Существо носило грубые доспехи из кожи и дерева, большая часть которых сплавилась с плотью — видимо, под действием сильнейшего жара. На спине гарганта наблюдалось нечто, что когда-то было примитивным паланкином, но теперь превратилось в черные развалины. Обугленные тела, маленькие и щуплые, катались внутри этих руин — те, что не прилипли к телу гиганта черными струпьями. Иссеченную многочисленными ранами кожу чудовища украшали корявые татуировки пауков и ритуальные насечки.
Гаргант взревел еще раз и взмахнул кулаками, обрушив их на дрогнувшую площадь. Волькер вскинул винтовку, размышляя, сможет ли уложить эту бестию.
Гаргант ринулся вперед на четвереньках, сметая с себя пауков и паутину. Сети колыхались, в дуплах и под листьями сверкали чьи-то глаза.
— Полный привет, — пробормотал Волькер, повел винтовкой — и выстрелил, убив паука, собиравшегося прыгнуть на Ниоку. Жрица вздрогнула, потом благодарно кивнула.
— Надо убираться отсюда! — крикнула Зана; паучий прилив возобновился.
— Хорошо бы, да громила мешает. — Адхема стряхнула с клинка пронзенного насквозь арахнида. Гаргант приближался, сотрясая ветви, его огромные ступни давили попадавшихся под ноги пауков. Рогген снял с седла шлем и водрузил себе на голову.
— Теперь увидите, зачем я ее взял, — рявкнул он. Наклонившись вперед, он прошептал что-то демигрифу. Грабелька взвизгнула в ответ. Рогген, выпрямившись, обнажил клинок. — Слава и смерть! — воскликнул он, вонзив шпоры в бока Грабельки. — Фенициум вовеки!
Демигриф запрыгала по стволу, направляясь к гарганту. Великан-громила взвыл, раскинув длинные руки. Грабелька врезалась в него пушечным ядром, отбросив гарганта назад, в проем ближайшего полуосыпавшегося прохода.
— А я, как же без меня?! — Лугаш тоже рвался в бой. Гаргант орал и молотил руками, пытаясь оторвать от себя демигрифа. Но когти Грабельки впились глубоко, и гигант мог только стараться не дать клюву демигрифа дотянуться до своего горла. Багор Лугаша вонзился в колено гарганта, после чего рокоборец, поплевав на ладони, замахнулся топором.
Волькер раздавил паука прикладом винтовки и, развернувшись, сбил на лету второго. Эти арахниды были не крупнее бродячих кошек, но тем, что побольше, наверное, требовалось время, чтобы добраться до пришельцев по паутине. А Волькеру не хотелось дожидаться их появления. Нужно поторапливаться. Он шагнул к дерущимся, перезаряжая на ходу винтовку. Дело нелегкое, особенно когда повсюду пауки, но он справлялся и в случаях потруднее. Пинком сбросил с площади еще одного арахнида.
Позади Волькера Зана и прочие тоже отгоняли пауков — сапогами, клинками, дубинками. Впрочем, рывки гарганта практически сводили на нет их усилия. Громила бешено дергался, пытаясь сбросить Грабельку, которая теперь вцепилась в спину противника и молотила его по шее клювом. Рогген лупил гарганта по голове, Лугаш все рубил ногу великана. Но, даже раненый, великан не падал. Он встал на четвереньки, ища свободной рукой демигрифа; его кровь дождем лилась на деревья внизу.
В конце концов они, конечно, убьют его. Но к тому времени площадь затопят пауки. Гаргант громко застонал, выкрикивая что-то на своем языке — мольбы или угрозы. Разбираться времени не было, как не было времени для милосердия или сомнений. Времени у Волькера оставалось ровно столько, чтобы спустить курок — и молиться.
Стрелок подобрался как можно ближе, поднял винтовку и приставил дуло к черепу гарганта. За миг до того, как щелкнул курок и вспыхнул порох, агонизирующий взгляд существа скользнул по Волькеру. В глазах было лишь звериное страдание — которое, едва затихло эхо выстрела, сменила мутная пустота. Гаргант рухнул с сердитым вздохом. Грабелька, клекоча, продолжала рвать тело.
— Ты убил его! — взвыл Лугаш, в гневе взмахнув топором. — Кто тебя просил вмешиваться, человечек?
Волькер выхватил из-за пояса самопал и выстрелом сбил паука с плеча рокоборца. Потом сунул пистоль обратно и принялся перезаряжать винтовку.
— Ты сказал — это не сага, помнишь? Нет у нас времени для этого. — Он повернулся. — Идем — пошевеливайтесь, живее!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Зана и остальные пробежали по ветке, преследуемые ордой пауков. Пока они перебирались через труп гарганта, Волькер забросил винтовку за плечо, вытащил из мешка маленький глиняный горшочек, запечатанный воском, и обрывок шнура-запала, пропитанный маслом. Он быстро соскреб воск, вставил фитиль и повернулся к дуардину.
— Лугаш, дай огоньку.
Рокоборец с силой ударил багром о топор, высекая искру. Запал занялся. Волькер развернулся, прикинул расстояние и метнул снаряд. Горшок упал возле неподвижной руки гарганта — и взорвался. Пауки кинулись врассыпную — горючая жидкость из горшочка, полыхая, растекалась по площади.
Волькер, повернувшись, подсадил Лугаша на труп великана.
— Идем, это не слишком задержит их. Дикий огонь долго не горит.
— Что за дрянь? — спросила Зана, поймав руку Волькера и помогая ему подтянуться. — Никогда не видела ничего, столь быстро горящего.
— Немудрено — по эту сторону от Акши и Котла. — Волькер, не оглядываясь, скользнул мимо обгоревшего паланкина. — Это особая вода, которая взрывается, встречаясь с искрой. Мы пытались использовать ее в больших масштабах, но получалось слишком непредсказуемо. Даже для Железноспаянных.
— И ты вот так запросто таскаешь это с собой? — ужаснулась женщина. Волькер пожал плечами.
— Это не так уж опасно.
Зана оглянулась. Пламя вцепилось в паутину и неуклонно расползалось, пожирая все, что осталось после скавенского варп-огня.
— Жечь здоровые деревья — к несчастью, — заметил Рогген; Грабелыка скакала впереди, клюв ее был влажен от крови.
— Такое пламя долго не горит, слишком горячее. Даже когда есть топливо, пожар длится считаные секунды. Еще одна причина, по которой мы этим не пользуемся.
Они перебежали площадь, направляясь к главным воротам. Лугаш спешил впереди. Барабанный бой метался между деревьями. Светляки возбужденно клубились, паутина над головами тряслась и прогибалась под весом удирающих тварей.
— Они снова бьют в эти треклятые барабаны, — буркнула Зана. — Думаю, мы разбудили не только гарганта. Лучше убраться с открытого пространства, и поскорее.
— Думаю, слишком поздно, — сказала Ниока. Жрица указывала молотом на движение в проеме главного входа. А мигом позже, сметая разорванную паутину, из ворот повалили пауки, неся на спинах всадников — сгорбленных гротов в перьях и костях. Дикари подгоняли восьминогих скакунов пронзительными криками. Сердце Волькера ушло в пятки. Врагов было слишком много.
— Надо найти место для сражения, а то нас просто задавят числом. — Зана посмотрела на Волькера: — Или в твоей волшебной сумке найдется еще бомбочка?
— Всего одна, — ответил оружейник. Честно говоря, у него имелась еще парочка, но это бы противников не остановило. Их было много, и они слишком быстры. Волькер выхватил из сумки штуку, которую ему вручил Брондт, и выстрелил в воздух. Полыхнувшая многоцветная вспышка на мгновение потеснила тени и ошеломила гротов. Но когда свет потускнел, гроты пришпорили пауков, гоня их по грудам мусора и спутанной паутине, окружая группу пришельцев со всех сторон.
— Что это было? — спросила Зана.
Волькер отшвырнул дымящееся устройство.
— Это была надежда. Если Брондту удалось подлатать корабль и поднять его в воздух, мы еще можем выжить…
— Только нам-то нужно внутрь, или забыл, человечек? — фыркнул Лугаш. — Нет, меня не остановить этим паршивым гротам! — Он потряс оружием. — Я иду туда, даже если придется зарубить всех пауков в этом проклятом лесу.
— Вот тебя и прикончат в процессе, — поддела Зана. Рокоборец зыркнул на нее, но ответить не успел — его опередил Рогген.
— Предоставьте это мне, друзья мои, — сказал рыцарь. — Глупые звери думают, что нас так легко остановить, да, девочка? — Он похлопал Грабельку по шее. — Мы вспахивали поля и потруднее. — Он чуть наклонился в седле, его доспех из железного дуба тихо зашуршал. — Я расчищу путь. Не ждите нас. — Грабелька зарычала и напряглась, хлеща хвостом. Свободной рукой Рогген стиснул тяжелую палицу: в другой руке у него был меч. Шпоры впились в бока демигрифа. — Но, пошла! Давай зарабатывай на пропитание, лентяйка!
