— Я до последней капли крови защищать ее буду. Но мне важнее не камни сохранить, а свой народ. Поэтому, да. Я хочу, чтобы все ушли. Все до одного! И чтобы продолжали жить, а не полегли все под этими стенами. Золото не будет брать пленных, никого не пощадит. И вы это знаете. Как только купол падет, драконы обрушатся на Вар'шаану, и здесь уже никто не уцелеет. Бесполезные жертвы.
— А то, что вы там, в небе будете облеплены ими как мухи, это не бесполезные жертвы? — вспылил Бэйрут, прекрасно понимая, что нет другого выхода, и зная, чем все закончится для кобальтовых.
Их слишком мало!
— На заре начинаем выводить людей. Воинов расставь в городе, чтобы контролировали все, чтобы паники не возникло, и в пещерах, чтобы никто в лабиринтах не затерялся.
— Не успеем всех вывести, — гейер озвучил то, что каждого изнутри терзало. — Времени не хватит. Проход слишком узкий. По одному спускаться там. Сам знаешь. Если кто упадет — давка начнется.
— Именно поэтому воины и будут там! — с нажимом произнес Вэлл, видя, что Бэйрут опять спорить собирается, — а мы, в свою очередь, постараемся вам время выиграть. На стены с десяток магов поставить. Там наверняка щиты зачарованные от огня в ход пойдут, и Вдовы Черные. Их задача обезвреживать все, что увидят подозрительное. Всех остальных на поддержку щита над городом.
Они еще долго сидели, обсуждая план действий, споря, предлагая варианты, а когда над горизонтом появились первые солнечные лучи, предвещающие начало сложного дня, покинули комнату, где ночное совещание спешное проходило. Каждый знал, что делать ему, у каждого роль своя была. И каждый был готов до конца идти.
Бэйрут бегом в казармы направился, чтобы воинов озадачить и начать эвакуацию города. Вэлл драконов собирал, чтобы весть неприятную сообщить. Санмэй вернулся в Храм и с остальными гейерами срочно к усилению щита приступил.
Все закрутилось с бешеной скоростью. Как только новость о грядущей войне разошлась по городу, в Вар'шаане суматоха поднялась. Шум, крики, слезы. Люди не верили, что бросать все надо, оставлять дома родные и в Пустоши неприветливые насовсем перебираться. Беспорядки на улицах возникали, но были подавлены быстро и безжалостно.
Вэлл правильно рассчитал, поставив воинов на каждом шагу. Они сдерживали толпу, осаживали тех, кто пытался смуту внести. В результате народ успокоился, понял мрачную необходимость такого переселения и толпой разномастной к Храму начал стекаться, и толпе этой не было ни конца, ни края.
И, как в бутылочном горлышке, застопорилось все в тайном проходе узком, петляющем.
— Не успеем всех вывести! Слишком медленно продвигаются вперед, — Бэйрут недовольно качал головой, наблюдая за тем, как волнуется людское море.
— Должны успеть. Мы вам дадим столько времени, сколько сможем, — Вэлл думал о том, что это, возможно, последняя битва в его жизни, и отчаянно хотелось увидеть Дэниэль. Пусть они не разговаривают, как раньше. Пусть разрушилось все под гнетом обстоятельств и обязательств, но так хотелось заглянуть в глаза, прижать к себе и сказать то, что не смог раньше.
Только невозможно это. Первым делом с самого утра, пока еще столпотворение у храма не началось, отдал распоряжение вывести ее из города. Так что, сейчас уже в Пустошах она была. В безопасности.
— Мы постараемся…
— Бэйрут, — перебил хрипло, и голос дрогнул на полуслове, — пообещай мне кое-что. Позаботься потом о Дэни.
— Звучит так, будто ты уже прощаться начал!
— Обещай, — произнес с нажимом. Ему жизненно необходимо было знать, что с ней все будет хорошо. Пусть далеко, без него, но хорошо.
— Обещаю, — Бэйрут отступил, сдался, — я для нее все сделаю. Лишь бы жива была и счастлива.
— Спасибо, — кивнул, и посреди горла, словно шипы ржавые разрастались, мешая дышать. — Я рассчитываю на тебя.
Сжал плечо в дружеском жесте и пошел прочь. Времени все меньше, а еще столько дел надо успеть. Оттого как они все сейчас сработают: он, Бейрут, воины, драконы, гейеры, зависела жизнь народа Вар'шааны. А на себя, на чувства свои, как всегда, времени не оставалось. Горько от этого, сжималось внутри сердце тоскливо, но иначе никак. Иначе нельзя. Права на слабость у него не было. Как всегда. Все отдавал, не оставляя ничего себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
***
Лишь ближе к вечеру выкроил немного времени, чтобы домой забежать. Заскочил в холл, не потрудившись даже дверь за собой прикрыть, по лестнице на второй этаж залетел точно ураган, и замер, словно громом пораженный.
В коридоре, возле комнаты своей стояла Дэниэль и смотрела на него хмуро.
— Что? Ты? Здесь? Делаешь? — дыхание перехватило от чувств противоречивых. Радость непередаваемая оттого, что увидел и гнев дикий из-за того, что ослушалась, — я велел отправить тебя в Пустоши!
— А я не ушла, — просто развела руками, — сбежала от сопровождающих, когда к площади пришли.
— Почему?
— Не смогла уйти.
— Не смогла??? Ты понимаешь, что теперь там толпа? Что никто не пропустит тебя вперед? — подошел к ней вплотную, сердито сверкая глазами синими, за локоть схватил жестко, к себе рывком притягивая, — понимаешь, что ты теперь вообще можешь не успеть город покинуть? О чем ты вообще думала?
— О тебе, — выдохнула чуть слышно, — Тебя хотела еще раз увидеть.
Вэлл молчал, сурово глядя на нее сверху вниз, а в груди кипело, звенело от
захлестывающих эмоций. Здесь она, рядом с ним, о чем еще мечтать? И тут же страх черной лавиной накрывал, а вдруг не успеет уйти из города до начала боя? Вдруг золотые щит обрушат раньше срока? Что тогда? Ему легче было, когда думал, что Дэни уже далеко, в безопасности!
— Из дома не выходи! Я отдам распоряжение, чтобы как только людей станет у Гейриона меньше, за тобой пришли. Спорить с ними и прятаться не смей!
— Вэлл, пожалуйста! — посмотрела на него жалобно.
— Я все сказал! — и резко развернувшись стремительно прочь пошел, опасаясь, что выдержки не хватит.
На дворе стояла глубокая ночь. Тихая до невозможности и тишина эта слух резала, похуже ножа острого. Сегодня ни птицы не пели: ни голосов жителей не было слышно. Вар'шаана опустела. Остатки беженцев на площади перед Гейрионом толпились, в спешке покидая город.
Все воины расставлены были. Каждый знал свое место, свои задачи. Драконы тоже готовы были. Собрались в казармах рядом со стеной главной. Мрачные, собранные, мыслями уже в предстоящем бое. Каждый на все готов был, чтобы защитить жителей, сдерживать врага до тех пор, как последний из Вар'шааны скроется в тайном проходе, ведущем в Пустоши. Страха не было, но мучительные раздумья о том, что это конец, не отступали. Все знали, что на стороне противника численный перевес, такой, что при другом раскладе и не стоило начинать сражение. Шансов выиграть нет. Да на это никто и не рассчитывал. Лишь бы удержать их подольше, не дать купол защитный сломать и на город обрушиться.
Вэллиана с ними не было. Он поднялся на крепостную стену, и, сложив руки на груди, мрачно смотрел вдаль. Горизонт чистым был, но уже завтра со всех сторон живой рекой начнут сползаться войска вражеские, а на небе тесно будет от крыльев драконьих.
— Высматриваешь наших дорогих приятелей, золотых? — спросил Бэйрут, незаметно вынырнув рядом с ним из темноты ночи.
— Да, — кивнул задумчиво, взгляда от горизонта не отрывая.
— Они еще далеко.
— Близко. Считанные часы остались. На рассвете здесь будут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— До рассвета еще есть время, — Бэйрут встал рядом, облокотившись на каменные зубья стены.
— Для чего? — равнодушно спросил Вэллиан.
— Для того, что по-настоящему важно, — друг посмотрел на него открыто, пристально, — все готовы. Драконы, воины. Мирные жители наверху, у храма. Всю ночь в пещеры спускаться будут. Все налажено, твоего присутствия здесь не требуется.
