Читаем без скачивания Тингль-Тангль - Виктория Платова

– Да нет же. Он хотел тебя увидеть. Он попросил, чтобы мы привели тебя с собой.

– А зачем – он не объяснил?

– Нет. Сказал, что много слышал о тебе и хочет познакомиться…

– От кого он слышал обо мне?

– Откуда же я знаю – от кого? В этом городе есть немало парней, которые могли бы рассказать о тебе.

Все это правда или почти правда, учитывая слухи и домыслы, курсирующие в среде экстремалов о легендарных, полулегендарных и мифических личностях. Но еще одна правда состоит в том, что Васька никогда не была ни легендарной, ни полулегендарной, ни мифической личностью. Она не была намба ван, как бы ей этого не хотелось. Избери она что-то одно – возможно, ей бы и удалось достигнуть вершин, но она всегда занималась всем понемногу, ни на чем подолгу не застревая: дельтапланеризм, фристайл, прыжки с трамплина, парашют, горные лыжи. Экстрим для нее не узкопленочная философия, как для всех остальных, не способ поднять уровень адреналина в крови, хотя и такое случается. Скорее – дорога, на которой нет ни одного указателя (все равно Васька не смогла бы прочитать, что написано на них); эта дорога никуда не ведет, а придорожные закусочные всегда оказываются закрытыми на обед, а в придорожных мотелях всегда отсутствуют свободные номера, она могла бы купить карту местности, но карта бесполезна для человека, который не в состоянии ее изучить. Ваське остается только бежать, и бежать, не останавливаясь, беги, Васька, беги – это как раз про нее.

Версия с парнями не выдерживает никакой критики, тем более что Васька никогда не была намба ван и в том, что называется секс. В сексе она все делает правильно и ее парни – они тоже все делали правильно, и всегда достигали нужной точки (среднестатистический парень без отклонений в сексуальной сфере всегда достигает нужной точки), но в этом нескончаемом потоке актов нет ничего особенного. Нет ничего, о чем бы имело смысл снять большое кино. Ее совместная с парнями история никогда не послужила бы основой самого ожидаемого фильма сезона, совокупный бюджет – 150 млн долларов. Дешевенький порнофильм, растиражированный на кассетах, – вот и все, на что они могут претендовать. История любви могла бы получиться с Ямакаси – если бы он только захотел, если бы оказался способен на любовь. Но до сих пор с Ямакаси получались только видовые фильмы об экстремальных видах спорта. А еще долгоиграющий проект «Прогулки с динозаврами». А еще долгоиграющий проект «Неукротимая планета».

Но даже того, что есть, – достаточно.

Единственный мотель у дороги, который в состоянии приютить бегущую Ваську, – мотель Ямакаси. И в нем полно свободных мест, Васька может получить ключ от любого номера и, наконец-то, отдохнуть. Важно только, чтобы с ней не случилась та же неприятность, какая случилась с героиней фильма «Психо». Белокурая и не слишком щепетильная героиня тоже доверилась владельцу мотеля, а тот оказался самым настоящим маньяком.

– …Мне нужен парень, который познакомил тебя с Ямакаси. Который сказал тебе, что он – крутейший человек.

– Васька! – Чук накрывает Васькину лежащую на стоике руку своей ладонью. – Гек погиб. Ты поняла? Гек. Погиб.

– Я поняла, – нельзя злиться, нельзя впадать в беспричинную ярость, Чуку это может не понравиться, Чука это отпугнет. – Я ведь говорила… Мне жаль. Я потрясена. Я очень расстроена. Очень.

– Гек погиб, а ведь он любил тебя…

– Я тоже его любила, ты знаешь. Послушай, Чук… Мы обязательно поговорим о Геке… Мы будем долго говорить. Просто встретимся в самые ближайшие дни. Встретимся завтра. И поговорим. А сейчас мне нужен тот чертов парень, который познакомил тебя с Ямакаси. Чертов адрес чертова парня!!! Чертов телефон!!!..

Она не должна срываться, она не должна повышать голос. Чуку это может не понравиться, Чука это отпугнет.

– Не будь такой сукой, Васька.

– Я прошу тебя…

– Этого парня сейчас нет в городе. Он уехал куда-то на Кавказ, с французскими скалолазами… Я не знаю, когда он вернется.

Уточнения Чука глупы и бессмысленны, они раздражают Ваську – французские скалолазы, британские игроки в поло, индийские погонщики слонов, – какая разница, если парня, который мог пролить свет на появление Ямакаси в жизни Васьки, нет в Питере. Питер наводнен людьми, их здесь не меньше пяти миллионов, а еще ротозеи-туристы, и бесконечные участники международных конгрессов, форумов и саммитов, и лица, сопровождающие чудотворные иконы, и хренова туча гастарбайтеров, и хренова туча нелегалов-корейцевкитайцеввьетнамцев, ждущих окна в Скандинавию, и труппа передвижного цирка в Автово.

А единственного человека, который нужен Ваське, – нет.

Шайзе.

Васька так удручена, что даже не замечает, как Чук отделяется от стойки и идет по направлению к выходу – высокий, мускулистый, полный скрытой сексуальной энергии, которая присуща лишь водопроводчикам из летних грез скучающих пресыщенных самок.

А она так и не успела вспомнить, блондин он или брюнет.

…Недостроенный небоскреб в центре города – то ли зародыш будущего бизнес-центра, то ли элитный жилой комплекс, так сразу и не распознаешь.

Да, пожалуй, эту часть города вполне можно назвать центром: отсюда просматриваются все городские доминанты: Исаакий, Адмиралтейство, Смольный собор, Ростральные колонны на Стрелке, Петропавловка. Петропавловка – ближняя к небоскребу точка. Когда он будет построен, то тоже станет городской доминантой, а за ним потянутся другие небоскребы: правительство города вынашивает амбициозный проект создания на Выборгской набережной питерского Манхэттена, Васька сама слышала об этом по телику. А пока место будущего Манхэттена занимает унылая промзона: брошенные фабрики, склады, автосервисы. Они подходят к небоскребу с тыла, а его фронтон упирается в излучину реки, самое заметное здание поблизости (за исключением Петропавловки) – гостиница «Санкт-Петербург».

Васька давно мечтала распечатать небоскреб, но все упиралось в снаряжение и компаньонов, и в сложности с проходом, теперь никаких сложностей нет.

Ямакаси сам предложил ей подняться сюда, что было совсем уж неожиданно: в последнее время они даже крыши забросили, так он был увлечен пауком. И безумной идеей раздавить паука.

– Ты темнишь, Ямакаси, – так и заявила Васька. – С чего это ты вдруг решил, что сейчас самое подходящее время для таких вылазок?

– Самое подходящее. Поверь, кьярида.

– Я не понимаю…

– Я мог бы сказать тебе – место за барной стойкой не для тебя, а как насчет профессии промышленного альпиниста? У меня есть сертификат, я могу работать по специальности и помог бы нам обоим. Разве тебя не интересует будущее, в котором мы сможем спокойно заниматься тем, что лам нравится?…

– Это краденый сертификат. Ты его украл, а хозяина убил.

– Ты запомнила, ну надо же!

Ей не стоило признаваться себе, что она влюблена в Ямакаси; признаться – означает столкнуть камешек с вершины горы. Камешек летит вниз, увлекая за собой другие камни, их становится все больше, больше, больше, и вот уже весь склон заволокло, и камнепад сметает все на своем пути. Ваське не устоять, еще секунда – и она окажется погребенной под камнями, они раздробят ей конечности и перешибут позвоночник. Последнее, что она запомнит в этой жизни: у каждого камня, даже самого маленького, лицо Ямакаси.

– Я мог бы озвучить всю это лабуду про барную стойку и счастливое будущее под небесами, но я не буду этого делать…

– Потому что сертификат краденый?

– Дался тебе этот сертификат! Забудь о нем и вспомни о сестре. Ты ведь хотела избавиться от нее?

– Да.

– Я все взял на себя. Я все подготовил, кьярида. Можешь считать наше предстоящее восхождение и предстоящий спуск частью плана. Не спрашивай меня ни о чем. Просто… Доверься мне.

– Хорошо.

Ямакаси целует ее, – пусть не страстно (страсти у него не выпросишь), но очень нежно. Последние восемь часов он вообще подозрительно нежен. А с вечера вообще не отходит от Васьки ни на шаг, хотя до этого то и дело пропадал (так нужно, это часть плана, доверься мне, кьярида, доверьсядоверьсядоверьсямне). Он даже встретил Ваську, когда она вышла из ресторана после смены. Конечно, Ямакаси не ждал ее на тротуаре перед «Нолем», но посигналил светом мопедной фары из ближайшей подворотни.

Васька была удивлена.

– Что это ты решил приехать?

– Разве я не могу встретить любимую девушку?

– До этого прецедентов не было.

– Никогда не поздно начать. А твоя сестра? Она тоже закончила работу?

– Не знаю. Я ее. не видела. Обычно ее отвозит Ральф на своем «Фольксвагене».

– Садись, прокатимся.

Ямакаси не спросил, кто такой Ральф, а ведь до этого он требовал объяснений по самым ничтожным поводам. Ральф – не ничтожный повод, он вечная тень паука, не удлиняющаяся и не укорачивающаяся, унылая немецкая тень. Ральф – человек, который всегда держится поблизости, в радиусе пяти метров, в радиусе пятидесяти метров, в радиусе ста пятидесяти метров. Сто пятьдесят метров – тот максимум отдаления, который Ральф может себе позволить. Чтобы быть рядом с обожаемым пауком, он даже снял квартиру в соседнем доме и платит за нее бешеные деньги, хотя квартира того и не стоит.