Если нам нужно организовать универсальное военное обучение, то мы обнаружим, как это обнаружили нации Европы, что появится необходимость принятия мер по предоставлению подходящего материала для проведения такого обучения. В Европе эта необходимость вылилась в огромные системы социального обеспечения детей, но в этой книге мы озабочены только вопросом зрения. В первом наборе на службу для недавней войны дефектное зрение было самой огромной и единственной такого рода причиной не принятия на службу, тогда как в более поздние наборы она стала одной из трех лидирующих причин только потому, что были произведены очень значительные понижения уже и без того низкого стандарта. Нет пока еще такого физического недостатка, который при необходимости поднятия армии может быть устранен легко. Если мы хотим, чтобы наши дети могли расти такими большими для того, чтобы быть солдатами, без потери большого количества зубов, без развития плоскостопия и искривлений позвоночника до того, как они достигнут призывного возраста, мы должны будем провести некие мероприятия, как это сделала каждая из продвинутых стран Европы: предоставила материал наравне с интеллектуальной пищей в школах. Мы должны будем задействовать школьных докторов на полный рабочий день и платить им достаточно для того, чтобы компенсировать невозможность заниматься частной практикой. Мы также должны видеть то, что дети не являются жертвами попустительства или нищеты их родителей, прежде чем они достигнут школьного возраста. Но для сохранения их зрения единственное необходимо: поместить проверочные таблицы Снеллена в каждом классе школы и смотреть за тем, что дети читают их каждый день. С помощью этой простой системы обучения глаз, начиная с детского сада и продолжая в школьном образовательном процессе, вплоть до университета и профессиональной школы, вскоре может обнаружиться, что молодые люди страны, по достижении призывного возраста, практически не имеют дефектов зрения.
Правда, должно пройти несколько лет, прежде чем мы сможем достичь этих радостных результатов. И, более того, зрение всех глаз, вне зависимости от того, насколько хорошо они видят, будет улучшено с помощью ежедневной практики искусства зрения, тогда как с помощью такой практики те факторы, которые способствуют ухудшению зрения, которым подвержен каждый глаз и которые, в частности, являются опасными в военных и морских операциях, либо предотвращены, либо минимизированы. Поэтому система обучения глаз для тренировочных лагерей и фронта также должна быть предоставлена. Для этой цели можно модифицировать метод, используемый в школах.
В условиях действующей войны или на площадке для парадов в тренировочных лагерях использовать проверочную таблицу Снеллена может не быть возможным, но на униформе, на оружии, на вагонах или где-то еще есть много других букв или маленьких объектов, которые можно использовать для этой цели с тем же успехом.
Буквы или объекты, которые требуют зрения 20/20, должны быть выбраны кем-то, кто был обучен тому, что означает 20/20, и от людей должно требоваться смотреть на эти буквы или объекты дважды в день. После чтения букв нужно попросить их на полминуты закрыть глаза ладонями рук так, чтобы исключить весь свет и вспомнить какой-нибудь цвет, лучше черный, так же хорошо, как они могут его видеть. Затем они должны прочитать буквы снова и заметить улучшение зрения. Вся процедура не должна занимать более одной минуты. Это должно стать частью систематической тренировки, ночью и утром, а люди с несовершенным зрением должны повторять это такое количество раз в день, которое будет для них удобным. Им не нужно торопиться: для несовершенного зрения планка более высокая, и это не касается одного излюбленного подразделения армии, а именно, авиации.
Так как аномалии рефракции излечимы, то никому из солдат не должно быть позволено носить очки. Но если использование этих вспомогательных средств для зрения разрешено, то этим людям не должно быть рекомендовано принимать участие в тренировке зрения, так как метод не сделает для них ничего хорошего в том состоянии, в котором они находятся. Однако, когда они видят пользу, которую приносит обучение глаз, они, возможно пожелают присоединиться к практике, и, без сомнения, будут готовы потерпеть временные неудобства, которые вызовет обхождение их без очков.
В военных колледжах можно использовать тот же самый метод, что и в школах. Но ежедневная тренировка глаз так же должна являться частью маневров на парадной площадке для того, чтобы студенты могли подготовиться к ее использованию позже в тренировочных лагерях или на фронте.
Для летчиков, вне зависимости от того, вовлечены они в военные или гражданские операции или просто летают для удовольствия, обучение глаз особенно важнó. Авиакатастрофы, иначе никак не объяснимые, объясняются, когда понимаешь то, как сильно летчик зависит от своего зрения, и как легко совершенное зрение может быть потеряно, окажись человек в непривычных для него условиях — в опасности и столкнувшись с трудностями высоко в небе. Раньше предполагалось, что летчики поддерживают равновесие в воздухе с помощью внутреннего уха, но сейчас становится очевидным из свидетельства летчиков, замечавших то, что когда они выходят из облака одним крылом вниз или даже когда машины совсем перевернуты, что равновесие поддерживается почти, если не полностью, чувством зрения.[94] Поэтому если летчик теряет зрение, то он потерян, и вот мы имеем одну из этих «необъяснимых» аварий, которые во время войны, к несчастью, случались так часто в воздушных силах. Поэтому все летчики должны практиковать чтение маленьких знакомых букв каждый день или смотреть на другие маленькие знакомые предметы с расстояния десяти футов или дальше. В дополнение, им необходимо иметь несколько маленьких букв или одну букву в их машинах, расположенную на расстоянии пяти, десяти или больше футов от глаз: это поможет им при ночных полетах и полетах в туманах, и они должны читать их часто во время пребывания в воздухе.
Раньше уже указывалось, что обучение глаз не только улучшает зрение, но и дает нам те средства, с помощью которых мы можем устранить боль, усталость, симптомы заболеваний и прочих ощущений дискомфорта. С целью последнего это имеет огромнейшее значение для солдат и моряков, и если во время недавней войны, они только поняли этот простой и всегда доступный метод устранения боли с помощью памяти, то не только множество сильных страданий, но и множество смертей из-за разрушительного влияния боли на тело, можно было бы предотвратить. Солдат в затопленной траншее, если он может помнить черное совершенно, будет знать температуру воды, но не будет страдать от холода. В тех же самых условиях он может пасть от слабости во время передвижения, но не будет чувствовать усталости. Он может умереть от кровотечения, но он умрет без боли. Не будет необходимости давать ему морфий для облегчения боли; и, таким образом, к опасностям боевых полей не добавятся опасности возвращения к цивилизованной жизни с расстройством в виде пожизненного пристрастия к морфию.
Эта опасность — есть причина в это верить — приняла огромные масштабы во время войны. Немцы использовали пулю, которая разрывалась, когда попадала в кость и причиняла интенсивную боль. Люди часто гибли от этой боли до того, как к ним поспевала помощь. Когда же их спасали, хирурги сразу давали им морфий. Затем препарат давали менее часто, но во многих случаях это не прекращалось полностью все то время, что человек пребывал в госпитале. Хирург Красного Креста на заседании Нью-Йоркского Окружного Медицинского Общества констатировал, что по его вине возникали привыкания к морфию у тысяч солдат, и что каждый доктор на фронте делал то же самое. Таким простым методом, как пальминг, все это можно было бы предотвратить.
Если мы собираемся иметь универсальные военные и морские учения, то существенной частью этого обучения должно быть инструктирование будущих солдат и моряков в искусстве избавления себя от боли, и в случае войны, любой, идущий на фронт, вне зависимости от его способностей — от генералов и адмиралов до водителей скорой помощи — должны понять, что такое пальминг. Каждый в военной зоне, вне зависимости от того, как далеко за линией он находится, может нуждаться в знании того, как устранять боль, и каждому может пригодиться это знание для устранения боли у других людей.
Глава XXXI. Письма от пациентов
Следующие письма были отобраны практически случайным образом из всей корреспонденции автора, и это всего лишь пример гораздо большего количества подобных писем, также представляющих интерес. Они опубликованы, потому что было чувство того, что личные истории пациентов, рассказанные их собственными словами, должны быть более интересны и полезны для многих читателей, нежели более формальное представление фактов в предыдущих главах.
