— Ты хочешь заключить со мной сделку, человек?
— Это сказал ты, не я.
— Цена будет высока. Мой левый глаз.
— А если у меня его нет?
— Не играй со мной. Пять минут назад он был здесь. Я чувствовал его.
— Хорошо, — я резко подаюсь вперед. — То, что ты почувствовал, будет твоим. Идет?
— Ты говоришь так, будто речь идет о чем-то другом, не о моем глазе.
— Я говорю о том, что ты почувствовал, как бы это ни называлось.
— Знаешь, что ждет тебя в случае обмана?
— Жизнь, полная острых и ярких впечатлений — ты это хотел сказать?
— Да. Сделка заключена. Ты готов, человек?
— Две минуты, и я буду готов. Ты не мог бы включить нормальное освещение?
Надеваю шлем, заменяю кассету на чистую, переключаю аппаратуру с воспроизведения на запись. Пока давлю на кнопки, мир вновь обретает краски. Змей, оказывается, салатного цвета. А брюшко цвета осенней листвы. Может, он своей расцветки стесняется?
— Готов. — На всякий случай инструктирую, чтоб не дергался и не отвращал от меня свой одноглазый лик.
Что-то улыбка Змея мне совсем не нравится…
Ничего, утешаю я себя, все было и прошло. И боли были не настоящие, а фантомные. Но кто же мог подумать? В левом Глазу Посвящение на полном автопилоте проходишь. Даже Вуалей нет. Кто мог подумать, что правый Глаз мной в теннис играть будет?
Обязан был подумать! Права Паола, расклеился десантник. Они же во всем антагонисты, эти Глаза. Я имел дело с Логрусом, сколько раз его манипуляторами пользовался, мог бы интерполировать. В Логрусе уворачиваться надо, в чехарду играть, а в этой багровой невесомости попробуй, уклонись. Или, все-таки, можно уклониться? Нет, наверно, нельзя. Как тогда конец партии определить? Здесь каждый отросток припечатал меня об стенку ровно один раз. Или об потолок? Разберись в невесомости… Что я им — шарик для пинг-понга?
Постепенно успокаиваюсь, и даже начинаю видеть приятное. Приятно, например, что все кости целы, что все это было наподобие кошмарного сна. Ведь от каждого удара я по стенке размазывался, а в следующую секунду — снова кусочком. И снова к этим отросткам лечу. Как мячик. Приятно, что каждый отросток шлепнул меня только по разику. Что они в азарт не впали, и не увлеклись. Так, ленивая распасовка.
Это даже хорошо, что заранее не подумал. А то и не знаю, пошел бы на такое по доброй воле.
В конце концов, я сам этого добивался.
И все-таки, каждый из этих «бум-шлеп!» не забуду до седых волос.
— Ты доволен? — интересуется Змей.
— Это только половина дела, — откликаюсь я. Господи, до чего не хочется браться за вторую. Если б кто знал. Бросаю взгляд на Паолу. Она меняет кассету в видеорегистраторе и обнадеживающе кивает. Вздыхаю. Совсем не ловит мои тайные желания. Это я поручил ей фиксировать все на видео, чтоб за бластер не хваталась.
Меняю кассету в своей аппаратуре и переключаю все с записи на воспроизведение. Объясняю Змею, что сейчас в воздухе перед ним появится призрак его глаза. По морде вижу, что не понял, но это не важно. Вдавливаю клавишу. Начинаем!
Как только в воздухе появляется полупрозрачный Глаз Хаоса, Змей приходит в тихий восторг. Осторожно продвигает вперед голову, пока голограмма не занимает место глаза в пустой глазнице. Чуть сдвигаю регулятор яркости, чтоб оба глаза светились одинаково. Отработанным усилием раздвигаю зрачки, будто рассматриваю стереопару фотоснимков. Это достаточно просто после небольшой тренировки. Будто смотришь вдаль сквозь голову Змея. Изображение двоится, правый глаз Змея накладывается на левый, ловлю этот момент, напрягаю мышцы глаза и настраиваюсь на резкость. Получилось. Пока все идет как при обычном посвящении. Багрово-красное пространство, и я словно ныряю в него. Боковым зрением вижу чуть колеблющийся красный туман. Далеко-далеко впереди появляется черная точка. Логрус или Лабиринт? Только б не Логрус! Логрус один, а Лабиринтов много. Пусть будет все по статистике! Имею я право на капельку везения, а?
Это не Логрус. Но и не Лабиринт. Те — плоские. Это — коробочка с извивающимися светящимися червями. Я не влетаю в нее с разбега, а зависаю над ней. Размером она с хоккейное поле, а синие червяки — они же в буквы складываются! Узор Лабиринта неподвижен, Логрус в вечном движении, а при наложении появляются трехмерные буквы. Эффект третьего глаза. Буквы вращаются, перетекая одна в другую. Спохватываюсь, и начинаю торопливо соединять их в слова. Мешает, что все это организовано по принципу бегущей строки. Время идет, и скоро моя запись кончится. Согласится ли Змей на второй сеанс?
Успел прочитать! Текст пошел по второму разу. Это инструкция по вызову Истинного Терминала. Как все просто! Стоило носиться по всему миру, от Колвира до Обода, рисковать жизнью, драться, сотрясать основы мироздания, терять друзей, и все — чтоб прочитать несколько слов на русском языке? Кто-то сыграл надо мною глупую шутку.
Или над всем миром.
Зачем?
ЧАСТЬ 5
ЧУЖАЯ ИГРА
Вываливаюсь из транса усталый и изможденный. Змей, похоже, тоже утомился. Вытягивается на земле и дышит как собака. Только языка на сторону не хватает. Паола — мордашка испуганная, но мужественно продолжает снимать. Даю отбой. Устало щелкаю тумблерами, выключая аппаратуру, тащусь к холодильнику за кока-колой. Змей постепенно приходит в себя. Предлагаю ему пластиковую двухлитровую бутулку. Он ловко обхватывает ее хвостом, скусывает пробку, опрокидывает над пастью и сдавливает. Две секунды — и бутылка пуста. Пристально изучает этикетку.
— Сейчас уже не делают настоящей колы, — сообщает он. — Настоящая кола кончилась лет сорок назад по времени Земли. Эта бурда — одно название.
— Мужчины, ужинать будете? — интересуется Паола. Вопросительно смотрю на Змея. Змей кивает.
— Будем, — отвечаю я.
— А что желает гость?
— Молочного поросенка, — сообщает Змей. — Можно жареного, — добавляет он к облегчению хозяйки.
Паола выскакивает из-за двери в спортивном костюме и начинает бегать кругами вокруг полукапсулы.
— Через две минуты ужин будет готов, — говорю я. — Вы теперь знаете, что я имел в виду под призраком глаза. Вас это устраивает?
— Вполне, — отвечает Змей к моему удивлению. — Вы выполнили условие сделки. Теперь обучите меня заклинаниям вызова призрака.
— Обучить просто. Но шлем сделан под мою голову, а аппаратура громоздка и неудобна. Лучше я изготовлю шлем специально для вас. Это займет дня два-три.
— А этот шлем?
— Этот свое отслужил. Место ему — на свалке. Хотите — можете забрать. Иначе я его выброшу.
— Вы честный партнер, Богдан. С вами приятно иметь дело. Не хотите занять трон Хаоса?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
