— Когда повесть появилась в печати, — заметил Юрий Поляков, — ко мне подходили бизнесмены и спрашивали: «Откуда вы знаете мою историю и мою секретаршу?» Конечно, перипетии сюжета не копируют действительность, хотя существует реальный прототип Шарманова, я даже вид бизнеса для своего героя у него позаимствовал: парень занимался малой авиацией. Что касается героини, это такой знаковый психотип женщины, который появился в нашей стране именно в то время.
— Вы сами выступили в роли сценариста. У вас был соблазн что-то поменять?
— Сценарий мы писали вместе с режиссером Станиславом Митиным. Нам хотелось пририсовать современную концовку, и мы ее пририсовали. Но в основной текст не вмешивались, потому что повесть давно живет своей жизнью… Ну давайте пожалеем Анну Каренину и сделаем так, что она промахнется мимо поезда — это уже будет не роман Толстого…
Любовь Моисеева, Александр Гамов «Комсомольская правда», апрель 2014«Мы способны на многое!»
Сегодня гость «ВМ» — писатель Юрий Поляков. Он существует в русской культуре в разных измерениях: популярный прозаик, главный редактор «Литературной газеты», общественный деятель, участник «Изборского клуба». А еще Юрий Поляков — очень точный социальный диагност. В своих произведениях он описывал дедовщину в армии, разложение верхушки комсомола, продажность реформаторов и вороватость новых русских. И не просто описывал, а «бил тревогу», указывая на пагубность этих явлений. Прозу и публицистику Юрия Полякова отличает афористичность. Недавно увидела свет его книга «Бахрома жизни», где собраны крылатые выражения из его статей, романов, повестей и записных книжек. Читается на одном дыхании. Книгу открывают два афоризма: «В России власть и народ похожи на давно охладевших супругов: спят в одной постели, но грезят каждый о своем» и «В России две проблемы: патриотизм, принявший форму идиотизма, и либерализм, принявший форму аморализма». Мы попросили Юрия Полякова поделиться своими наблюдениями о процессах, которые происходят в нашей стране. Разговор получился интересный.
— Юрий Михайлович, какие тенденции в обществе вызывают у вас беспокойство?
— Мы с вами современники нового великого переселения народов. Выходцы с бывших советских окраин перебираются на жительство в центральную Россию. Этот процесс типичен для всех империй. Причем, слово «империя» я использую в нейтральном смысле — как многонациональное государство. Наша империя — и Российская, и Советская — была названа одним английским исследователем — «империей наоборот». Если Великобритания высасывала богатства из колоний, то Россия, напротив, — отрывала от метрополии и направляла на окраины. Не случайно в конце Советской эпохи была принята программа подъема Нечерноземья, то есть «Малой России». Уж слишком опустили. Не то что центральная Франция! Уверен, нынешний приток мигрантов должен регулироваться государством. Необходимо учитывать интересы, обычаи и жизненный ландшафт традиционного населения. В основном — русских. Хотя та же проблема существует и в Татарстане, и в Башкирии, и в Удмуртии, куда приезжают гастарбайтеры, а порой и гастнахлебники. Противоречия незаметно накапливаются, густеют, а потом вырываются наружу, чаще всего, когда происходит какое-нибудь криминальное происшествие — например, выходец с Кавказа или из Средней Азии убивает русского парня. И заметьте, за преступника вступается вся национальная община, которая хорошо организована. А кто защищает русских? Власть. Как правило, неохотно или неуклюже. По-моему, тут в дело должны вступать русские общины. Государство, покуда возможно, пусть остается арбитром. Парадокс: у нас почти нет правозащитных организаций, которые отстаивали бы интересы коренного населения. А ведь оно во многих местах оказалось или в кабале, или в криминальных тисках, которые сжимают приезжие. Гастарбайтеры — люди, более сплоченные и нацеленные на успех, чем местные. Такова эмигрантская психология. Они уехали из родных мест, выпали из своих обычаев, а в поле наших традиций не попали. Отстаивать интересы русских в ситуации наплыва мигрантов должны русские общины. Не заменяя государство и законы, а помогая им! Зачатки этого есть в казачьих областях. У казаков испокон была четкая, военная организация. У них самозащита в генах. А вот в центральной России этого качества не хватает. Но от самоорганизации русских мы никуда не денемся, если хотим сохранить свою цивилизацию.
— Многих сегодня раздражает, что элита слишком далека от простых людей. Вы согласны?
— Острейшая проблема, опасный разрыв — и в материальном уровне, но что еще хуже — в нравственном и ментальном смыслах. Обратясь к истории, мы увидим: и в 1812 году, и в Крымскую кампанию дворянская элита, говорившая на французском языке, в большей степени ощущала себя частью народа, была более патриотична, чем нынешняя, вроде бы доморощенная. Прежних западников увлекал Шопенгауэр, нынешних — шопинг. Сейчас на слуху история с Пермским губернатором — Олегом Чиркуновым. Нажился на своих должностях, убыл в отставку и теперь со словами: «Прощай, немытая Россия» отправился на незаслуженный отдых во Францию. За этим частным случаем целое явление — отчуждение элиты от народа. Она работает только на свой карман, жертвуя интересами Державы ради выгоды. Многие правильные инициативы Кремля не реализуются именно из-за того, что для изрядной части чиновников безразлично укрепление и процветание России. Они воспринимают страну как вахтовый поселок, куда они приехали заработать, а потом уедут «на юга». Была такая установка, когда отстраивались Севера, Сибирь. Люди там работали десятилетиями, но отлично знали, что вторую половину жизни проведут в Крыму или на Черноморском побережье Кавказа. Но тогда это была единая страна. А теперь вырос целый класс, который в России жить не собирается. Их дети тоже не собираются. В будущем страны они не заинтересованы. Многие сбои в нашей государственной практике связаны именно с этим.
— Мы живем в эпоху, когда стабильность внутри стран пытаются раскачивать при помощи «майданов». Такая опасность для России сохраняется?
— Да, болотные события показали, что в стране имеются немногочисленные, но достаточно активные и энергичные люди, которые хотят опять превратить Россию в одну большую баррикаду. Не дай бог! Эти силы имеют связи во властных структурах. Мы уже видели эту баррикаду в 1991 году. Тогда все закончилось крушением Советского Союза. От нас отпали не только земли, которые исторические «не срослись» с основной территорией, но и те, которые даже не помышляли об отделении. Кто-то убежал, боясь смуты в Москве. Кого-то просто оттолкнули, потому что советниками по межнациональным вопросам были персонажи типа Старовойтовой и Бурбулиса. Тогда страна на 10 лет впала в полуобморочное состояние. Представьте, что Олимпиаду надо было провести в 1994–96 году. Мы бы ничего не смогли, не успели. Ни-че-го! Страна была полностью разорена, дезорганизована. Кремль превратился в корчму. При всех недостатках, которые есть сегодня, поступательное движение очевидно. Назад, в разруху, никто не хочет, кроме ватаги сытых и благополучных «болотников». На что они рассчитывают? Видимо, их греет пример экс-губернатора Перми Чиркунова, занявшегося виноградарством в теплой Франции.
— Есть и СМИ, которые рады раскачивать лодку, как одиозный канал «Дождь», прославившийся скандальным предложением сдать блокадный Ленинград фашистам. Что вас больше всего возмутило в этой истории?
— Самое любопытное, что определенные люди из власти, имена которых скрываются, навязывали «Дождь» провайдерам. Им выкручивали руки, заставляя транслировать этот канал бесплатно. Хорош рынок! А ведь другие каналы, например, канал «Комсомольской правды», платит за трансляцию немалые деньги. «Дождь» меж тем почти даром инструктировал тех, кто «хочет бури». Я понимаю, если бы финансирование шло из-за рубежа — шагали бы тайные караваны верблюдов, груженых свежеотпечатанными долларами. Но когда влиятельные люди из властных верхов начинают бесплатно всовывать «Дождь» во все пакеты — это заставляет серьезно задуматься. Российскую империю во многом погубила именно пятая колонна во власти. Например, польские тайные общества, куда входили весьма влиятельные чиновники. То же самое и с Советским Союзом. Прорабы перестройки в основном вышли из журнала «Вопросы мира и социализма» — элитарного интеллектуального штаба державы. Я встретил зрелость на дымящихся развалинах своей страны. И я бы не хотел старость встретить на баррикадах.
— Вы член Изборского клуба, который был создан чуть более года назад. Что удалось ему сделать?
