем молодым человеком, с которым встречалась прошлым вечером. Тем, что работает на округ.
– Мы с Рэем просто друзья. У нас с ним не любовные свидания.
– А! Кстати, о любовных свиданиях. Тот джентльмен, доброволец из Убежища, сегодня утром позвонил мне.
– Фред?
Мама застенчиво кивнула.
– Он сказал, что ты славная девочка, а у славных девочек, как правило, славные мамы. И пригласил меня в кино на следующей неделе.
– Мам! Это же классно!
– Посмотрим. – Она пожала плечами. – За все эти годы я не встречалась с мужчинами. Я любила твоего отца. Но после инфаркта остается одно из двух: либо заползти в нору и дожидаться смерти, или жить полной жизнью. Поэтому я сказала Фреду, что приду к нему на свидание. Это в моем-то возрасте, представляешь?
– А что тебе терять? – ответила я, подумав, что это мне грозят потери, если у них все склеится. Мысль о четырех дочерях Фреда портила мне аппетит.
Мама с удовольствием ела печеного лосося без соуса, а я, отбросив вздорные опасения, принялась за баранью ногу. Мы уже съели половину ужина, когда мама спохватилась, что забыла принять пилюли.
Она достала сумочку с лекарствами и извлекла оттуда Детский аспирин, бетаблокатор, пилюли для снижения холестерина и капсулы витамина Е «Хартли Гиршон».
И проглотила таблетки, запив водой.
– Вот так. А теперь доем этого изумительного лосося. А как тебе баранина, дорогая?
Я не ответила.
– Я спросила тебя насчет баранины, Дебора, – повторила мама. – Она нежная?
Я опять не ответила. Не могла. Меня слишком поглощало проигрывание разговора с Хелен, слишком увлекала мысль, что убийство Джеффри связано с его работой, с его дополнительным доходом, его витаминным бизнесом.
Я мысленно ругала себя. Ну как я проявила такую узколобость, пытаясь разобраться с этим убийством? Как позволила себе отвлечься на эскапады Джеффри с женщинами? Как проморгала другой аспект его жизни – созданную им компанию по производству и продаже этих «сделанных по особой формуле»? Как забыла слова Джеффри о том, что эти таблетки – его вклад в мире докторов-предпринимателей и – тут я почувствовала себя полной дурой – что у него есть деловой партнер? Поэтому весьма вероятно, что Джеффри рассорился с этим партнером – из-за бизнеса, производимого продукта, денег – и этот партнер (или, как говорит Хелен, «плохой партнер по бизнесу») кокнул Джеффри.
– Дебора, в чем дело? – забеспокоилась мама. – Ты в порядке?
– Все хорошо, мам. Мне казалось, что я потеряла очки, но они у меня на носу.
Она уставилась на меня.
– Но на тебе нет очков, дорогая.
– Пожалуй, я все тебе объясню.
И я выложила маме мою последнюю теорию.
Глава 22
Всю следующую неделю я обдумывала свои подозрения по поводу того, что витаминный бизнес Джеффри – ключ к убийству, и выражение «следуй за деньгами» непрерывно вертелось у меня в голове. Я была в бешенстве оттого, что по целому ряду причин не могу немедленно заняться этим и что-либо предпринять. Во-первых, мой «понтиак» опять находился в ремонте. На сей раз накрылся насос, так что своих колес я лишилась. Во-вторых, мама со своей «Дельтой 88» отправилась к Шэрон в Бока, где намеревалась погостить пару дней, так что и ее колеса мне тоже были недоступны. А в-третьих, несколько досок деревянного причала позади Убежища сгнили и нуждались в замене, и Мелинда требовала, чтобы я присутствовала во время ремонтных работ.
Конечно, контролировал ремонт Рэй, так что я не очень возражала. Пока его команда три дня занималась работой, мы с ним вместе ели ленч в коттедже и болтали о всякой всячине. Рэй оказался отличным компаньоном, но не вызывало сомнений, что между нами возникла некая дистанция, установленная им.
Может, он все еще злится на меня за то, что я спросила, почему он больше не женился? Но что плохого я сделала? Правда, мы с ним знакомы от силы месяц, но Рэй казался мне ближе, чем все оставленные мной в Нью-Йорке мужчины. Он стал моим первым другом в Стюарте именно тогда, когда я отчаянно нуждалась в друге. Я делилась с ним такими подробностями моей жизни, о которых никогда никому не рассказывала, включая сложные взаимоотношения с Шэрон. Так почему же мне нельзя задать один-единственный неловкий вопрос о его жизни?
Нет, это маленькое охлаждение между нами пройдет, решила я. Рэй просто поглощен работой.
Вечером в среду, когда по возвращении мамы из Бока мы с ней отправились поужинать в «Черный Марлин», выяснилось, что меньше всего Рэя занимала работа. Мы ужинали, когда в ресторан вошел Рэй с симпатичной – и очень моложавой на вид женщиной. Они минут десять подождали у бара, а потом хозяйка заведения посадила их в кабинку напротив нашей.
Рэй сначала не заметил нас, но, увидев, вскочил и подошел к нам. В джинсах и светло-голубой джинсовой рубашке, свежевыбритый, аккуратно причесанный.
– Рад познакомиться с вами, миссис Пельц, – сказал он, когда я представила его маме.
– Я тоже рада, дорогой. – Мама пожала ему руку. – Как я понимаю, вы были очень добры к Деборе.
