– На что ты намекаешь, маг? – вздрогнул почуявший неладное отец, напуганный мрачным пророчеством Саймона. – Ведь все уже позади. Мы победили!
– Нет, пока еще нет! – печально покачал головой магистр. – Над ней нависло страшное проклятие, да и Ринецея еще жива…
– О боги! – болезненно схватился за грудь король Мор, замечая, как усиленно забилось его любящее отцовское сердце, наполненное нехорошим предчувствием. – Какие еще беды ожидают нас впереди, друг мой?
– Сын демона! – беспощадно изрек маг, словно вынося смертный приговор. – Я не знаю, как рождаются демоны, но думаю – сам процесс родов станет чрезвычайно болезненным и опасным, способным стоить жизни нашей Мелеане! Ей потребуется помощь лучших магов и заботливый уход опытнейших повитух. В ее сыне соединятся Тьма и Свет, а появление нового светила способно вызвать страшнейшие катаклизмы и разбудить древние силы. Не спускайте глаз со своей дочери, ваше величество, берегите ее пуще зеницы ока!
– Обещаю! – торжественно поклялся король. – Рано поутру принцесса займет предназначенную ей каюту и отплывет на Поющий Остров. Такова моя воля!
– Будем надеяться на лучшее! – одобрительно кивнул маг, но что-то затаившееся в глубине души не давало ему покоя, предрекая новые беды и подсказывая – их благим намерениям не суждено сбыться…
Глава 10
На берегу царила атмосфера праздника. Чуть дальше, у скал, трепетали полотнища пестрых походных шатров и бок о бок миролюбиво реяли штандарты нескольких союзных государств. Я всегда считала, что скрепленная кровью дружба – одна из величайших движущих сил в мире. В вытащенной на песок шнеке[46] беспробудно дрых умотавшийся за день Кса-Бун, крепко обнимая свой ненаглядный топор и источая забористый сивушный запах. Над деревянным бортом накренившегося судна торчала его черная мускулистая нога, перепачканная засохшей кровью и контрастно обвитая голубой атласной лентой от высшего военного эльфийского ордена «Львы Ширулшэна». Видимо, свежепосвященный «лев» спал столь крепко, что мой мудрый отец не счел нужным будить усталого канагерийца, а недолго думая повязал орден на первое подвернувшееся под руку место. Я иронично хмыкнула: «Награда нашла своего героя!»
На синем бархате вечернего неба зажигались первые звезды, сегодня как-то по-особенному красивые и яркие. Трещал пожираемый огнем валежник. Над костром жарилось несколько бараньих туш, а поблизости выстроилась целая батарея разнокалиберных пивных бочонков. Эткин плотоядно потянул носом:
– Ишь ты, чем тут наши вояки-то лакомятся! Ягнятинка на ребрышках… М-да-а-а, это вам небось не сырой горгулятиной на лету давиться…
– Эткин, а морда не треснет столько жрать? – поддразнивающе расхохотался Ульрих.
– Может, морда малость и того-с… – вслух размышлял дракон. – Но зато это не так болезненно, как прогрессирующая язва желудка и заворот двенадцатиперстной кишки! – со своей привычной прямолинейностью посетовал он. – Здоровье – его подорвать ой как легко, а вот восстанавливать – трудно… Ясно, молодежь?
– Эткин, ты вообще как себя чувствуешь? – взволнованно спросила я. – Я видела отчетливо, горгулий пять ты сегодня точно слопал, причем даже не подавился.
– Вообще-то я себя чувствую, – язвительно ощерил зубы дракон, – но – плохо… А для поправки настроения мне срочно требуется выпить…
Мой братец посмотрел на гиганта уважительно:
– Так ведь пить – вредно, сладкое – вредно, жирное – вредно…
– А жить – не вредно разве? – нравоучительно осклабился крылатый философ. – Сахар и соль – белая смерть. Но я знаю точно, что лес и водка – наш зеленый друг!
Повелитель Нарроны растерялся, как мальчишка.
– Не слушай Эткина, брат! – Я шутливо хлопнула дракона по лапе, одновременно с этим подмигивая Ульриху. – Знаешь, к чему может привести его воспитание?
– К чему? – наивно вопросил молодой король.
– Начнешь спать с демонами, дружить с богами и обманывать родителей! – заговорщицким тоном шепнул гигант, склоняя увенчанную гребнем голову к самому уху нарронского повелителя.
– Да ну вас, хохмачи! – обиженно надул губы брат, поняв, что его разыгрывают.
– В каждой шутке скрывается доля… – серьезно начал отчитывать молодого короля Эткин, но внезапно дракона оборвали на полуслове.
– Идите к нам, ваше высочество! – дуэтом зазывали уже изрядно окосевшие Торвен и Арланмир, приглашающе размахивая литровыми пивными кружками. – Ура нашей принцессе!
– Жаркое! – обрадовался братец. – Выпивка!
– Животные, которых на земле осталось мало, занесены в магические книги, – авторитетно изрек летун, с вожделением рассматривая мясо, – а те, которых много, – в книгу о вкусной и здоровой пище.
– Есть хочу – умираю. Значит, ура мне! – с намеком шепнула я.
– Ура! – корыстно поддакнул Эткин, примерился и удачно хапнул с вертела самую поджаристую баранью тушку. – Поедим за твое здоровье и выпьем!
– Выпьем! – подтвердили солдаты, подкатывая хитрецу бочку первосортного эля.
– Ну за доблесть! – солидно провозгласил дракон, ударом когтя вышиб у бочки дно, ухватил ее зубами, поднял и опрокинул в себя…
Орк Торвен завистливо крякнул:
– Силен!
Дракон польщенно рыгнул.
Меня чинно усадили на раскладной походный стульчик, поднесли тарелку подрумяненного мяса и бокал красного эльфийского вина.
– Ваше высочество! – У моих ног умостился тот самый юноша с арбалетом, оказавшийся сыном благородного эльфийского семейства и моим дальним родичем по материнской линии. – Скажите нам, пожалуйста, а кто, по-вашему мнению, бился лучше всех?
Я ненадолго задумалась:
– Самыми отчаянными я бы назвала тех, кто сражался рядом со мной и отбил натиск основных сил демоницы. Велика и организаторская заслуга Эткина. Но судить, кто же является самыми сильным бойцом из всех, я не берусь… Отличились многие. Десятки из вас сегодня стали рыцарями или получили иные титулы и звания. Но назвать лучшего из лучших я, пожалуй, не могу…
Солдаты разочарованно вздохнули.
– А я – могу! – важно заявил дракон, вольготно разлегшийся на песке и сейчас напоминающий мне большого кота, сыто жмурящегося на огонь. В сапфировых глазах волшебного зверя прыгали лукавые смешинки.
Тихонько хмыкнув, я отставила бокал и приготовилась наблюдать очередную шутовскую выходку своего шебутного друга.
– Я могу! – настойчиво повторил дракон, умышленно повышая голос.
Привлеченные его зычным басом, к нашему костру начали поспешно подтягиваться все новые группы изрядно нетрезвых вояк, чрезвычайно заинтересованные предполагаемой драконьей объективностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
