Что Бес, что не менее паниковавший Маринин, в конце-концов вляпались в белую, как первый снег, пленку. По сравнению с их двухголосым ором, минулые хрипы Эфима показались детским лепетом. Бояре вопили так, словно их режут живьём, и даже хуже. Оба старательно трепыхались, силясь выбраться из прогнувшейся в месте столкновения двух противоположных начал среды.
Проклятие давило со страшной силой, защита Септонии не уступала. Две сверхэнергии будто желали расплющить мутантов об несокрушимый на протяжении трёх лет барьер. Слай же подобных проблем не испытывал. Лишь трёхрогий нарост на лбу пульсировал, но за неимением в нем нервных окончаний, на этом негативные эффекты для него закончились.
На всякий случай, чтобы не упустить из виду противников, Ходок сместился к двум попавшим впросак. То ли от того, что кокон не выдержал тройного напора, то ли по какой-то другой причине, но когда вихрь притянул к друг другу три тела, пелена неожиданно прогнулась ещё больше и пропустила прилипал вовнутрь. Если бы кто-то увидел такое чудо, то не поверил бы. Никому доселе не удавалось проскользнуть в последнее пристанище монахов.
Таран проклятия лишь злобно ударил в точку, в которую провалилось трио, а потом потек над поверхностью кокона, явно выискивая лазейку. Отпускать намеченных жертв так просто, злая сила не собиралась.
* * *
В глазах от яркого света заплясали пятна. Видимость упала практически до нуля. Тело почувствовало прохладу и небольшую вязкость воздушного пространства. Затем данные ощущения прошли, и Слай осознал, что падает.
Приземление не выдалось жёстким. С высоты примерно пятнадцати-двадцати метров Ходок плюхнулся в обжигающе холодные воды подземного водоема. Рядом раздались два увесистых бултыха — это приводнились и враги.
До того юноша полагал, что громче орать невозможно. Однако сейчас было ясно, что это не так. Прежде бояр окружала концентрированная святая шакти, теперь же провалившаяся неизвестно куда троица очутилась в самом сосредоточении могущества Верховной.
Чём-то священный пруд напомнил Слаю собственный бассейн первородного шакти в аримии. Вот только энергии здесь плавало куда больше, а ещё она была недоступна и морозила кровь, подобно куску приложенного к коже льда.
С трудом проморгавшись, Слай заметил на берегу небольшую толпу. А затем ему стало не до досужих наблюдений. Двое стенавших, как новорожденные, верзил ринулись прочь из озера. Ходок кинулся за ними и вцепился одному в руку, второму в ногу, не выпуская из погибельной западни. Поначалу ему сдалось, что удержать беглецов не выйдет, и они найдут убежище в неизвестном подземелье.
Неожиданно пришла подмога. В спину мягко ткнулась волна тепла — это громадный каменный монолит по центру лагуны поделился с ним энергией. Мышцы налились невиданной силой, а перед взором появилось сообщение подзабытой в последнее время Септонии:
— Как лицу с положительной кармой степени Превознесенный, Вам доступна группа связанных заданий «Помощь Храму». Убейте проникших в святое место заражённых, чтобы запустить вторую часть цепочки. Награда: избавление от мутации и частичный иммунитет от воздействия проклятия;
— Убить? Да не вопрос! — внутренне рассмеялся Ходок. Также он порадовался, что в своё время прикончил целого бога, что получить максимальную плюсовую карму. Как заправский борец, парень усилил захват, подключив к рукам ещё и ноги.
Выполнить задуманное удержание подсобили две вещи: крикуны мало что соображали, а Септония на удивление щедро распахнула свои закрома. Поставляемая ее артефактом мощь просто-таки выпирала наружу.
— «Любопытно, какова же будет следующая задача?!»- гадал Слай, наблюдая как с угодивших в капкан бедолаг, кусками слазит плоть.
Глава 42. Неожиданный поворот
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Существует теория, что Ходок — это обязательно пришедшая извне фигура. Странников не может быть много, а вот Аватар — многолик. Задача последних, по идее, сглаживать последствия Слияния для нашей группы миров. Однако, судя по шевелениям приспешников темных сил, не все согласны с таким мнением. Потому настоятельно рекомендую побыстрее найти Ходока и не допустить влияния на него отпрысков небожителей. В противном случае лучше убить столь опасный персонаж. Проникновение инфополей началось, и его уже не остановишь, изменения неизбежны. Неконтролируемый же и плодящий дополнительные «дыры» межпланетный путник нам совершено ни к чему.
Из доклада специалиста аналитического отдела имперского Университета;
Агония великанов продолжалась целых пять минут. Без заемной силы Слай ни за что не удержал бы бояр, сходивших с ума от боли. Кощей затих первым. Все же сказалась его более хлипкая конструкция. Но и Старицкий пережил коллегу по несчастью не на долго. Через пару десятков секунд после гибели Маринина перестал двигаться и Бес. Ходок с удовлетворением отметил, что смерть убийцы родных не была лёгкой.
— Поздравляю, первая часть задания «Помощь Храму» выполнена. Перейдите к духовному монолиту, чтобы получить награду и запустить следущий этап! — отрапортовала богиня, косвенно подтвердив тот факт, что неприятели отправились в иной, как понадеялся юноша, худший мир.
Делать было нечего. Не идти же на берег, где бесчинствовал знакомый парню монах. Игумен зачем-то раскидал подопечных и стоял на коленях, глазея на Слая.
Ходок узнал церковника. А ещё он помнил, как Иппатий с одного удара прикончил посланника Императора, потому и не горел желанием возобновлять знакомство. В памяти Ивана Полудуба глава церкви Велграда отложился, как закостенелый, опасный и очень упрямый фанатик.
Вот почему, особо не раздумывая, Слай направил пенаты к исполинскому булыжнику. По пути механически отметив, что шакти от убийства бояр ему не досталось. Посмертную силу обоих затянуло куда-то вверх. Туда, где трепетал защитный купол. После чего непонятные волнения в том месте улеглись.
— «Похоже, Касуми получил-таки свое!»- выдвинул предположение Ходок и прикоснулся к прохладной поверхности ключ-камня.
Неожиданно, рог притянуло к монолиту, как магнитом. А самого парня окутало золотистое сияние. Отросток на лбу вибрировал и уменьшался в размерах. Одновременно с данным процессом, юноша наблюдал, как новые структуры впитываются в покровы кожи и образуют не видимую обычным зрением защитную плёнку.
Прошло совсем не много времени и Слай лишился украшения промеж глаз. Странно, но после смены личины оно у него осталось. Наверное, казус произошёл потому, что юноша не раз прошёл обряд приобщения на арене.
— «Верховная-то не солгала!»- довольно заключил Ходок и замер в ожидании продолжения цепочки.
В голове кольнуло, а затем перед взором возникла картина натурального побоища. Приглядевшись повнимательнее, Ходок понял, что ему транслируют происходящее наверху. А посмотреть там было на что. Вся площадь вокруг храма обвалилась. А в глубоченном котловане сражались изрядно вымахавшие в размерах Мстислав и Тадао.
Туловище князя окончательно срослось со змеиным и больше не выглядело, как инородный элемент. Облачен владыка Велграда был в уже виданные Слаем черные доспехи, которые плавно перетекали в покрытые чешуёй кольца. В руках Вяземский сжимал увесистый посох с алым оком на оголовье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Касуми изменился ещё больше. От бывшего щуплого телосложения самурая не осталось и следа. Рост воина превысил десять метров, а мышцы напоминали стальные канаты, заставляя трещать шелковые нити его непривычной для русского взгляда экипировки.
Японец лихо орудовал катаной, ловко отражая удары шеста, норовившего проломить череп. Однако было заметно, что азиат лишён своего главного преимущества — подвижности. Змеиные кольца оплели Тадао по пояс и не давали свободно перемещаться. Призванный же на помощь туман не действовал на Мстислава от слова вообще.
