повторяли действия и произношение, пока у некоторых адептов не слетели мягкие мерцающие голубым искры с пальцев.
— Отлично, Мелоди, Дуайт, Шейн, Алисия, — кивал профессор, — теперь сосредоточьтесь на мышах… Нет, Грегори, пальцы надо сделать кольцом!
К концу пары получилось практически у всех достигнуть отмоткп времени для мыши. Целых на одну секунду назад. Это не было сильно заметно, но если приглядеться, то да. Радостный гул голосов плавно перетек в коридор. У всех был переизбыток впечатлений. Хронокинетика — сложнейшая в мире вещь.
Временем управлять почти невозможно. Только будучи сильным колдуном или ведьмой можно развить свой потенциал и уметь локально перематывать время на несколько минут назад. Но, никогда вперёд. Что, кстати, нам сегодня и продемонстрировал профессор Лангридж. Он отмотал время назад для своей подопытной мыши на целых шесть минут. В течение нескольких секунд мышь была словно в ускоренной перемотке назад…
— Сильнейший, — с чувством произнесла Элис, всё ещё впечатленная увиденным. — Вот бы и мы смогли так уметь.
— Мне иногда кажется, что он профессором уже родился, — хмыкнул Грегори, шаркая ботинками за нами и пытаясь втиснуться между Элис и бесконечным потоком адептов.
— С бородой и в синей мантии? Господи, Грег, ты только представь, — хохотнула Элис.
В такие глупые моменты я особенно понимала, насколько сильно я люблю моих друзей с их бесконечными глупостями и шутками.
На обеденный перерыв мы устроили пикник в вечно-зеленом сквере внутреннего дворика академии. Здесь всегда царила лето благодаря усилиям нескольких профессоров.
Всё было слишком хорошо, казалось, жизнь наладилась. Стоило нам обосноваться под массивным деревом, я рассказала Элис и Грегори о предстоящем ритуале Восхождения демонов.
На следующий день, субботним утром, стоило выйти с Элис в коридор кампуса с общежитием, как на пороге у двери мы едва не споткнулись о крупную коробку, защищённую магическим куполом, переливающимся темными искрами.
Тут же с коробки поднялась ввысь маленькая бумажная колибри и, моментально разговорившись в пергамент, зависла в воздухе перед моим лицом.
— Это от Рика, — подхватив пергамент пальцами я узнала в красивом каллиграфически-идеальном почерке — Аларика.
Затащив коробку в комнату, я с нетерпением распаковал и, под изумлённый и восторженные возгласы принялась расправлять подарок.
Отлевитировав платье к шкафу, оно мягким струящимся шифоном и шелком повисло на вешалке.
Длинное, в пол, практически прозрачное и переливающееся слабо голубым с сиреневым отблесками. Спину платья украшали мягкие, прозрачные большие крылья, словно у феи. Они отдельно свисали, но, по возгласы Элис, это было сшито на заказ у известном дизайнера, чей почерк она узнала в фасоне этого наряда.
— Дани, если ты упустишь Рика, я собственноручно тебя придушу, — покачала головой подруга, боясь прикоснуться к этому произведению искусства.
Затем Элис напряглась и ее улыбка померкла. Я догадалась, о чем Элис вспомнила и мягким движением коснулась ее предплечья:
— Эл, это сделал Кайл. Не ты, — настойчиво произнесла и Элис просто кивнула, вновь нацепив улыбку, но уже более тусклую. — И платье не должно быть решающим фактором при построении отношений.
— Такое — должно! Оно стоит как дом моих родителей!
Саветти были достаточно обеспеченной семьёй, так что в целом я даже немного прониклась суммой, которая так и витала в воздухе неозвученная.
— Померяй, Дани, — взмолилась Элис, а в ее изумрудных глазах отражался дикий восторг и добрая зависть.
— Нет, — шикнула я на подругу, — когда придет время, тогда и надену.
Глава 29
Прием был назначен на вторую пятницу декабря. Именно в этот день проходило лунное затмение, играющее важную роль в ритуале Восхождения. Я о нем успела прочитать в библиотеке и понять, что лунное затмение символизирует медленное угасание внушительной части силы Глав пяти семей и переход этой самой доли силы к их сыновьям.
Я покрутилась перед зеркалом, ощущая, как приятный мягкий шифон и шелк согревают, но при этом поддерживают комфортную температуру для тела.
Элис скакала вокруг меня и пищала от восторга, колдуя над моей прической и макияжем.
Крылья феи расправились за спиной и мягко опустились по спине, образуя короткий шлейф, достигающий всего лишь моей поясницы.
— Дани, ты готова? — раздался за дверью голос Амелии, и я впустила девушку.
Она изумлённо ахнула и одобрительно кивнула, растягивая губы в доброй улыбке.
— У Рика хороший вкус, — тут же поддакнула Элис, порхая вокруг меня и подбрасывая "крылья" платья в воздух.
— Ему оставалось только кивнуть, — рассмеялась звонким колокольчиком Амелия, — он ничего не понимает в женской моде и попросил меня. Но да, я рада, что он признал мой талант в выборе платья для приёма.
— Мели, спасибо, — я с чувством обняла девушку и та мягко огладила ладонью мою спину.
— Я была рада помочь вам. Нам пора, — темноволосая красавица покрутила массивный темно-красный перстень на безымянном пальце.
У каждой сына демонического дома был фамильный квадратный перстень. У Дарена — темно-алого цвета, у Дрейка — темно-изумрудного, у Рика — тёмно-синий, а у Виктора — темно-охряного. И, несколько я поняла, таких перстней в этих семьях несколько. А, значит, Амелия почти член семьи Дарена.
Амелия перенесла нас тенью прямиком ко главному входу в роскошное поместье Голдманов, невообразимо огромного размера. Сам особняк был белоснежный с множеством угольно-черных деталей и мягким синеватым переливом на колоннах. Широкая лестница была обтянута чёрной ковровой дорожкой, по которой уже поднималось несколько мужчин в смокингах и дамы в платьях пастельных тонов.
Холодные тёмно-серые мраморные полы с синими мерцающими прожилками, белое золото, коим был щедро украшен особняк, ясно давало понять, что рудники с драгоценными камнями, коими владеет чета Голдманов, делают их по истине богатыми и влиятельными.
Я волновалась отчего-то, что могу не понравиться его родителям. Пожалуй, эти мысли занимали большую часть…
— Спасибо, мой дворецкий Амелия, — галантно поклонился Рик, встречая нас в холле.
— Ой, иди ты, я тебе счёт пришлю, — совсем не стесняясь, рассмеялась Амелия и, завидев направляющегося к нам Дарена, поспешила к нему. — Дани, увидимся позже!
Я ткнулась лбом в твердую грудь Рика и вдохнула манящий запах его одеколона, ощущая, как горячие ладони оглаживают неприкрытую кожу спины, пуская ток по всему телу от этих уверенных и смелых прикосновений.
Рик был во всем черном, как и другие сыновья Глав этих семей.
В просторном вычурном зале было множество гостей, приближенных к демоническим семьям.
Сильные руки легли на мою талию. Только одна скользнула вверх к лопаткам, и надавив, заставила теснее прижаться к Рику. Я вдыхала его запах: дым и холод. И было так безопасно и спокойно. Будто этими объятиями он защищал меня от всех бед мира.
— Не
