—Милорд… я… ваша светлость…
—Замолчи уж… и не вздумай благодарить… не за что. А ты… в общем проваливай. Охрана у ворот предупреждена и выпустит тебя. А герцог… не думаю, что он нарушит свое слово и удержит наших пленных дольше обычного.
Раймонд поспешно поднялся и направился к выходу, но у двери обернулся.
—И все же, милорд, почему?
—Я знаю что такое предательство. Оказывается я после него не могу спокойно наблюдать как за него казнят невиновного человека. Такое объяснение устроит?
—Милорд… спасибо. Я этого никогда не забуду. Отныне у вас нет преданней друга.
—Не зарекайся, — хмыкнул Володя. — Война ведь продолжается, и мы с большой долей вероятностью снова можем встретиться по разные стороны.
—Да. Такое возможно, ваша светлость и я сделаю все возможное, чтобы выполнить поручение моего короля, но…
—Я понял, Раймонд. Спасибо. Честные противники – тоже неплохо.
Раймонд поклонился и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Володя отодвинул на столе ремень с мечами и грустно констатировал:
—И все-таки я дурак.
Осторожный стук в дверь. Володя вздрогнул: интересно, кого это несет? Конрон точно стучать не будет. Роухен? Он вроде с родезцами следит за соблюдением перемирия.
—Да.
В дверь осторожно заглянул Лигур.
—Разрешите, милорд?
—Заходи. Что-то случилось?
Лигур неторопливо, но и не слишком медленно прошел к столу и сел напротив.
—Милорд, если позволите, я хотел бы обсудить с вами судьбу моих людей. Осада подходит к концу, а им была обещана свобода…
—Да. Я разговаривал недавно с Конроном на этот счет – он полностью подтвердил все прошлые обещания. Тем более ваш полк очень хорошо проявил себя. Думаю, локхерцы даже захотят пригласить вас на службу.
—Вот об этом я и хотел поговорить с вами. Видите ли, милорд, большинству из бывших рабов просто некуда идти. Что их ждет? Дома у многих просто нет, зарабатывать… ну чем они смогут заработать на жизнь? Грабежами разве только. Если же наниматься к кому-нибудь, то людей просто раскидают по разным отрядам.
—Гм… пока не понимаю, к чему вы клоните.
—Милорд, вы правильно заметили, что я раньше занимал высокое положение, и мне приходилось воевать, но и для меня в новинку те тактические приёмы и действия, которые вы внедряете. Однако нельзя не заметить, что она вполне эффективна, но вот использовать их с максимальной эффективностью может только человек, который понимает, что делает. То есть вы.
—И?
—Командовать может только тот, кто понимает возможности подразделения и умеет правильно применять их. Даже я не все понимаю во время подготовки, но догадываюсь, что все отрабатываемые приемы нужны в бою. Сражение здесь закончилось. Милорд, люди просили меня узнать о ваших дальнейших планах.
—Признаться, не задумывался пока. Хм… Я так понимаю, люди хотят сохранения полка. Проблема вот только в том, что кроме титула у меня ничего нет, а содержать такой полк стоит вполне приличных денег.
—Полк может и сам себя кормить, если подойти к делу с толком, милорд. Боевые отряды нужны многим правителям, а если они еще и имеют репутацию…
—То есть вы предлагаете заняться наемничеством и продавать мечи?
—Занятие не постыдное, милорд, если вы об этом. Очень многие из благороднейших фамилий сколачивали свои отряды и зарабатывали себе на жизнь продавая их услуги.
—Понятно…
Володя задумчиво начал постукивать пальцами по столу. Признаться откровенно – занятие наемничеством его не прельщала совершенно. Слишком хлопотно, слишком ненадежно, слишком суетливо. Да и по другой причине ему это занятие не нравилось – на Базе он обучался у многих людей, но все они были те, кого можно назвать государственниками, которые часто такую службу ставили превыше всего. Многие классные специалисты продолжали служить за копейки, хотя в коммерческих структурах могли бы зарабатывать миллионы. Волей-неволей, но такой взгляд на жизнь они передали и ему. Володя очень уважал многих из тех, у кого проходил обучение и помнил их рассказы и их отношение к наемникам. Ясно, что тут совершенно другая ситуация, но очень трудно переломить себя. Но и отказывать вот так сходу не дело – люди же доверились.
—Спасибо, Лигур, я подумаю. Такие решения сразу нельзя принимать.
—Конечно, милорд, — Лигур поднялся.
—В любом случае, я постараюсь обеспечить будущее людей.
—До свидания, милорд. Мы все будем ждать вашего решения.
Глава 13Назначенные два дня перемирия подходили к концу и совет решал, что делать дальше поскольку родезцы не выказывали явного желания уходить – наоборот, тратили время на укрепления лагеря. Роухен даже обвинил Вольдемара, как главного инициатора перемирия, в попустительстве. Его, правда, тут же осадил Конрон, заметив, что даже если бы этого перемирия не было, то все равно они не смогли помешать работам по укреплению лагеря.
—Зато они не смогли та легко пополнять припасы в округе.
Но на этом все и закончилось. Собравшиеся были людьми действий и плакаться об упущенных возможностях был не в их характере. К тому же многие и не считали перемирие ошибкой. Сам Володя сидел в сторонке и рассеянно слушал спор, стараясь вмешиваться в него как можно меньше, только если к нему обращались непосредственно, но и тогда старался отделываться минимум слов. Конрон неодобрительно качал головой, но при всех ничего не говорил. Наконец все разошлись и Конрон повернулся к Володе.
—Ну чем ты теперь недоволен?
—Я? В каком смысле? Я всем доволен.
—Раньше ты активнее вел себя на совещаниях.
—А смысл? Тортон сейчас если и падет, то только чудом, а я ввязался во все это только по одной причине.
—Ага. Из-за Аливии. Как там она, кстати?
—Нормально все. Уже носится вовсю и требует тренировок с мечом. Вбила же себе в голову, теперь никак не могу отговорить от этого. И ведь обещал…
—Ну ты ведь ее и раньше обучал этому.. я помню, как она вывихнула руку моему солдату.
—Он сам себе вывихнул. К тому же это не совсем боевая тренировка. Скорее гимнастика. Ну и поможет в случае чего, как ты заметил.
—О, да. Правда тот солдат разглядел получше.
—Прекрати насмешничать. Тебе хорошо, а я как приду к ним, так Кнопка тут же бежит: когда будешь учить, когда будешь учить…
—Ха. Сочувствую. Так значит, ты больше не желаешь принимать участие в обороне города?
—В обороне от кого?
—Родезцы еще недалеко.
—Ну так и я пока на совещаниях.
—Хм. И чем ты планируешь заняться дальше?
Хороший вопрос, только ответа пока нет.
—Если честно, то не знаю. Правда ко мне подходил Лигур…
—Да, я в курсе.
—В курсе о чем он говорил? — удивился Володя.
—Это не секрет. И что ты надумал?
—Пока ничего.
—Понятно. Но наемники не задерживаются подолгу на одном месте. Как же тогда Аливия?
—А что Аливия? Конрон, хотя бы перед самим собой надо быть откровенным – сейчас я больше мешаю ей, чем помогаю. У нее есть семья, которая позаботиться лучше, а что я? Бродяга без роду и племени. Я ей помогал пока в этом была нужда, но сейчас надо уйти и не мешать.
—Странный ты какой-то…
Разговор был прерван появлением курьера, который доставил письмо. Тяжело дыша, весь в пыли, он ввалился в комнату и чуть ли не выронил свиток на пол.
—Кто здесь Конрон Пентарский?
Заметив привставшего Конрона, он вручил ему свиток.
—От герцога Алазорского! — И тут же рухнул на стул, который Володя торопливо подвинул гонцу.
Конрон поспешно взломал печать и углубился в чтении.
—Ну слава богам! — выдохнул он и повернулся к Володе. — Похоже, твое послание произвело впечатление в столице. Его величество откомандировал герцога чтобы он разобрался с этой проблемой. Герцог собрал всех, кого можно по гарнизонам и теперь сообщает, что продвигается с трехтысячной армией к Тортону. Будет дней через пять.
—Хм… Три тысячи – это сила, конечно. Догадываюсь, что за качество у этих войск. А король, значит, опять остался без присмотра наедине с Эрихом?
—Думаю, что герцог на самотек все не пустит, — не очень уверенно возразил Конрон. — В любом случае эти силы сейчас были бы более полезны королю, чем нам. Вот что, я отпишу всю ситуацию, а там герцог уже разберется.
—Придет начальник и рассудит…
—Что?
—Да нет, ничего. Полагаю, другого выхода у нас все равно нет. — Володя поднялся. — Не буду мешать. — Но у выхода обернулся. — Кстати, кому принадлежит герб: в ставшая на дыбы лошадь?
—Белая или золотая? И на каком фоне?
—Понятия не имею. Я видел этот герб выгравированным на мече. Там еще что-то было, но разглядеть невозможно.
—Хм… Где ты мог видеть такое? — Конрон нахмурился. —Если герб был на мече, то мне только одно в голову приходит, но ты вряд ли мог это видеть.
