Пока я тряс головой, пытаясь избавиться от сахара, Линн добралась до яичницы и выплеснула ее в меня, как воду из тазика. Все! Моё терпение лопнуло! Я хватил супницу и окатил бешеного повара молочной лапшой. Поварской колпак слетел, лапша сосульками повисла на волосах и медленно поползла вниз, по лицу зажмурившейся драконы. Воспользовавшись временной дезориентацией противника, я схватил салфетки и стал вытирать лицо любимой.
— Глупая моя девочка! Я не мог остаться, но я сидел с тобой в больничном крыле, пока ты спала. Я думал о тебе все время и, как проклятый, бегал по лавкам и искал тебе подарок!
Линн, как птенец, открывала и закрывала рот и даже пыталась отвернуться, но я не пустил. Прижал к себе и, продолжая говорить, вынимал лапшу из её прически. При слове «подарок» перестала дергаться и, наконец, прислушалась, о чем я говорю.
— Я вернулся, как только смог, прилетел за тобой. Я тебе не врал — просто не успел всего сказать. Но я люблю тебя, не смей в этом сомневаться!
Девушка разлепила молочные ресницы и впервые посмотрела мне в глаза. Я аккуратно вытер белую каплю в уголке её правого глаза и… поцеловал. У этого поцелуя оказался совершенно непередаваемый вкус: соль и сахар смешались, образуя немыслимую комбинацию — такого я еще не испытывал.
— Я тебя теперь никуда не отпущу — ты полетишь со мной?
— Куда? — спросила Розалинда, не открывая глаз. — Зачем?
— Туда, где я живу и работаю. К людям, к дроу, там и эльфы встречаются, и полукровки. А еще у меня есть знакомый оборотень-волчонок. Он тебе понравится, обещаю. Линн, ты будешь моей женой? Хотя, можешь не отвечать: если откажешься — я тебя украду.
Я смотрел ей в глаза — из-под липких волос сияли два изумруда, и не было ничего прекрасней и дороже их во всей вселенной.
— Линн, так ты полетишь со мной? — еще раз спросил я.
— Конечно, полечу. Только помоюсь сначала. Я тоже тебя люблю, — она подняла руку и стряхнула сахар с моей щеки. — Тебе тоже не мешало бы умыться.
Мы услышали сдавленный смешок и оглянулись. В дверях стояли мои родители. Мама прикрывала ладонью рот, чтобы не засмеяться, а папа тянул её за руку.
— Простите, мы не хотели вас отвлекать, но вы так шумели! Если наша помощь не нужна, то мы лучше пойдем. Лиза, идем отсюда! — он дернул маму, пытаясь увести её.
Я посмотрел вокруг. Мы стояли в луже молочной лапши, пол покрывали осколки, соль, сахар, салфетки, ложки, а у плиты валялась серебряная крышка от супницы.
— А как мы отсюда выберемся? — поинтересовалась моя красавица.
Властелин, которому удалось оттащить жену на несколько шагов, услышал слова Линн и щелкнул пальцами. Веселый теплый ветерок, пробежал по кухне, восстанавливая разбитое и очищая грязное. Через минуту наши волосы, лица, одежда и оставшаяся на столе посуда засверкали чистотой. Даже сладкая яичница испарилась. Я схватил Линн за руку и потащил в столовую, где осталась моя сумка.
Линн смутилась, в столовой нас ждали, но мне нужны свидетели. Футляр с ожерельем, как всегда, оказался на самом дне.
Опустившись на колено, я протянул его Линн:
— Розалинда, ты будешь моей женой?
Линн протянулась за подарком, но я отвёл руку в сторону. Э нет, сначала ответ!
— Да, да, выйду!
Я отдал ей подарок и встал. Ради восторга на лице любимой я готов еще три дня издеваться над ювелирами. Золотистый свет камней отразился в зеленых глазах:
— Спасибо, Ри! — и она повисла у меня на шее.
Мама подлетела к невестке, ну, почти невестке, всплеснула руками:
— Какая прелесть! — и раздались охи, ахи и всхлипывания. Мы с отцом переглянулись и пошли к бару. Теперь можно и выпить. Не успели мы пригубить вино, как к нам подошли дамы с вопросом:
— Ри, а это эльфийские камни? — Пришлось рассказывать услышанную от Ларселя историю. Уникальность камней еще больше повысило цену ожерелья, ну, и мою, заодно.
Отец взял в руки украшение и долго рассматривал его. Изучал? Вспоминал брата? Никто не узнает. После того, как ожерелье вернулось к моей невесте, он еще некоторое время задумчиво смотрел в окно, не отвечая на наши вопросы.
Вечер мы провели вдвоем — улетели подальше от города. Купались в озере, а потом долго гуляли в вишневом саду, где ветер нес белые лепестки.
На следующее утро мы стояли на самой верхней площадке дворца Властелинов, в окружении друзей и родственников. У моей невесты оказалось много родни, еще бы, породниться с Властелином — не всем выпадает такая удача. Но это я вспоминаю сейчас, а тогда для меня не существовало ничего, кроме сияющих глаз моей любимой.
Я навсегда запомню: Линн в белом платье, ожерелье под цвет глаз, мои племянницы в венках из полевых цветов, мама вытирает слезы, брат выдает подходящие к случаю бородатые шутки. Ошарашенный Рон внимательно приглядывается к будущей мачехе. Алина, не успев переодеться, прибежала в походной одежде и теперь прячется за мамину спину, и улыбается во весь рот. Александра дергает мужа за рукав, когда он взял третий бокал с вином.
Отец провел церемонию, и затрубили кружащие в небе разноцветные драконы, приветствуя мою молодую жену.
Потом был праздничный обед, и поздравления, и смех, и танцы.
А ночью….
В суматохе я забыл отдать часы и, перед самым отлетом, пока Линн собирала вещи, вспомнил о них. Вся семья собралась вместе, чтобы пожелать нам счастливого пути. Мама очень обрадовалась, получив часы обратно, демонстративно поставила их на столик и сказала:
— Дин, я запрещаю тебе даже близко подходить к часам! Запомни — часы разбирать нельзя! Они от этого ломаются!
— Хорошо, хорошо, не буду. Только не нервничай дорогая, тебе вредно!
— Мама? Это то, что я думаю? — спросила Алина, подходя ближе. Дар закатил глаза, Александра захлопала в ладоши и засмеялась:
— Вот это да!
— Что я могу сказать! Вы выросли и разлетелись. Нам с папой стало скучно!
Глава 16
День Перемен
Алтерманиэль Дер-Сонтериль Зантером, Правитель Иллинадора, страны эльфов.
— Отец! Почему Вы здесь? Один?
Мой сын, мой мальчик, не дело тебе выслушивать жалобы старого отца. Керто легким шагом подошел ближе и наклонился, чтобы рассмотреть, что стоит передо мной на столе.
— Что это?
Я достал из шкатулки цветок: лиловые брызги лепестков, синие тычинки. На века застывший в первозданном виде, он казался сорванным только вчера, даже капли росы еще не высохли и поблескивали в свете настольного светильника. Когда-то, еще до того, как мой народ пришел в этот мир, ведомый Великим Светлокрылым Драконом Альдиниром, иллины пользовались посудой, созданной с помощью магии из цветов и листьев. После перехода секрет изготовления подобной красоты был утерян, на смену растениям пришло стекло. Используя его пластичность, мастера-стеклодувы создают настоящие шедевры, но даже они не могут затмить совершенство живой природы. Я осторожно вложил в протянутую руку сына дивный цветок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
