тебе не удастся, хотя бы потому, что на этот твой неизвестный алтарь найдётся вагон и маленькая тележка желающих, начиная с Комара, заканчивая императором.
— Комаро не знает про него, никто не знает, кроме Имал и тебя. Кирана, думаю, догадывается, как и Тильда. А Комаро больше заинтересовали источники силы из моего прошлого мира. Он даже предлагал организовать туда экспедицию из дюжины местных богов, чтобы наложить на них лапу в обмен на снятие с меня печати.
— Значит, он не остановится. Как бы добр к тебе он не был, но он — божество. Существо с совершенно иными нормами морали, чем у людей. Боги всегда получают то, чего им хочется. А помогают ровно до тех пор, пока им это выгодно. Жди манипуляций, если не сработает, то и шантаж с угрозами подключит.
— Есть плачевный опыт взаимодействия? — забросил я пробный шар в сторону откровенности.
— Есть, — совершенно серьёзно кивнула вампирша, застёгивая пуговицы на рубашке. — Я-то, святая простота, думала, что у нас проблемы только с Кираной… Но ты переплюнул любые мои ожидания.
— Сама хотела правды.
— Это тот случай, когда присказка: «Меньше знаешь, дольше живёшь», — как никогда актуальна… — размышляла вслух вампирша. — Говоришь, ты уже нашёл два элемента?
Наш разговор прервала Тильда, тихо матерящаяся по кровной связи:
— Я, конечно, понимаю, что это вообще не наше тонкое место и подавно не наша изнанка, но ваша паучиха отказывается от усыновительных процедур, пока мы не спасём от потопа местное население.
— Как она себе это представляет?
— Как? Как? Каком кверху! Ей всё равно, она не покинет свой мир, обрекая его жителей на смерть.
Я буквально опешил, представляя себе великое переселение народов с изнанки в наш мир. А ещё вспомнились страшилки про чужаков, рабов и постельные игрушки, рассказанные Кираной. Ничего хорошего людей в этом мире не ждёт, если только…
— Попробуйте собрать людей на какой-нибудь горе, я, кажется, знаю, что можно сделать.
* * *
Я впервые воспользовался правом на аудиенцию у императора без очереди. Из канцелярии его Императорского Величества перезвонили буквально через пять минут, согласовывая время визита на шесть вечера. Нам же стоило продумать свою стратегию.
Кирана оставалась в Хмарево, поскольку маскирующий артефакт под наши нужды ещё не был изготовлен. Ждать его предстояло ещё неделю, а потоп на паузу не поставишь. Поэтому в качестве представителей аборигенов с изнанки со мной отправились Нарва и Киртас.
Основной стратегией мы выбрали полуправду. Оставалось надеяться, что император не будет вдаваться в подробности под впечатлением от новости об обитаемом мире и не откажет собственному вассалу.
В столицу перенеслись свитками прямо в особняк Комариных, оттуда уже добирались автомобилем. Киртас и Нарва выглядели немного напуганными. Для аутентичности они снова надели свою одежду, прихватив оружие.
— Один пойдёшь? — тихо спросила у меня Агафья, ведя автомобиль по припорошенным снегом улицам столицы. — Или составить компанию?
— Один, — ответил я, не раздумывая. — Это спектакль для одного актёра.
— А если артефакты всё же среагируют на полуправду?
— Наши ведь не отреагировали, — успокоил я вампиршу, искренне надеясь, что подобное везение продолжится и дальше.
Встречал нас Дмитрий Фёдорович Медведев у запасного выхода. Я заранее предупредил его, что прибуду не один и дело касается имперской безопасности.
Главный имперский безопасник не преминул меня уколоть словами:
— У вас не нашлось средств на достойных телохранителей? — ядовито улыбнулась эта злопамятная сволочь, за что и была тут же наказана.
Одним неуловимым для глаза движением Киртас переместился за спину Медведеву и приставил клинок к его горлу, пустив тоненькую струйку крови. Дмитрий Фёдорович ещё не успел осмыслить произошедшего, как Киртас снова стоял у меня за спиной.
— А! О! Да как он⁈ — заикался безопасник, вытирая кровь с горла и хватая ртом воздух.
— Никогда не недооценивайте противника, — мило улыбнулся я Медведеву и вошёл в служебные помещения Кремля с восьмиреченцами, не дожидаясь нашего провожатого.
Комарихи уже подсказали мне, где находился император, и даже показали кратчайший путь в лабиринтах коридоров. Где-то на полпути Медведев нас обогнал и молча пошёл впереди, бросая в нашу сторону нечитаемые взгляды. Спустя пять минут мы оказались в приёмной у кабинета Петра Алексеевича Кречета.
— Эти останутся здесь! — буркнул Медведев, указывая на Нарву и Киртаса.
— Они пойдут с нами. Они и есть причина для столь срочной встречи, — категорично заявил Медведеву, ожидая вспышки гнева или раздражения, но тот лишь нахмурился и кивнул.
— Оружие и нападающие артефакты пусть оставят, их вернут после аудиенции.
Киртас с Нарвой только снисходительно усмехнулись, снимая с перевязи свои костяные клинки и вынимая из необъятных одежд метательные ножи.
— Почему у них такое выражение лица? — насторожился Медведев.
— С вашей медлительностью, чтобы вас убить, нам не понадобится оружие, — скупо пояснила Нарва, накрыв ладонью руку Киртаса, — и прекратите говорить о нас в третьем лице. Иначе я подумаю, что наши дикарские манеры гораздо просвещённее, чем ваши аристократические.
Н-да, умеют женщины одной фразой опустить мужчину ниже плинтуса. Мне даже как-то жалко стало Дмитрия Фёдоровича.
Часы в приёмной пробили шесть ударов, возвещая о начале аудиенции. Медведев махнул на нас рукой и пошёл докладывать о нашем прибытии. Меньше чем через минуту мы располагались в кабинете императора.
Брови Петра Алексеевича непроизвольно взмыли вверх, когда он увидел процессию, вошедшую в свой кабинет.
— Я, кажется, даровал вам право на личную встречу, а не на коллективные прошения для народов Севера, — не сдержал сарказма Кречет, — для них есть особый протокол, и я попросил бы его придерживаться.
Киртас и Нарва не успели даже сесть, вопросительно уставившись на меня. Я тоже остался стоять. То ли мы попали под горячую руку императору, то ли под отвратное настроение, но выбирать нам не приходилось.
— Киртас и Нарва не представители народов Севера, они — жители обитаемой изнанки третьего уровня, — сразу обозначил я суть встречи.
Император тяжело вздохнул, что-то тихо буркнув себе под нос.
— Присаживайтесь, господа и дама! — уже более радушным голосом пригласил Пётр Алексеевич гостей за стол для совещаний, что стоял у него ближе к окнам. — Возможно, хотите чего-нибудь выпить?
Приёмные родители Кираны мотнули отрицательно головой, усаживаясь по обе стороны от меня.
— Тогда к делу! — произнёс император и принялся за лёгкую форму допроса, по недоразумению названную им самим «удовлетворением монаршего любопытства».
Я внимательно следил за пирамидками на столе, отвечая на все вопросы. Ни разу они не отреагировали на полуправду, оставаясь кипенно-белыми.
Почти час Пётр Алексеевич узнавал про магический потенциал восьмиреченцев, культуру, местную форму правления, традиции. Узнав всё, что хотел, от Киртаса с Нарвой, он повернулся ко мне.
— С нашими гостями всё понятно, а ты-то как оказался на чужой изнанке и обнаружил там жизнь? — император пристально сканировал меня взглядом, ожидая ответа.
— Когда мы сдавали
