я гладил ее по голове.
Когда Лера немного успокоилась, я спросил:
— Почему ты не сказала мне про ребенка?
— Я хотела сказать, когда ты вернешься, — она помолчала. — И это дело…
— Ты понимаешь, что могла его потерять, могла умереть? — я немного повысил голос.
— Понимаю, — она покачала головой. — Но могли погибнуть невинные люди, много людей, Максим, — она посмотрела мне в глаза. — Я не могла бросить, это моя работа.
— Где был Юра? Почему он тебя не прикрывал?
— Он не виноват, я сама побежала, — Лера вздохнула. — Но мы все равно упустили подозреваемого.
— Лер, ты не должна была поступать так опрометчиво, — я вздохнул. — Больше ты не занимаешься этим делом, поняла?
— Поняла.
Я лежал рядом и гладил ее по голове, Лера вроде уснула.
— Привет, — в палату зашла Настя. — Она спит?
— Привет, я не сплю, — она немного поднялась.
— Лежи, ты что, — Настя бросилась к ней. — Я так переживала, — голос сестры задрожал.
— Все нормально, — Лера улыбнулась и взяла ее за руку. — Посидишь с нами?
— Конечно, — Настя села на стул рядом.
Они говорили, а я крутил в кармане коробку с кулоном. Я понимал, что не хочу ждать, когда Лера выйдет из больницы, я хочу услышать ее ответ сейчас.
— Лер, у меня есть вопрос, — я поднялся и сел рядом с ней.
— Я, наверное, там подожду, — спохватилась Настя.
— Нет, оставайся, — я улыбнулся сестре. — Ты ведь тоже косвенно в этом участвовала.
— Что случилось? — смотрела на нас Лера.
— Я помню, что ты не любишь кольца, — я достал коробочку. — Поэтому я купил подвеску, — я открыл футляр. — Но вопрос остается тем же: Лера, ты выйдешь за меня?
— Ты об этом хотел поговорить, когда вернешься? — она потрясенно смотрела на меня.
— Да, — я кивнул. — Я люблю тебя и хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь, в горе и радости, богатстве и бедности, с кучей детей, — я улыбнулся. — Ну вопрос с детьми можно будет еще обсудить, что скажешь?
— Сумасшедший, — прошептала Лера, рассматривая кулон.
— Я не понял, это да или нет? — мое сердце почти остановилось в ожидании ответа.
— Да, — Лера подняла на меня глаза. — Это да.
Я улыбнулся и поцеловал ее, а затем одел украшение ей Лере на шею.
— Ребята, я т-так рада за вас, — всхлипнула Настя.
— Настя, не плачь, — Лера повернулась к ней. — А то я сама заплачу сейчас, а мне нельзя нервничать.
Они обнялись, и в этот момент в палату зашел врач.
— Так, что тут у нас происходит? — он ошеломленно уставился на нас.
— Свадьба, — сквозь слезы сказала Настя.
Посидев с Лерой еще немного, мы поехали домой, обещав заехать завтра и привезти телефон, чтобы она смогла позвонить родителям. Лера попросила меня сообщить Нику с Юрой, что с ней все в порядке, поэтому подбросив Настю, я позвонил другу на обратном пути.
— Привет, — поздоровался с Ником, когда он взял трубку. — Звоню сказать, с Лерой все хорошо.
— Привет, — голос Ника был обеспокоенным. — Ты был у нее?
— Да, сегодня.
— Слава богу, когда можно ее навестить?
— Врач сказал, что в больнице она будет еще пару недель, так что в любое время днем.
— Спасибо, что позвонил.
— Набери Юре, ладно? — попросил я друга.
— Хорошо.
Положив трубку, я вернулся домой, собрал сумку с вещами для Леры и лег спать. Впервые за долгое время мой сон был спокойным.
Глава 63. Лера
Я медленно шла на поправку. Максим каждый день приезжал и проводил его со мной. Также меня навестили Валерий Сергеевич с Натальей, которая тоже расплакалась, когда мы сообщили о свадьбе. Даже отец Макса прослезился и долго обнимал нас, параллельно говоря, что не отпустит меня на работу, пока не родится ребенок. Настя тоже приезжала часто, привозя мне разные свадебные журналы, где мы черпали разные идеи для свадьбы.
Также меня навестил Юра, который долго извинялся за то, что прибежал в тот переулок так поздно, но спустя несколько дней я все-таки смогла убедить его, что он не виноват. Ник сказал мне, что пока я не съезжу в медовый месяц, на работу могу не возвращаться, да и вообще пока не рожу, работы в поле мне не видать.
Приезжали и Слава с Темой, которые привезли мне большого медведя, сказав, что пока я не вернусь домой, он будет согревать меня по ночам вместо Макса. Когда мы сообщили им о свадьбе, в палате стоял такой шум, что даже прибежал врач и чуть не выгнал всех.
Я позвонила родителям, рассказав о случившемся, они приехали на следующий день. Мама долго плакала, грозила мне увольнением с работы, но я только закатывала глаза. Узнав, что я беременна и выхожу замуж, она расплакалась еще сильнее, так что папе пришлось идти за валерьянкой. Они решили взять отпуск на работе и остаться, чтобы помочь в подготовке к свадьбе.
С ребенком также было все хорошо, каждый день ко мне заходила гинеколог, проверяя мое состояние. Мой токсикоз ухудшился, поэтому Максу каждое утро приходилось носить меня в туалет на руках, чтобы я оставила там свой завтрак. Через пару недель, когда мои раны практически затянулись, мне разрешили вставать и потихоньку ходить.
Полностью я восстановилась через четыре недели, поэтому меня выписали и отправили домой. Оказалось, мои родители все это время жили у нас, боясь оставить Макса одного, а также помогали ему по дому. Когда я вернулась, они провели с нами еще пару дней, а затем мы перевезли их на нашу старую
