У Окинавы закончилась деятельность капитана 1 ранга Хэнлона по руководству командами подводных подрывных работ, что соответствовало его желанию, так как он стремился получить назначение, связанное с выполнением обычных обязанностей офицера военно-морского флота. 6 июня на острове Гуам Хэнлон был приглашен на обед на флагманский корабль адмирала Тэрнера. В своей каюте адмирал резко скомандовал: «Хэнлон, встать!»
Изумленный Хэнлон принял положение «смирно», и Тэрнер торжественно вручил ему орден «Почетного легиона» за Иводзиму и Окинаву. После этого Хэнлон хотел было снова скромно усесться, но это ему не удалось, так как адмирал сурово повторил: «Встать же, черт вас побери!»
Хэнлон вскочил снова и получил еще «Военно-морской крест» за операцию на острове Иводзима. Новая попытка Хэнлона сесть опять была прервана громовым голосом адмирала, который буквально проревел: «Когда я командую «встать», нужно выполнять команду!»
Снова Хэнлон застыл в положении «смирно», и грозный адмирал вручил ему приказ о том, что он, Хэнлон, назначен командиром линейного корабля «Норт Каролайна». Быть может, последняя награда оказалась самой желанной.
«Ну, а теперь садитесь, Хэнлон», — заключил адмирал с веселой усмешкой. И действительно, пора было кончать с наградами, ибо бывший начальник команд подводных подрывных работ вряд ли был тогда способен принять что-либо еще. И хотя на этом окончилась деятельность Хэнлона как начальника подрывников, его дальнейшее быстрое повышение в звании до адмирала и блестящая карьера являются предметом гордости его старых соратников — боевых пловцов.
Временно обязанности начальника команд подводных подрывных работ были возложены на капитана 3 ранга Кауфмана. Затем на эту должность был назначен капитан 1 ранга Р. Роджерс, который раньше был командиром флагманского корабля адмирала Тэрнера в южном районе Тихого океана, а затем — начальником боевой подготовки Тихоокеанских амфибийных сил на учебной базе в Коронадо. Перед новым начальником боевых пловцов стояли большие задачи. Необходимо было составлять планы прибрежных разведок и подрывных работ на основных островах Японии — сперва на острове Кюсю, где десантную операцию намечали провести в ноябре 1945 года, а затем на острове Хонсю. При подготовке этих операций только для разведывания береговых участков необходимо было иметь 30 команд, размещенных на 30 транспортах.
Глава 16.
Действия команд подводных подрывных работ у Баликпапана
После участия в десантной операции на Окинаве транспорт 11-й команды «Клайн» прибыл к острову Сайпан. В темноте, когда «Клайн» проходил узкий пролив, на него случайно наскочил американский танко-десантный корабль. Никто из людей при этом не пострадал, но «Клайн» пришлось поставить на ремонт, который продолжался целый месяц. Взаимосвязь событий в ходе войны весьма сложна, и это сравнительно небольшое происшествие у острова Сайпан поставило в весьма затруднительное положение австралийские инженерно-саперные войска и едва не сорвало десантную операцию на Борнео — совсем в другой части океана.
В это время в Сингапуре все еще оставался небольшой японский флот. А австралийским войскам необходимо было срочно овладеть богатым нефтью и каучуком островом Борнео, чтобы японцы не успели там уничтожить ценные стратегические материалы или даже вывезти их в Японию, несмотря на блокаду.
На острове Борнео было намечено 3 района для высадки десантов. Произведенные аэрофотосъемки показали, что в 2 из этих районов имеются прочные заграждения. 11-й команде предстояло уничтожить их. Теперь же, после несчастного случая с транспортом «Клайн», она была лишена возможности принять участие в подготовке первой десантной операции на острове Таракан. Поэтому уничтожение прочных заграждений на острове, состоящих из тысяч деревянных столбов и железных рельсов, вбитых сплошными рядами в грунт на побережье, было возложено на австралийских саперов. Но им никогда раньше не приходилось выполнять подобные задания. Они действовали совсем не так, как американские боевые пловцы, методы которых сложились в результате обобщения длительного опыта. Так, австралийские саперы приступали к подрыву препятствий без предварительной их разведки; к заграждениям они приближалась прямо на десантных катерах; выполняли работу в дневное время без достаточной огневой поддержки, а когда ставилась дымовая завеса, то она им только мешала. Проработав по пояс в воде и в прибрежной грязи до полудня, те же люди выходили на работу и во второй половине дня. В конечном счете им удалось проделать в заграждениях 8 узких проходов — всего лишь по 12 м шириной. Крайне измученные, они окончили эту работу без потерь в людском составе лишь потому, что японцы и не пытались оказывать им серьезного противодействия.
К счастью, противник не оказал сопротивления и позднее, когда десантные суда проходили через опасно узкие проходы и представляли собой удобные мишени для береговой артиллерии. Значительная часть десантных войск добиралась до берега вброд, вода доходила до пояса и выше, причем людям приходилось, карабкаясь, перелезать через заграждения. Японцы, засев в глубине острова, упустили удобный для них случай.
В районе Таракана находились 4 небольшие группы американских боевых пловцов, по 6 человек в каждой. Пловцы получили подготовку в Форт-Пирсе. Начальниками групп были старшие лейтенанты Ф. Кайн, Л. Андерсен, Б. Калвер и старшина Дж. Шиннер. Все группы имели опыт подводных подрывных работ: они прокладывали проходы через рифы и песчаные отмели на островах в юго-западной части Тихого океана вплоть до Новой Гвинеи, затем на острове Лейте и в южной части Филиппин. Но эти группы действовали лишь после высадки десантных войск. На острове Таракан комендант района высадки десантов вызвал их в день начала операции, но уже после того, как десантные войска вышли на берег, и приказал расчистить 3 полосы заграждений, оставшиеся между узкими проходами, проложенными австралийскими саперами. Эти заграждения состояли из сплошных рядов свай, бревенчатых плотов, железнодорожных рельсов и столбов крепких пород дерева. Боевые пловцы указанных групп полностью расчистили участки в тот же день.
Лишившись возможности прибыть вовремя к острову Таракан, 11-я команда прибыла на Лейте, где ее пловцам была дана возможность попрактиковаться в подрывных работах на спешно сооруженных заграждениях, похожих на те (насколько можно было судить по аэрофотоснимкам), с какими команде предстояло вскоре иметь дело у Баликпапана.
Затем команда приняла участие в ученье, проведенном у острова Моротаи, представлявшем собой как бы репетицию предстоящей второй (после высадки на остров Таракан) десантной операции в северо-западной части Борнео. Целью этой операции являлось овладение островом Лабуан и бухтой Бруней, находящимися недалеко от Саравака.
Боевые пловцы практиковались с необычайным воодушевлением. Ученье проводилось у небольшого островка вблизи Моротаи. На этом островке туземные женщины носили юбки, но выше талии ничем не были прикрыты. Это напоминало лучшие рекламные плакаты туристских агентств, приглашающие путешественников посетить Южные моря.
Когда начальник 11-й команды Л. Стэйтс получил данные о заграждениях у Баликпапана, он обратил внимание на то, что они более многочисленны и более сложны по своей конструкции, чем сооружения на острове Окинава, где подрывными работами занимались целых 6 команд. Поэтому он просил, чтобы к Баликпапану в срочном порядке направили еще несколько команд. Но высшее командование уже планировало осеннее вторжение на острова собственно Японии, и для Баликпапана дополнительно выделило лишь одну 18-ю команду, еще не имевшую боевого опыта, но хорошо обученную. Эта команда должна была прибыть на Баликпапан вовремя.
Проведя эксперименты по подрыву заграждений, аналогичных тем, какие имелись около острова Таракан, Стэйтс просил срочно прислать подрывные заряды типа Хагенсен. Хотя эти заряды, специально изготовленные для десантной операции в Нормандии, теперь уже входили в число табельных боевых средств военно-морского флота США, в Тихом океане в них ощущался недостаток. Поэтому свыше 5000 таких зарядов было доставлено для 11-й и 18-й команд на самолетах.
Последнее затруднение, с которым столкнулся Стэйтс, было связано с воинскими званиями. Во-первых, его заместитель Р. Уэллс был всего-навсего главным старшиной и ему все еще не присваивали звания младшего лейтенанта, хотя он его вполне заслуживал. Сам же Стэйтс после Окинавы был представлен к званию капитан-лейтенанта, поскольку предполагалось назначить его командиром группы, в которую входили команды боевых пловцов, их транспорты и канонерские лодки поддержки. Однако перед самым отплытием к Баликпапану Стэйтс получил официальное уведомление о том, что из-за какой-то формальной ошибки в его личном деле оказалось недействительным даже его звание старшего лейтенанта и официально он числился лейтенантом. В таком звании он не мог командовать группой, так как почти все ее офицеры были старше его по званию. И вместе с тем он был среди них единственным офицером, имеющим боевой опыт в подрывном деле.
