Когда стало ясно, что Большой Джон останется в больнице надолго, Дэвиду с Кейтом пришлось делить рабочую неделю между своими домами и плантацией Ла-Анжель. Субботы и воскресенья, которые в ресторанном бизнесе считались самыми напряженными днями, они проводили в Калифорнии, а каждое утро с понедельника по четверг – в Ла-Анжеле, точнее, в больнице. Дэвид чередовался с Бе-линдой днем, так что практически постоянно кто-то из близких был у постели больного. Другие члены семьи включались в дежурство, когда могли выкроить для этого время. Даже Кейт ездил в больницу, чтобы, по его словам, быть поблизости от Дэвида.
Сет понимал, что должен был больше времени проводить в больнице, однако его первейшей обязанностью было управление «Боутуорксом». Оливия, получив доступ к документам, быстро усвоила, что бизнес, который столь долго позволял семье вести комфортную жизнь, в последнее десятилетие пошел хуже. Сет настоял на включение в дела фирмы ряда коммерческих проектов, которые прежде большинство членов семьи считали не слишком престижными, и благодаря этому компания начала постепенно выправлять финансовое положение, хотя каждый шаг требовал определенной смелости. Сет держал под контролем все детали каждой операции, от технологии производства, контроля за качеством продукции до продаж. Оливия видела, что без его усилий компании «Арчер Боутуоркс» была бы уготована обычная для долговременного семейного бизнеса судьба: перепродажа в чужие руки или банкротство.
Компания «Арчер Боутуоркс» занималась строительством яхт уже почти целый век, и организация дел в офисе была так же старомодна. Ильза Бартлет, которую Оливия должна была временно заменить, оказалась высокой, худощавой – если не считать огромного выдающегося живота, обычного на восьмом месяце беременности, – тридцатилетней женщиной невыразительной внешности, но очень смешливой. Она управляла всеми повседневными делами офиса, и, как честно призналась Оливии, эта работа ее убивала. Бумаги, датированные чуть ли не годом основания компании, хранились здесь же, в одной из комнат основного здания, которую Ильза прозвала катакомбами. Комната была так заставлена шкафами, что не оставалось ни сантиметра свободного пространства. Казалось, в этих шкафах хранились все до единой бумажки, имевшие отношение к компании.
Помимо ответов на телефонные звонки, расписания встреч мистера Арчера (Сета), подготовки документов по спецификации яхт, сроков их доставки клиентам и класса, оформления заказов и других сопроводительных документов и исполнения прочих секретарских обязанностей, от Оливии требовалось еще перевести данные с этих архивных документов во вновь приобретенную компьютерную сеть фирмы. Задача была устрашающая, осложненная тем, что никто, включая Ильзу, не умел управляться с компьютером, не говоря уж о том, чтобы вести постоянную базу данных. С самого первого часа пребывания на новой службе Оливия поняла, что ей придется отрабатывать каждый пенни из своей зарплаты. К счастью, это понимание избавило ее от терзаний по поводу того, что Сет предложил ей «теплое местечко» либо по доброте сердечной, либо чтобы просто удержать ее в Ла-Анжеле.
Карл с Филиппом тоже работали на «Боутуорксе»: первый – менеджером по продажам, второй – помощником управляющего. Как правая рука Сета, Филипп был постоянно рядом, Карла же тоже какие-то заботы частенько приводили в главный офис. Оливия никогда не задавалась вопросом, какой необходимостью вызваны эти частые появления, пока однажды Ильза не заметила сухо, что с появлением Оливии она стала видеть Карла куда чаще, чем за все предыдущие три года работы.
Фирма располагалась в пяти милях западнее города. Это был большой комплекс, который включал в себя ангары для яхт, ремонтную мастерскую, торговый центр с четырьмя огромными демонстрационными залами, центральный офис, конструкторское бюро и прочие необходимые сооружения.
Как у генерального управляющего, у Сета был самый длинный рабочий день. Он приезжал на фирму к семи утра и оставался там до тех пор, пока не были переделаны все дела. После поездки в Хьюстон он попытался выстроить день так, чтобы возвращаться домой не позднее семи вечера и перед сном проводить какое-то время с Хлоей. Конечно же, случалось, что производственные проблемы, ужины с перспективными партнерами или свидания с Мэлори мешали ему следовать заведенному им же самим порядку, но в любом случае он стремился больше заниматься дочерью.
По предложению Оливии Сет отправился вместе с Хлоей на День школьника, а через неделю приехал в середине дня в местную библиотеку, когда Хлое вручали награду как одной из самых активных читательниц за время летних каникул. Награды вручили еще нескольким девочкам, и Сара следила за церемонией награждения с нескрываемой завистью. Заметив удрученный вид Сары, Сет по своей инициативе придумал прекрасный вариант взбодрить девочку и дать ей почувствовать себя членом школьного коллектива. В тот вечер, вернувшись домой, он привез с собой две коробочки в подарочных упаковках – для Сары и Хлои. Заинтригованные, девочки бросились раскрывать подарки, нетерпеливо срывая слой за слоем яркую упаковку, пока не обнаружили, что там ничего нет, кроме его визиток. Оливия, не менее зачарованная, чем ее дочь, увидела, как Сара удивленно уставилась на карточку, которую держала в руках. На обратной стороне карточки Оливия разобрала стремительный почерк Сета: «Загляни в мою машину».
– Переверни ее, – подсказала она дочери.
Обе девочки, прочитав надпись, с визгом бросились к входной двери и помчались вниз по ступенькам. Сет, изменив своему правилу, на этот раз оставил машину не в гараже, а на подъездной аллее.
Взрослые – Оливия с Сетом, Марта и Келли – вышли на веранду следом за ними. Со своего наблюдательного поста они видели, как девочки, оживленно переговариваясь, заглядывают в окна машины, а затем с радостными возгласами устремляются к задней двери. Через секунду они уже возвращались обратно, что-то прижимая к груди.
– Ма-а, ты посмотри только! – крикнула Сара дрожащим голосом.
Спустившись вниз вместе с остальными взрослыми, Оливия увидела, что Сара бережно прижимает к себе крошечного пушистого дымчато-серого персидского котенка. На шее котенка была повязана розовая ленточка с именем Сары. В руках у Хлои был точно такой же котенок, только на ленточке значилось ее имя.
– Сара! – Оливия обняла девочку.
– Я больше всего на свете мечтала о таком котенке, – благоговейно проговорила девочка, словно не веря своему счастью. Затем застенчиво подняла глаза на Сета, стоявшего позади Оливии: – Спасибо вам, Сет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
