— И чему же вы там успели научиться? — продолжила Нарисса. — Поделитесь с нами?
— Сожалею, но я не могу выдавать подробности своего обучения с теми, кто не связан с народом ведьм кровным родством. Это запрещено, — ответила девушка и добавила про себя: «Не говоря уже о том, что я не имею права выходить за пределы Сомны…»
— Как жаль! — саркастично отреагировал кто-то из министров. — А мы так надеялись узнать их секреты!
По залу разнеслись тихие смешки.
— А правду ли говорят, что ведьмы приносят в жертву Шарре своих мужей и сыновей, чтобы получить больше магической силы? — спросил кто-то еще.
Аврора не сдержала улыбки, узнавая в этом вопросе свои собственные страхи до поездки в Ведьмин лес.
— Нет, конечно. Это ложь. Мужчины и мальчики живут и работают в городе наравне с женщинами. Никто их не убивает и не приносит в жертву. Да и поклоняются они совсем другому богу.
— А-а, да, Царю Грез. Кажется, так его зовут? И что вы можете рассказать про его учения? Справедлив ли он к своим верующим?
Аврора почувствовала, что разговор свернул на скользкую тропу. Уроки отца не прошли даром. Мало того, что религия вовсе не самая удачная тема для светской беседы, так еще и в Ринмеране это могло иметь неприятные последствия.
— Вас так сильно заботит чужая религия, советник Сетрон? — раздался вдруг голос со стороны входа в зал, избавив Аврору от необходимости отвечать на неудобный вопрос и в то же время заставив ее испуганно вздрогнуть. — Решили переметнуться к чужому богу?
— Вовсе нет, ваше высочество. Напротив, хотел склонить госпожу Аврору к нашей религии, показать ей…
— В этом нет нужды, — прервал его принц Иллар. — Госпожа Аврора родилась в развитой цивилизованной стране, где принимают любую религию и относятся терпимо к чужим мировоззрениям. Не так ли?
Он повернулся к ней и пристально посмотрел в глаза. Теперь она смогла увидеть наконец того, с кем связал ее брачный договор.
Сердце ёкнуло, а дыхание перехватило, но причину волнения она определить не смогла. Да, он был высок, красив какой-то особой холодной красотой, возможно даже внешне почти идеален. Именно такой, каким его изображали на всех портретах, что она видела. И к ее большому облегчению достаточно молод — старше, конечно, Лоринна, но едва ли намного.
Почти успевшие стать привычными пепельные волосы, серые глаза и бледная кожа уже не вызывали желания откровенно пялиться на него. Напротив, его внешность удивительным образом складывалась в невероятную смесь всех оттенков серого: от темно-графитового до светло-серебристого. Казалось, он наделен особой силой, излучающей яркий, но холодный свет, невидимый глазу.
Однако было в его взгляде нечто отталкивающее — он будто бы видел ее насквозь, пронизывал взглядом самую суть ее сердца. Ей хотелось сбежать от него, закрыться, но она не могла отвести глаз. В этом ощущалось что-то донельзя неправильное, но внешне никак не проявляющееся, как будто исходящее из глубины его души, словно…
Иллар отвернулся, не позволяя себя больше рассматривать и не давая девушке закончить мысль, когда ей показалось, что уже почти поняла, в чем дело. Он сел за стол рядом с Нариссой. Теперь Авроре стало неудобно косить на него взгляд, и она просто уткнулась в тарелку, делая вид, что жених ее ни капельки не заинтересовал.
Тот вел себя так же.
— Ты снова опоздал на ужин, — упрекнула племянника Нарисса. — Я уже всерьез начинаю сомневаться, стоит ли тебе доверять трон, если даже в таких простых делах не можешь себя организовать.
Иллар никак не отреагировал на ее слова, словно они не стоили внимания.
— Между прочим, Лоринн привел к нам гостью, — не отступала она. — Не собираешься поприветствовать свою невесту?
Принц поднял голову и вновь взглянул на девушку, захватывая в плен своим чарующим взглядом. Она ждала, что он проявит хоть капельку внимания. Но, подумав пару мгновений, тот сказал:
— Я не сделал этого сразу. Не вижу смысла возвращаться к этому теперь, — и с безразличным видом уткнулся в тарелку.
Недоумение Авроры, должно быть, столь явственно отразилось на лице, что Лоринн поспешил тихонько сказать ей:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не обращай внимания. Он всегда такой. Не любит размениваться на пустую болтовню. Считает это тратой времени.
— Даже если эта «пустая болтовня» — обыкновенная вежливость?! — не сдержалась она. Ей пришлось говорить сквозь зубы, чтобы не привлекать к своему возмущению внимание окружающих.
Лоринн развел руками. Мол, что поделать, не суди его строго.
Аврора неодобрительно переглянулась с Нариссой и заметила в ее взгляде полную солидарность. Видимо, подобные особенности поведения наследного принца ей тоже не нравились. И она уже давно усиленно, но тщетно пытается с ними бороться.
«Ладно… Не стоит судить его раньше времени…» — мысленно решила девушка и принялась терпеливо наблюдать.
Разговор за столом как-то угас сам собой. Даже перешептываний с дальнего конца стола больше не доносилось. Казалось, присутствие Иллара лишает всех радости и легкости. Один его хмурый вид отбивал все желание общаться, а у Авроры вдруг пропал аппетит, хотя сам принц весьма увлеченно поглощал свой ужин.
В конце концов, чего еще они от нее хотят? Она выполнила то, что от нее требовалось — приехала сюда по первому же их зову, чтобы исполнить обязательства, наложенные на нее еще до рождения совсем другими людьми. Никто не заставляет ее налаживать контакт с женихом. Особенно если сам он, похоже, против этого. С таким подходом позиция Иллара уже не казалась неправильной. Действительно, зачем усложнять жизнь лестью и бессмысленной любезностью?
Аврора отодвинулась от стола и поднялась.
— Благодарю за ужин, он был замечательным! Но день был долгим, я очень устала после перехода. Поэтому, наверное, отправлюсь отдыхать.
Нарисса благосклонно кивнула.
— Конечно, Аврора. Только завтра я бы хотела встретиться с тобой пораньше. Нам очень многое нужно уладить.
— Хорошо, ваше величество.
Даже удивительно, как стремительно ее прохладное пренебрежение и подозрительность сменились по отношению к ней на мягкость и учтивость, стоило лишь появиться здесь еще кому-то более холодному и черствому!
На следующее утро, сразу после завтрака, как и договаривались, Аврора встретилась с королевой. Слуга привел ее в просторную комнату, залитую солнечным светом. Тут и там были разложены куски ткани золотого цвета различной длины и украшенные всевозможными способами. Приглядевшись, она поняла, что это не просто ткань, а уже готовые платья. Судя по всему, свадебные.
Оторопевшая девушка повернулась к королеве и потребовала объяснений:
— Почему вы так спешите выдать меня замуж?
— А чего нам ждать? У моря погоды? Она и так, как видишь, вполне хороша! — с улыбкой заметила женщина, глядя в широкое окно.
— Но ведь мне еще нет восемнадцати, — напомнила Аврора. — Это противозаконно!
— Перестань упрямиться! Никто тебя не гонит под венец прямо сейчас! Было решено провести церемонию послезавтра, в твой день рождения. Иллар согласен, я тоже. Не по мне это — страной управлять. Пусть уже скорее трон перейдет к законному владельцу.
«Иллар согласен, я тоже… — мысленно передразнила ее девушка. — А моего мнения, значит, не нужно спрашивать?!»
— Не пытайся прожечь меня своим пылким взглядом, дорогуша! Практика показывает, что это бесполезно. Как видишь, все формальности соблюдены. Нам остается только подготовиться!
С этими словами королева устроилась в единственном свободном кресле и отдала команду служанкам начинать примерку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Шифон или атлас, рюши или кружево, банты или бисер… Вариантов бесчисленное множество, перебирали их почти весь день с коротким перерывом на обед. Единственной общей деталью были цвета: алый и золотой — здесь иного выбора не предлагали.
— У меня на родине невестам принято носить белое, — заметила девушка, вспоминая, как красиво выглядели платья, что она видела.
