Читаем без скачивания Командующее Я - Идрис Шах

«ДУХОВНОЕ ЕДИНЕНИЕ»

Ничто так явно не показывает, что многие человеческие взаимоотношения носят не духовный, а откровенно социальный характер, как потребность в контакте, общении или объединении. Люди чувствуют, что они должны находиться возле святого человека, должны передавать его благодать другим; что частый или постоянный контакт определенного рода имеет некую духовную составляющую.

Факт, однако, состоит в том, что в определенное время и в определенном месте людям с общими духовными интересами гораздо важнее быть врозь, чем вместе. Те, кто это понимает и испытал, являются духовными людьми. Все же остальные образуют социальное явление, называемое стадом.

Источник подобного желания — сбиваться в стадо — не надо долго искать. Люди, ведущие это стадо, неадекватны: они чувствуют сомнения и дискомфорт, если не находятся в контакте с людьми, мыслящими так же, как они. Те, кто сбивается в стадо, требуя себе «пастуха», также неадекватны. Но в их случае присутствует более сильная надежда, что обстоятельства сложатся для них как-то иначе и что они не должны будут и дальше зависеть от других, в результате чего их неадекватность скорее исправится, чем укрепится.

ДЕГРАДАЦИЯ КОСТЮМОВ

Когда люди задают вопросы о вещах, которые легко поддаются поверхностному объяснению, и при этом сами предлагают альтернативные варианты ответа, вы сталкиваетесь с весьма любопытными моментами.

Кто-то спросил меня: «Правильно ли носить одежды определенных людей, таким образом создавая в себе или в других некоторую атмосферу?»

Я спросил, что имеется в виду.

«Ну, скажем, посвятительные ризы священников, они ведь важны и обладают символическим значением, способствующим увековечиванию определенных верований и чувств…» Подобных вопросов уйма, и все они исходят из предположения, не вызвавшего и тени сомнения, что ризы, одеяния и т. п. либо изображают что-то, либо обладают некоторым содержанием, которое можно и нужно объяснять в исторических терминах. Что ж, подобный взгляд отвечает истинному положению вещей в поверхностных или утративших законную силу традициях. Человек, например, может завернуться в шкуру льва, чтобы показаться или почувствовать себя храбрым, а может надеть ее для другой, более фундаментальной цели. Но вот одно поколение сменит другое, или это даже не успеет произойти, как уже найдутся имитаторы, которые будут рядиться в львиные шкуры, поскольку благодаря этому смогут чувствовать себя или выглядеть храбрыми, или потому, что они или кто-то другой предположили, что никакой иной первоначальной функции у данного одеяния и быть не может. Например, я мог бы надеть шкуру льва просто потому, что она мне нравится, или если бы я хотел отпугнуть собак, которые боятся запаха льва. Кто-нибудь подошел бы ко мне и спросил: «Вы, полагаю, носите шкуру льва потому, что принадлежите к Сообществу Льва?» Я скажу: «Да» — и, пожалуйста, традиция установлена. Если вы немного подумаете сами, то перед вами откроется масса других возможностей такого же рода и направления.

Поскольку большинство людей не способно воспринимать никакого реального, объективного или абсолютного смысла в одеждах, костюмах, пышных убранствах, церемониях и т. п., они предполагают, что подобные вещи можно истолковать одним из трех способов: (1) ссылкой на историю; (2) исключительно ассоциативно; (3) взяв за основу то, что им рассказали люди, которые, не желая потворствовать любопытству, возможно, хотят только одного — поскорее от них отделаться.

Мне больше нечего добавить к сказанному, кроме, пожалуй, следующего: если вы ищете смысл одеяний и т. п. исходя из предположения, будто целью всего этого является необходимость связать каких-то людей или оказать на них влияние, то вы действуете на таком низком уровне, на столь ограниченом и грубом поле исследования, и вы настолько слепы, что вам там и следует оставаться и не беспокоить себя понапрасну поиском внутреннего смысла жизненных событий. Такой грубый интерес питают пестрая информация, пустое любопытство, эмоциональные аффекты и грубые восторги.

Так проявляются формы дикости, даже если они приобрели очертания так называемой утонченности. Эзотерическая функция одеяний, убранств и церемоний относится к измерению, весьма далекому от всех знакомых вам сфер.

ПРИСУТСТВОВАТЬ

В.: Какой толк от посещения встреч, если некоторые из обсуждаемых вопросов даже не можешь понять? Есть ли хоть какое-нибудь преимущество в том, чтобы являться членом учебной группы, если ни теория, ни объяснения тебя не интересуют?

О.: На оба эти вопроса существует один ответ: подобные материалы действуют на многих уровнях. Материалы, выраженные в философской форме или полные сложной терминологии, имеют еще и другую сторону. Этот иной аспект может начать действовать, когда человек не следует той линии, которая кажется главным направлением мысли в предлагаемом фрагменте.

Часть ответа заключена в том, что группа специально сформирована таким образом, чтобы через определенный процесс, в котором слова являются лишь одной из внешних форм, способствовать осуществлению передачи между членами группы, между учением и учащимися и между учителем и учениками.

Именно поэтому, используя более традиционную терминологию, мы всегда говорим: «Простое присутствие на собрании мудрости несет в себе значительно больше пользы, чем любое другое обучение, практическое или теоретическое, происходящее вне подобных встреч».

Далее, присутствие на учебных занятиях — это способ, с помощью которого люди, через внутреннее развитие, а не только с помощью слов, достигают определенной стадии, и для них становится возможной прямая связь с соответствующими вещами.

Именно эти особенности реальных учебных групп, а не необходимость или желание людей объединиться в группу для удобства прослушивания лекций, лежат в основе групповой системы. По этой же причине истинное обучение, по крайней мере частично, проводится в больших и малых группах, и именно ради усовершенствования данной системы формируются подгруппы.

МИСТИКИ

В.: Как различается отношение представителей различных религий к деньгам?

О.: Это слишком всеобъемлющий вопрос для короткого ответа. Впрочем, я слышал одну историю, описывающую некоторые денежные операции подобных людей.

Умер один человек, и его друзья — группа мистиков — пришли на похороны. А в той стране был обычай класть в могилу деньги.

Так вот история рассказывает, что:

йог, который зарабатывал преподаванием, положил пять долларов;

монах, у которого с собой был монастырский ящик для сбора подаяния, положил десять долларов;

суфий, не одобрявший пустые траты, взял пятнадцать долларов наличными и положил чек на сто долларов;

Мастер дзена был могильщиком. Он забрал чек и обналичил его!

Я конечно же не рассматриваю эту историю в качестве модели действительного поведения представителей данных конфессий. Я вижу в ней модель, которая состоит в следующем: первый человек вкладывает часть того, что он заработал; второй — добавляет к этому из того, что ему дали; третий — способен использовать то, что у других пропадает впустую; и последний — берет то, что ему не предназначено. В этой аналогии речь идет о бараке — духовной силе — ее вкладывают и забирают. Ярлыки же — монах, мастер дзена и так далее — вам следует рассматривать как дополнения, не относящиеся к делу, их предназначение лишь в том, чтобы сделать историю более красочной.

ЙОГА И ПРОСВЕТЛЕНИЕ

В.: Некоторые люди говорят, что йога не связана с религией, тогда как в справочной литературе йогу называют индийским мистицизмом. Можно ли достичь просветления, выполняя йоговские упражнения?

О.: Вот рассказ, хорошо известный в самой Индии.

Один человек, прошедший через йоговские практики, медитации, особое питание и т. п., решил, что нуждается в реальном знании. Он отправился в глухомань и, найдя после долгих лет поисков в каком-то лесу аскета, стал его учеником.

Наконец мельком он увидел Реальность и осознал, что все, прежде казавшееся ему реальностью, — иллюзия. Тогда он воскликнул:

«Я стал просветленным. Вот истинная йога!» Его гуру ответил:

«Да, кажется, ты делаешь успехи, хотя и несколько торопишься. Но поясни мне, о какой такой йоге ты толкуешь?»

СИТУАЦИЯ «РАБОТЫ»

Ситуация «Работы», как и обычное предприятие, предъявляет определенный минимум требований. Если мы хотим сделать стол, у нас должны быть доски, гвозди, рабочие руки и умение.

Предположим, что какой-то человек захотел обставить дом и у него есть и материалы, и желающие помочь — из местного населения, но они не знают, что такое обставить дом. Предположим еще, что по каким-то причинам для хозяина является неудобным или невозможным объяснять окружающим весь проект в целом. Какие-то люди из их числа хотят ему помочь, и он сообщает им, что они и сами извлекут из его работы пользу. Как поступает этот человек?