— Нееет!!! — вдруг вскричала Морриган. Её глаза налились слезами. Я так и не понял то ли от боли в боку, крови уже достаточно натекло на земле, то ли всё же от того, что что-то случилось с её напарником. Руслан правда смог с ним что-то сделать? С демоном десятой ступени?! Тем более мгновенно! Это казалось мне невозможным и действовало на нервы! Я так долго возился с демонюгой не для того, чтобы мой двойник прикончил его одним хлопком! Но как он это сделал? У него нет небесной стали, я же видел его перед тем, как сунуться к огоньку Рэна. Да что там небесная сталь. Он даже печать не проговорил!
— Я проклинаю тебя, редкостная ты тварь, за то, что ты сделал с моим братом! Чтобы ты подох в вечных муках! Род Тахалесов будет преследоватб тебя в самых жутких кошмарах до конца твоих дней! — вдруг в отчаянном крике проклятий зашлась Морриган сквозь ручьи слёз и строго уставилась на меня. — А тебя… тебя прокляли давно. Поделом тебе, забытый!
— Что это значит? Я — забытый? Правда? А мне казалось, меня знает весь мир. — я двинулся к ней, уворачиваясь от жгучих плетей и ныряя в стороны от жалящих молний. — Решила позабавиться или действительно что-то знаешь? Говори, пока я добрый и не подслушал твои тёмные мыслишки сам.
Мои угрозы лишь рассмешили её. Она зло, горделиво рассмеялась, а затем провела пару жестов на поддатливой земле, начертив витиеватую пентаграмму, а рядом знак бесконечность. Затем зашипела, как змея, выхватила из лифа платья маленькую засушенную лапку ящерицы и кинула на символ. Лапа разгорелась коптящим чёрно-фиолетовым пламенем. Она вытянула руку со змеящимся таким же огоньком — Виолит! Линия огня скользнула к клинку братца. Я ускорил бег, понимая, что скоро она исчезнет, и в последний момент, когда лезвие одного из кинжалов Тахалеса было у дамочки в руке, прыгнул на неё. Я бы успел сбить её. Прокатиться с ней по земле и заставить раскрыть карты. Успел бы сбить с мысли, с заклинания перехода, которыми владеют лишь единицы, посвящённые в особые тайны. Проклятые советники Синерис! Но меня сбила извивающаяся лавовая плеть. Ухватила за руку и отшвырнула куда подальше. А женщина исчезла в непроглядной мгле портала, который разинул свою чёрную пасть под хрупким повреждённым тельцем. Значит она не демонница, рана у неё не зажила ни на миллиметр. Тогда всего лишь маг. Даже не сновидец. Что ж, она будет послабее своего братца. Но способность предсказывать будущее… козырная карта. Это всё меняет!
Меня отшвырнула так, что я пробил здание насквозь, словно неудавшийся летун. Тенесси сейчас бы надо мной посмеялся, узри он мой воздушный кульбит и жёсткое столкновение с реальностью — с рядом бетонных стен, арматурой и прочего строительного материала, который хлестал меня по телу похлеще веток по лицу!
— Это ещё не конец! Я тебя найду. Из-под земли достану. Даже из-под земли Синерис. — выкашлял я с болью, хищно сузив глаза, и принялся убирать блоки стройматериала со своего тела.
Сел весь белый и пыльный от поездочки через стены, не говоря уже про многочисленные рваные повреждения. Прошёлся ладонями над телом, зализывая раны. Затем приложил пальцы с альтерами земли и камня к земле и стал холоден подобно тверди, чувствуя её всем существом. Почувствовал топот десятков ног, жалящие поцелуи молний и скольжение жгучих лавовых плетей по земле, тяжесть тел. Нащупал сознаниеи погибшую Кармен и попробовал двинуть её на себя. Не бросать же её здесь. Сначала получалось, но через пару метров лавовая плеть оплела горло мёртвой девушки и потащила вниз под землю. Ох, если бы не мои альтеры, Кармен давно бы забрали в Третий мир. Но зачем им труп?
Тогда земляным ковром я повеял к себе глефу, но кто-то оплёл плетями и её, не желая давать в руки врага опасное оружие. Небесная сталь — вечное и единственное решение против Тварей. Тогда я встал на ноги и с ледяным боевым накалом двинулся обратно в бойню. Но сначала лёгким свечением пальца начертил на своей ладони Тау-сигну. Затем решил создать СреброЗнак, но через секунду понял, что такой риск для жизни я не потяну. У меня нет доступа к Сплетениям второго уровня, а молниеносные рядом. Точно заметят. Нельзя. Тогда это будет последняя капля их терпения и последнее предупреждение. Это будет последнее воспоминание, которое сотрётся после бури войны. Меня сотрут. Мой мир сотрётся и настоящего Джейка Янга больше не будет. Поэтому я создал Сплетение, на которое у молниеносных нет прав.
— Возродись вечным пламенем.
Просторы заброшенного района кипели лавой и молниями. Молниеносные шныряли туда-сюда, взвивались молниями в небо и незаметным мигом оказывались у противника за спиной, жалили, парализовали Тлеющих. Что это — желание отомстить за Судзуми или попытка отделаться от Тлеющих, показать всем, в ком скрыта настоящая сила?
Подземные заклинатели тоже были не промах. Пеленали врагов плетями, делая из них живых мумий, из которых молниеносные с трудом выбирались. Плети пылали. Заклятые верёвки — полностью чёрные, как сажа, но с прожилками алой иновязи, начерченная пульсирующей лавой внутри жгутов. Но они опадали бесполезным пеплом, при столкновении с электрическими зигзагами.
Мне всё-таки пришлось использовать альтеры. Все четыре элемента в Сплетении с Тау-сигной. Зато как действенно! Я кувыркался и переваливался через гоняющиеся за мной плети, перепрыгивал и скользил под ним. Пока не добрался до глефы и Кармен. Сплетение работало на славу. Заклятые верёвки не могли ко мне прикоснуться. Поэтому плети просто-напросто отскочили от глефы, когда я поднял её и спрятал за спину от глаз блондина перед Кармен. Того наглого паренька, что предлагал меня убить и вытрясти все тату.
— Покойники не любят, когда их тревожат. — как же нелепо, что в этот момент мне вспомнились слова Ари Кристенсена. — Оставь девушку в покое. На что она тебе? Она больше не сможет тебе ответить, даже если ты сломаешь ей шею. А такими темпами уж точно.
Блондин самодовольно обернулся.
— Да просто нравится мне наблюдать за мертвецами. — пожал плечам он.
Я указал на него него глевией и издевателски произнёс:
— Теперь только Кармен сможет тебя освободить.
— А тебя от меня освободит только смерть. Меня зовут Белаван. Запомни имя того, кто тебя наконец прикончит. — в жажде наживы и славы оскалился Тлеющий.
— Ну так давай! — подбодрил его я. Меня переполняла своя лава. Я горел от желания показать парню, что ждёт тех, кто фанатеет от некромантских штучек.
Белаван в миг ринулся на меня. Прыгнул в окружении десятков плетей, чьи концы встопорщились на меня острыми пиками. Я стоял смирно, не шевелясь, только и ждал его приближения. Губы сами нашептали печать и иновязь глефы в моих руках одобрительно засветилась. Мы встретились лицом к лицу. Плети проткнулт моё тело насквозь, но я твёрдо стоял на ногам, хоть и выл изнутри от пожара, от боли, что захватила моё тело. Зато я проткнул парня насквозь остриём глефы, мгновенно вытащив её из-за спины.
— Не стоило лезть к моей подруге, ублюдок. — сказал я Белавану на прощание, прежде чем он истаял белесыми линиями в воздухе.
— Что это такое? — с удивлением спросил Белаван, подняв исчезающую белым сиянием руку.
К узорам иновязи на небесной стали глефы добивалось невинное лицо Тлеющего, вырисованное на металле красивым ажурным орнаментом.
Я кое-как уговорил себя убрать глефу в свой тайник и поднял Мериме на руки, пошёл прочь, пока не поздно ещё было убраться отсюда подальше!
— Освободи нашего брата, урод! Иначе я тебя поджарю до хрюстащей корочки и сожру с потрохами! — с испепеляющим гневом обернулся ко мне неподалёку стоящий подземный заклинатель.
— Не могу. Теперь только эта девушка сможет его освободить. Это ведь её оружие, а значит её экстрамерность. Та, кого он хотел забрать, забрала его самого. Нечего было издеваться над останками! — мои глаза превратились в две опасные щёлки.
— Она мертвая уже не сможет его освободить. — возразил мне Тлеющий. Смуглый парень лет шестнадцати, с пирсонгом над левой бровью.
