Читаем без скачивания Леди не движется-2 - Олег Дивов

— Спасибо, загляну непременно.

Секретарша, которую Крюгер делил с комиссаром, принесла два кофе. Крюгер машинальным жестом достал из сейфа коробку конфет, пододвинул ее ко мне.

— Как у вас продвигается расследование? — спросил он.

— С позавчерашнего дня ничего нового, — заверила я.

— Ну да, я понимаю, понимаю. Значит, интересуетесь, что у нас? Да тоже немного… Арбалетчик раскололся. Раскололся, потребовал адвоката… Сейчас под домашним арестом. Ох, какую истерику закатил. Я привыкший, но и то удивился. Причем истерить начал уже после того, как его из камеры выпустили, а не во время допроса.

— Сказал что-нибудь интересное?

— Да не, — Крюгер поморщился. — Левый он. Жил на Кабане, состоял в клубе спортивной стрельбы. Сюда прилетел на соревнования и отдыхать, на десять дней. Увидел объявление, что нужен стрелок из лука или арбалета, на один вечер. Встретился с подателем объявления. Какой-то Экрюс Самини. По описанию — в точности Грант. Тот предложил неплохо заплатить за единственный выстрел. Задача плевая, вся трудность — расстояние. Дистанция предельная. Заказчик объяснил, что в том доме проживает его зазноба, вот он и придумал романтический способ послать ей письмецо. Содержания записки стрелок не знал. Задачу выполнил и, уже отъезжая от места, услыхал взрыв. Тут-то он и понял, как его использовали. Испугался, забился в щель, ночью его арестовали. В архиве указанное объявление есть, я наткнулся быстро. Экрюс Самини — не вымышленное лицо, я с ним уже созвонился, предупредил, что самое время заблокировать счета и позаботиться о сохранении важной информации.

Я покачала головой. Крюгер сбросил мне на чип полную запись допроса — на всякий случай — и перешел ко второй новости. Криминалисты исследовали остатки ракеты, влетевшей в наш дом, и дали однозначный ответ: ручной ракетный комплекс «Сокол». Разработка старая, надежная, стоит на вооружении наземных армейских частей неспецифического назначения. У нас ее называли просто «ракетница». Гражданской версии не существует, потому что незачем. В свободную продажу не поступает, частным лицам не продается ни под каким видом. «Соколы» не поставляют даже принцам для охраны их планет. Значит, комплекс банально украден с армейского склада. Поскольку ни один идиот, забравшись на склад, не ограничится только одной единицей оружия, нам стоит готовиться к тому, что банда обладает весьма серьезным арсеналом.

— Делла, это по вашей части, — сказал Крюгер и с надеждой поглядел на меня. — Вы ведь разведчик.

Как будто я сама не знала, что это по моей части. Крюгер выдал мне все материалы, касающиеся «ракетницы», и явно повеселел.

— Не подскажете, где сейчас можно разыскать вашего приглашенного специалиста по чипам? — спросила я на прощание. — Сайруса Вита, если не ошибаюсь.

— А что случилось? — уточнил Крюгер.

— Личный вопрос, эксперт.

Крюгер едва не поморщился, тут же сообразил, что будет неправильно понят, и извинился:

— Прошу прощения, спросил потому, что человек больно неприятный. Он не станет с вами разговаривать. Если на ваш вопрос хотя бы теоретически могу ответить я — с удовольствием отвечу.

— Какая жалость, Отто, — ответила я встречной любезностью, — мне самой приятней иметь дело с вами, но увы — надо вернуть ему одну вещицу. К несчастью, передать через вас тоже нельзя.

— Да, понимаю. Загляните в инженерный, может быть, он там. По правде говоря, я понятия не имею, где этот фанфарон. Может, его вовсе нет в управлении. Он мне не докладывается.

— Хорошо, я поищу.

— И вот что, Делла. Послезавтра прилетает мать Бейкера. Ужасная особа, потребовала, чтобы перелет ей оплатила танирская полиция, равно как и проживание здесь.

— Но это справедливо — она ведь не по своей воле прилетает.

— О чем и речь. У нее один сын убит, второй на грани самоубийства — по крайней мере, уверяет в этом врачей, — а она считает, что в ее присутствии нуждается только полиция. И это мать!.. Так или иначе, я встречаю ее на космодроме. Ваше присутствие для меня желательно.

— О, конечно. Можете на меня рассчитывать.

Наградив Крюгера ослепительной улыбкой, я спустилась этажом ниже, во владения полицейских инженеров. Где располагалась лаборатория «технических устройств личного пользования», я знала. Заглянула — в помещении царила пустота, тишина и девственная чистота. Ла-адно, можно подумать, я не работала в полиции и не знаю, где торчат инженерные девочки, когда им нечего делать. Мальчики обычно торчат там же.

И точно: в закутке, оборудованном под чайную комнату, я нашла двух инженеров, трех лаборанток и незнакомого мужчину в штатском без беджа. Ишь ты, выделывается, беджик снял, вроде как он тут не гость, а хозяин. Он что-то с покровительственной улыбкой рассказывал девочкам, те восхищенно внимали, мальчики слушали, тщательно скрывая то ли скепсис, то ли недовольство. Ситуация банальна до пошлости: девочки сладко глядят на столичную птичку, птичка мнит себя соколом, выделываясь перед провинциальными курочками, а мальчики, у которых то ли не хватает образования уесть федерала, то ли хватает воспитания этого не делать, молча копят злость. Один обернулся, кивнул мне:

— О, Делла, давно не виделись.

— Привет, Курт. В отъезде была. Привет, привет… — я поздоровалась со всеми, благо была знакома. Потом посмотрела на столичного гостя: — Агент Сайрус Вит, не ошибаюсь? Офелия ван ден Берг.

Он не встал. Только чуть переменил позу, мол, готов уделить внимание. Окинул меня взглядом с головы до ног. Да пусть смотрит, мне не жалко. Я ни капельки не сомневалась, что федерал мигом разглядел все, что я хотела показать, и даже угадал то, что скрывалось под жакетом. Решил небось, для него так разделась. Ну-ну.

— О, миз ван ден Берг, — отозвался он, явно не понимая, чего мне нужно. — Рад видеть, рад видеть.

— Мисс Берг, пожалуйста, — поправила я. — Вам говорил обо мне мистер Торн, Алистер Торн.

Федерал переменился в лице. Тут же вскочил, засуетился, но опомнился, вернул себе солидный вид. Ага, поняла я, Алистер — фигура дико серьезная и влиятельная.

— Я искала вас на рабочем месте, в лаборатории, — на всякий случай добила я. — Собиралась уже уходить…

— Пойдемте, пойдемте, — федерал насупился и пошел в коридор. — Очень тяжелый день, к тому же я никак не могу привыкнуть к этим танирским суткам… Вы сами отсюда?

— Нет. Я родилась на Арканзасе, в нашем родовом поместье… наша семья, разумеется, и рядом не стоит со звездными принцами, но кое-какими владениями похвастаться может…

— Арканзас, да, — энергично перебил меня федерал. — Бывал там. Чудесный климат. Прекрасные люди. С достоинством, знаете ли.

— Этого у нас всегда хватало. Известно ли вам, что разрешение на постоянное проживание в колонии можно получить лишь через общественный совет?

— О как? Не в мэрии и не в канцелярии губернатора?

— Разумеется, сначала соискателю надо обратиться туда, потому что без соблюдения формальностей тоже никак. Затем испытательный срок, три года, после которого общественный совет выносит вердикт: нужен в колонии такой человек или нет. Нам, видите ли, дорог наш образ жизни.

— Да, да. А купить землю там, верно, и вовсе невозможно, только для старожилов?

— Ну что вы. Хотя, разумеется, смотря о каких площадях речь. Если для дома — без проволочек и в хорошем месте. На Арканзасе есть земля, выделенная конкретно под застройку.

— А если к дому хочется садик там, может быть, лужайку?..

— Ну разумеется. Как же без садика? До пяти квадратных километров — это считается «владение, не приносящее дохода».

— А-а, пять километров… И что, никто действительно не извлекает доход? Земли ведь достаточно, можно и скотину какую-никакую держать, да и поле…

— Для себя — пожалуйста. На продажу запрещено законодательно. Если вы торгуете сельскохозяйственной продукцией как производитель, владея землей категории «для личного пользования», вас оштрафуют. После второго штрафа может пойти речь о конфискации той части земли, которая используется для бизнеса.

— Сурово.

— Ну что вы. Деловой земли на Арканзасе тоже много. И на ней разрешена застройка. Поэтому бизнесмены обычно не берут землю для личного пользования — они покупают деловую, строят на ней дом и все, что хотят. Да, она немного дороже, зато никаких ограничений. Правда, для такой покупки у вас должна быть рекомендация от местного старожила либо вы должны прожить на Арканзасе не менее десяти лет и не иметь правонарушений.

— А ваша семья?..

— Что вы имеете в виду?

— Ваша семья тоже соблюдала эти унизительные требования?

О как. Уже унизительные.

— Нет. Нам рекомендовали эту покупку трое друзей моего деда — мэр, губернатор и сенатор от Арканзаса.

— Ах вот оно что…