Иногда такие совпадения заставляют исследователей последующих времен подозревать, что на самом деле «пророчество» было сделано уже после того, как произошло описанное в нем событие. Что же… у нас, разумеется, нет справки с печатью, которая удостоверяла бы, что Наум произнес свои слова до 612 г. Но по всему тону его книги видно, что Ниневия во время произнесения этих пророчеств еще была реальной угрозой. Мы же можем отличить, написано ли обличение гитлеровского режима до или после весны 1945 г. – то есть оглядывается ли автор на свершившийся исторический факт разгрома Третьего рейха в войне или только ожидает его.
Пророчество, при всей своей надмирности, всегда связано с исторической конкретикой. Именно это обстоятельство привело многих исследователей Библии к выводу, что главы книги Исайи, начиная с 40-й, написаны другим человеком, жившим позднее, ближе к концу вавилонского плена, который Исайя только предсказывал. В самом деле, эта глава начинается с благой вести: наказание Израиля окончено, его ждет скорое освобождение и возвращение домой. Стоило ли говорить это в тот момент, когда наказание еще даже и не начиналось, а народ спокойно сидел по домам? Это все равно что предрекать скорое падение коммунизма в конце XIX в., как раз накануне его неожиданной победы. Конечно, пророк мог предвидеть даже отдаленное будущее, но такое прорицание, скорее, сбило бы с толку его слушателей.
Да и нет ничего дурного в том, что пророчества какого-то другого человека, жившего позднее, но продолжавшего ту же самую пророческую традицию, были присоединены к словам Исайи. Точно так же складывались другие библейские книги, например Притчи Соломоновы или Псалтирь Давидов, – к текстам, написанным Соломоном и Давидом, в более поздние времена были добавлены другие подобные тексты, как недвусмысленно указывают и сами эти книги. В Псалтири же есть 136-й псалом «На реках вавилонских», которого Давид, живший задолго до плена, написать не мог (о нем шла речь в 27-й главе). Не то чтобы он не мог этого предугадать, просто это не было его личным опытом, подлинным переживанием.
Впрочем, иногда дистанция, на которой «работает» пророчество, огромна. Вслушаемся в слова благословения, которые дает Ной своим сыновьям: «благословен Господь Бог Симов; Ханаан же будет рабом ему; да распространит Бог Иафета, и да вселится он в шатрах Симовых; Ханаан же будет рабом ему» (Быт 9:26–27). Какие народы считаются в Библии потомками трех сыновей Ноя? От Иафета произошли европейские народы, от Сима – семиты (арабы и евреи), среди которых зародились все три монотеистические религии, а от Хама, отца Ханаана, – африканцы. Разве не напоминают нам слова Ноя об истории Нового времени, о колонизации, рабовладении, распространении монотеистических религий по всему миру?
Есть и такие пророчества, исполнение которых, может быть, предстоит увидеть только нашим дальним потомкам, и таких в Библии очень много. Вот, например, из книги Исайи: «Волк и ягненок будут пастись вместе, и лев, как вол, будет есть солому, а для змея прах будет пищею: они не будут причинять зла и вреда на всей святой горе Моей, говорит Господь» (Ис 65:25). Речь явно идет о грядущем царствии Божием… но как же понимать эти слова? Волк и лев станут вегетарианцами? Но это физиологически невозможно; более того, такой травоядный лев явно утратит всю свою «львиность». Кто-то предпочитает видеть здесь символику: мол, под разными животными имеются в виду люди, одни из которых угнетают и пожирают других. Но скорее, здесь речь идет о каком-то удивительном мире, где не будет ни зла, ни страданий, ни смерти, даже в животном мире. Видимо, это будет действительно совершенно новый мир, с новыми телами для живых существ, и сейчас мы просто не в состоянии представить себе это в деталях. Ведь пророчество их и не дает, оно только указывает главное.
Мы называем пророчества важнейшим мостом между Ветхим и Новым Заветами, а также между ними и нашей современностью. В самом деле, евангелисты постоянно подчеркивают, что в жизни Иисуса Христа сбылись пророчества былых времен, более того, на этом строится их логика, их замысел. Но что значит «сбылись»? Ведь это не прогноз погоды, который можно проверить с помощью термометра и барометра, об этом говорилось уже в 20-й главе. Нет, пророчество всегда указывает на волю Божию об этом мире и человеке, а узнать и принять эту волю Божию о себе каждый человек может только сам.
Но не менее важно и другое: пророчества не прекратились, когда была поставлена последняя точка в последней книге Ветхого Завета. Новый Завет тоже полон пророчеств, продолжающих ветхозаветную традицию. И невозможно верно понять и оценить ни жизнь современной Церкви, ни Новый Завет, если не знаешь Ветхого. Пророческий дух продолжает жить в Церкви, а сбываются эти пророчества уже в нашей жизни. Ведь мы с вами живем в ту эпоху, которая описывается в последнем пророчестве Библии, завершающем Откровение Иоанна Богослова: «Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его» (Откр 22:11–12).
31. Кто такие апостолы?
Как в Ветхом Завете весть от Бого передавали людям пророки, так в Новом о Христе рассказывают апостолы. Но почему произошла такая замена? Были ли апостолами только непосредственные ученики Христо или ими становились и другие люди? Кто они вообще такие, апостолы, и что особенного было в их жизни и служении? Почему, наконец, их Послания занимают так много места в Новом Завете?
Рыбаки и мытарь
Чтобы понять суть христианства, мы обращаемся к Евангелиям – к истории Самого Иисуса Христа. Но мудрых книг на свете много, и оценивать любую религию или философию нужно не только по красивым словам, но и по тому, что из этих слов получилось. Вот почему в Новом Завете сразу после Евангелий идет книга Деяний апостолов – это история первых учеников Христа, распространивших новую веру по окрестным землям. А затем идет 21 Послание апостолов (всего в Новом Завете 27 книг) – как, оказывается, велика их роль! Собственно, и Евангелия – это не только история жизни Иисуса Христа, но и рассказ о том, как Он готовил апостолов к их будущему служению.
Впрочем, в Новом Завете говорится только о некоторых из апостолов, да и о тех рассказано далеко не всё. Остальное мы узнаем из их житий и других произведений раннехристианской письменности.
Само греческое слово апостолос означает «вестник, посланник». Так могли назвать гонца, отправленного с вестью в другой город, или даже посла, которого царь посылает вести переговоры от его имени. Столь почетное звание досталось совсем простым людям, большинство из них было рыбаками из Галилеи! Это была самая дальняя от Иерусалима область Палестины, там проживало немало язычников, столичные жители относились к галилеянам свысока, как к провинциалам-полуязычникам. Те даже говорили с заметным акцентом, по которому Петра однажды опознали во дворе первосвященника (Мф 26: 73). А рыбак – это одна из самых простых и непритязательных профессий. Ловили рыбу на Галилейском озере в основном ночью, так что рыбак не всегда успевал выспаться, он пропах рыбным запахом, а всё его благополучие зависело от удачного улова. Может быть, потому братья Симон и Андрей, едва заслышав приглашение странствующего Проповедника: «идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков» (Мф 4:19), – сразу послушались Его, бросили даже сети, которые после каждой ловли полагалось чистить и чинить. И так стали первыми призванными апостолами.
Впрочем, Матфей был и вовсе мытарем – сборщиком податей. Сборщики не просто обирали своих соседей и соплеменников, зачастую в пользу своего кармана, а не казны – но они, сверх того, служили оккупантам-римлянам. Говоря современным языком, они были коллаборационистами. «И он встал и последовал за Ним» – так евангелист Матфей повествует о своем собственном выборе (Мф 9:9). Он бросил доходное место в самом прямом смысле слова – бросил, не найдя себе замены, не сдав дела, возможно, не собрав даже рассыпанных на столе монет… Но удивительна не только эта его готовность – важно, что Христос не отказал никому из тех, кто действительно желал стать апостолом. Он не отдалил от Себя даже Иуду Искариота, когда уже знал, что тот собирается предать Его (Ин 6:64). Обратный путь оставался для Иуды открытым до конца, но он сам предпочел предательство, а затем и самоубийство.
Христос избрал этих людей и отправил на проповедь еще прежде Своего распятия и Воскресения, когда, казалось бы, они совсем не были к этому готовы. Учиться всему им приходилось по ходу дела, и тут неизбежны были и ошибки, и сомнения. Так, Петр, когда схватили Иисуса, трижды отрекался от Него перед другими людьми, боясь преследований (Мф 26:69–75). Другому апостолу, Фоме, непросто далась вера в Воскресение: он не мог принять чужого свидетельства и должен был сам осязать воскресшего Христа. И Христос действительно явился ему, настолько важным было для Него привести к вере и Фому (Ин 20:24–29).
