«Спасибо, было очень весело, надеюсь, мы останемся друзьями». Именно это случается с парнями, играющими не по правилам, разрушающими радость побега, говоря разные глупости, например, «я тебя люблю».
Куинн натянул брюки, стараясь не смотреть на одевавшуюся Шелби, зная, что теперь она расценит его взгляд, как посягательство на ее личную жизнь. Для любящей, щедрой и страстной женщины Шелби была очень стыдлива, из тех, кто считает, что любовью надо заниматься в темноте, на настоящей кровати. Теперь она в ужасе от собственной разнузданности, от того, что голышом валялась на ковре в гостиной, забыв всякий стыд.
Шелби была его возлюбленной, его леди. Всегда леди, даже когда становилась бесстыжей в его руках. Боже, как же Куинн любил эту удивительную женщину!
Он обулся и встал. Как много мыслей! Как много противоречий! Шелби Тейт состояла из массы противоречий. Холодная блондинка-наследница. Хостесса у Тони. Женщина, которая вчера впала в панику при виде мыши, а сегодня в одиночку справилась с возможным похитителем и двумя малолетними хулиганами. Женщина, которая мгновение назад пылала в его объятиях, а теперь превратилась в снежную королеву, явно желающую, чтобы он побыстрее покинул ее квартиру.
Шелби стояла к нему спиной, подняв руки к узлу волос ка затылке и вынимая из него оставшиеся заколки.
— Кажется… э… сегодня мне стоит заняться… домашними делами, да, делами… которые я забросила. — Она распустила волосы, провела по ним ладонями и повернулась к Куинну. — Ничего, ладно?
Куинн хотел сказать — нет, не ладно. Он хотел обнять Шелби, посадить на диван и во всем признаться, даже рассказать о самой настоящей опасности… пусть он и сам не до конца в это верит. Никто никогда не убивает курицу, несущую золотые яйца. Никто, кроме идиотов. Но если он расскажет ей? Что тогда?
Ну, во-первых, Шелби, наверное, даст ему пощечину, что он и заслужил. Во-вторых, она, вероятно, поспешит скорее вернуться в особняк Тейтов и выйти за Паркера Уэстбрука Третьего, отказавшись увидеть Куинна, поговорить с ним, дать ему несколько минут, чтобы он на коленях умолял ее полюбить его.
Время! Ему нужно время. Время, чтобы Грейди провел свое расследование, а Шелби поверила, что Куинн на самом деле любит ее. Время набрать столько плюсов, чтобы минусы причинили боль совсем ненадолго, а потом были прощены.
Куинн притянул ее к себе и поцеловал.
— Извини меня, Шелли. Я не должен был ничего говорить. Я слишком тороплюсь, да? Мы увидимся сегодня вечером?
Она покачала головой, избегая его взгляда.
— Мне… мне действительно нужно какое-то время побыть одной, Куинн. — Шелби погладила его по щеке. — Но завтра, у Тони, я увижу тебя?
Он взял ее руку, пока она не успела опустить ее, и поцеловал в ладонь.
— У Тони, на луне. Где будешь ты, Шелли, там же буду и я.
— О, Куинн! — Ее голос дрогнул. Она высвободилась и бросилась из гостиной в убежище своей спальни.
Куинну не пришлось полагаться на инстинкты копа или специалиста по безопасности, чтобы понять: ему пора удалиться. Он нагнулся, быстро почесал мурлыкающую Принцессу за ушами и вышел из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь.
Когда стук в дверь и выкрикиваемые приветствия разбудили его несколько часов спустя, Куинн бросил затуманенный взгляд на часы и увидел, что уже больше восьми. Он встал и приоткрыл дверь. Затем снова устремился к дивану и упал на подушки.
— Давай, Гарри, заходи, чувствуй себя как дома. Там еще много пива. — Куинн мотнул головой в сторону пустых коричневых бутылок, выстроившихся в ряд на полудюжине вязаных салфеточек.
Куинн был пьян, чертовски пьян, но это не значило, что он не боялся миссис Бричта, которая могла обнаружить белые пятна от воды на своей мебели. Пьян, да. Но не совсем дурак.
— Ничего себе, — удивился Гарри, — какой грузовик тебя переехал?
— Так плохо, да? — Куинн запустил пальцы в волосы и заправил выбившуюся из под брюк спортивную рубашку. Если он вообще заправлял ее, уходя от Шелби… по ее настоятельному требованию. — Может, мне принять душ?
Гарри пожал плечами и, усевшись на обитый ситцем стул, взял пульт от телевизора.
— Как знаешь. А я пока посмотрю «Филадельфийцев», Кстати, девочки пошли в кино. На один из этих слезливых женских фильмов, где в конце кто-то обязательно умирает долгой, мучительной смертью, и это называется очищением. Никогда этого не пойму. Во всяком случае, до десяти их не будет, а может, и позднее, если они потом зайдут поесть мороженого, а я уверен, зайдут. Ты ужинал? Нет, видимо, нет. Я закажу пиццу.
Куинн поднялся, кивнул и вышел из комнаты, на ходу стаскивая рубашку. Компания ему была нужна не больше нового пива, но приветливый Гарри, похоже, думал, что ему здесь рады, как цветам в мае. Куинн не знал, как развеять его иллюзии.
Через пятнадцать минут, все еще с мокрыми после продолжительного и в основном холодного душа волосами, он вернулся в гостиную и увидел, что Гарри, потягивая пиво, подался вперед и полностью поглощен бейсболом.
— Удар? — взорвался он мгновение спустя, обращаясь к телевизору. — Разве это удар? Зона удара находится на уровне его колен, ты, придурок, а не лодыжек!
Куинн поднес руки к голове, чтобы проверить, на месте ли она после бурного всплеска Гарри. Если в этом городке хочешь утопить свое горе в одиночестве, надо сначала найти старое бомбоубежище, оставшееся от шестидесятых, и запереться там.
— Гарри? Ты уже заказал пиццу?
Жених Бренды, разменявший в этом качестве уже тринадцатый год, посмотрел на Куинна так, словно только что вспомнил, где находится.
— А? А, конечно, конечно. Будет минут через десять. Ты выглядишь лучше. Немного, но лучше. В чем дело, вы с Шелли поссорились?
— Поссорились? — повторил Куинн, садясь на диван, — Нет, а почему ты спрашиваешь?
Одним глазом поглядывая на экран, Гарри ответил:
— Не знаю. Просто Бренда едва пустила меня в квартиру, вытолкала, когда я попытался заговорить с ней, а потом я на секунду увидел Шелли, и у нее был такой вид, словно она плакала. Ну а ты напился. Это еще одна причина, по которой я… Ну наконец-то! Давно пора! — Его кулак взмыл к потолку. — Давайте, «Филлиз»!
Куинн решил, что дюжина таблеток аспирина чревата самоубийством, и пошел на кухню принять три.
То ли аспирин, то ли первая настоящая еда за весь день помогли ему избавиться от жуткой головной боли как раз к тому времени, когда «Филлиз» обставили «Пиратов». Куинн внезапно понял: он совсем не хочет, чтобы Гарри ушел, оставив его в одиночестве.
Ему нужно с кем-то поговорить. Грейди недосягаем. Мейзи тоже. Бренда даже не рассматривалась. Оставался Гарри.
