Алина не совсем поняла, кого еще не хватает, казалось, что число новых сотрудников вполне завершенное. С другой стороны, сейчас послушает и узнает. Хорошо то, что своим замечанием Николай Андреевич немного разрядил напряженную обстановку и расположил людей слушать. Она увидела еще неуверенные, но намеки на улыбки.
Это было правильно. В коллективе должно быть доверие и поддержка. Иначе… Они все уже знали, что в противовес этому может идти.
Николай Андреевич тем временем начал говорить. А это он умел очень хорошо, не поспорить. Напомнил о тяжёлых событиях, произошедших тут и приведших всех этих людей сюда; с благодарностью отметил помощь СБУ, активно проводившую расследование. Призвал он и создать атмосферу поддержки и взаимного уважения, доверия, чтобы показать, каким должно быть отделение, готовое стеной встать и на защиту граждан страны, и на поддержку каждого своего сотрудника, ведь к ним внимание общественности еще долго повышенным будет…
Николай Андреевич умел воодушевлять, что тут говорить, Алина и раньше это замечала. Так что неудивительно, что глаза собравшихся новых подчиненных загорелись вдохновленным огнем и явной готовностью такое доверие подполковника оправдать. Представил он и Алину, как ветерана отделения и своего помощника, непосредственного участника операции задержания виновных. Чуть преувеличенно, конечно, но как ей вмешаться?
И тут внезапно сбоку началось какое-то движение, и во дворе появился кто-то еще.
Из-за того, что в тот угол двора падала тень, а Алина стояла на ярком солнце, она не могла разобрать личность прибывшего, только очертания, хоть и прищурилась. Но остальные вроде нормально отреагировали, так что придавила внутренний холодок… Не особо у нее теперь складывалось с неожиданностями.
Обернулся туда и Николай Андреевич, прервав свой мотивационный спич. Прищурился тоже, всматриваясь в того, кто к ним направился.
Алина почему-то неосознанно вперед подалась, жадно вглядываясь в силуэт…
— Ага! — с хорошо слышимым удовлетворением и даже каким-то азартом усмехнулся подполковник, широко улыбнувшись. — А вот и наш последний новый сотрудник — мой новый заместитель, который тоже в последнем деле огромную роль сыграл наравне с нашей Алиной, хоть о нем и не упоминали открыто во вчерашней пресс-конференции, — начав говорить, опять повернулся к подчиненным подполковник.
Алина же не смогла не то что слова сказать — вздох новый застрял где-то за грудиной, так и не дойдя до легких. Потому что этот новый заместитель вышел из тени, направившись в их сторону уверенным и четким шагом. Только и это она на периферии зрения отмечала. Потому как все внимание приковало… ЕГО лицо!..
Его глаза!.. Нереально светлые, льдистые и такие пронзительные, что и сейчас будто насквозь в ее душу впились! Те, что Алина видела всегда, когда все же отключалась ненадолго в забытье сна в эти дни.
Дред?!.. Или она с ума сошла окончательно? Игра света и теней с ее глазами творит такое жестокое издевательство?! Невозможно же… Или?..
Идет, в упор на нее глядя, никуда глаза не отводит, впился в нее своим сосредоточенным вниманием, держит на крючке таким знакомым и родным взглядом! Таким… невозможным же?! Ледяным огнем пылающим!
А она все еще продохнуть не в состоянии. В голове пустота, в ушах шум… От нехватки кислорода, похоже.
— Мне стоило немалых усилий и посулов его к нам из СБУ перетянуть, пришлось попотеть, — продолжал тем временем рядом вещать остальным Николай Андреевич все тем же довольным тоном. — Так что у нас в отделении теперь два неординарных сотрудника. Прошу любить и жаловать…
— Майор полиции, Диденко Дмитрий Анатольевич, прибыл для несения службы, — даже немного по-военному, словно к иной дисциплине привык, громко и уверенно произнес в возникшей паузе он, глядя при этом прямо в глаза Алине, ни на кого больше никакого внимания не обратив, пусть и стал перед подполковником.
Глава 47
Откровенно говоря, в первые секунды она даже не могла вычленить какую-то одну преобладающую эмоцию!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дикая, захлестывающая радость и счастье, словно бы вымывающие, перекрывающие всю ту боль, что изгладывала в последние дни душу! Облегчение такой силы, что ноги налились предательской слабостью, грозясь подломиться.
Как фейерверк в груди, голове, животе взорвался! Пальцы задрожали… Хорошо, продолжала трость подполковника сжимать, помогло скрыть. К нему непроизвольно дернулась, потянувшись вперед.
Но тут следом нахлынуло осознание… всего остального, елки-палки!!!
И, если уж начистоту, от немедленной смерти под ударами той самой трости этого… Дмитрия спасла только толпа народа вокруг.
Еще и полицейских же, блин! Тупо так подставляться, даже на убийство в состоянии аффекта будет трудно списать при стольких свидетелях, да и статус героя в таком деле не спасет, наверное…
Непроизвольно стиснула трость еще крепче… Черт знает, каким усилием удерживаясь, чтобы просто не заорать!!!
Полное доверие, да?! Честность?!.. Что там он еще от нее требовал, а?!
В груди бушует, а сама будто заледенела, двинуться не может… Что, конечно, на руку выживанию Дмитрия играло, не поспоришь. Так и пялится в его глаза…
И, вероятно, как и обычно, он слету вчитывался в ее мысли, по смене взгляда отслеживая настроение… Иначе как объяснить чуть кривую ухмылку, в которой же точно уголки его рта дрогнули?
А вот легкий прищур и словно заиндевевший взгляд, наоборот, сигнализировали, что Дред… Черт, Дмитрий!!! Относится ко всему очень серьезно. И легкомысленности нет. Следит, вглядывается, сечет каждую мимолетную реакцию. Все для него важно…
Алине же все больше в ход пустить трость хочется!..
Кажется, подполковник что-то рядом опять говорил, продолжало ярко светить солнце и Земля не сошла со своей оси… Но она не слышала ничего, вот правда! И вообще не осознавала, что сейчас вокруг происходит! Весь мир сузился до этих проклятых светлых глаз…
И Аля вдруг четко поняла, что сейчас или в обморок грохнется, или таки набросится на него, хоть и с голыми руками! Пульс оглушающе бил по ушам, а давление точно нарастало, давя изнутри на голову так, что становилось больно. Губы непроизвольно кусать начала…
А потому, просто спасая всех от очередного ЧП, развернулась и молча пошла ко входу в здание, игнорируя тихое «Аля!». Просто сделала вид, что не слышит… Хотя именно его голос пробился через этот грохот, что собственное сердцебиение в голове устроило! Вот за что?!
Понадеялась, что подполковник поймет и простит, а остальные не сильно удивятся… Иначе Алина сама не знала, что сделает!!!
Воздуха все еще не хватало. Тяжело втягивала тот в себя, со свистом прям, который сама слышала. И шаг тяжело печатала… Точно, как он, когда шел сюда.
И только добравшись до холла, свернув к раздевалкам автоматом, уловила своим суженым нынче сознанием, что еще и трость с собой утащила!.. Нет, ну елки-палки!
Не была уверена, что Николай Андреевич дойдет до отделения без нее.
Тяжело выпустила воздух из легких, которым и так не хватало кислорода. И развернулась… буквально упершись носом в широкую мужскую грудь!
И, будь она проклята за то, что ей и секунды не понадобилось для того, чтоб идентифицировать личность владельца этой самой мышечной стены!.. Сама не поняла, когда полный вдох сделала, интуитивно пытаясь запах его кожи впитать, наполнить свои легкие… Будто он стал частью ее метаболизма, и организм сейчас жадно хватал всякую доступную молекулу и ощущение!
За ней сюда рванул, выходит?!
Все то бешенство, обида и злость, что и так никуда не девались, отбивая в голове оглушающую дробь, хлынули на поверхность! Вот натурально, аж горло обожгло всеми обвинениями… Открыла рот уже.
Но тут ее взгляд, до этого словно к его лицу приклеенный, заметил что-то еще…
Повязка, отливающая марлевой белизной под темным воротничком форменной сорочки. И сама левая рука, непривычно для этого мужчины, безвольно висящая в перевязи перед грудью. Мелкие бисеринки пота на висках, а глаза еще ярче кажутся, потому что под ними слишком темные тени, вот и не может отвести свой взгляд. Кожа на щеках исчерчена глубокими вертикальными заломами, будто сжал челюсти со всей дури… Злость? Нет, этого не видела. Только напряженное внимание в глазах и… Ощущение такое, словно силы все собрал, чтобы ее догнать. И дышит так… Да как сама Алина, собственно, тяжело втягивая и выпуская воздух сквозь зубы! Вот только мужчина точно не бешенство пытался унять.
