Читаем без скачивания Пробуждение любви - Ферн Майклз

– Никогда не пробовала. Только недавно купила его… Дома у меня велотренажер, на котором я долго занималась.

– Ну, это, наверное, безумно скучно, – заметила Филли.

– Да нет, я обычно в это время смотрела телевизор. Время шло почти незаметно.

– Здесь много всего интересного. Пожалуйста, не удивляйтесь, увидев у порога вашего домика белок или зайцев, которые клянчат что-нибудь вкусненькое. Они иногда доходят до самых дверей и терпеливо ждут, когда их угостят… На крыльце стоят кормушки… Увидимся за ужином, Эмили. Я могу вас так называть?

– Конечно.

– Тогда зовите меня Филли.

– Договорились.

Миссис Торн, присев на стул, выглянула в окно. Интересно, когда в ее душе поселятся покой и умиротворение? Может, завтра? Она задремала и вздрогнула, услышав звуки рожка и хруст гравия на дорожке. Женщина встряхнула головой, прогоняя остатки дремы.

– Миссис Торн, я принес ваши вещи. Где их поставить?

– На крыльце. Велосипед тоже оставьте здесь.

Перед ней стоял далеко не мальчик. Интересно, бывают ли священники такими высокими, хорошо сложенными, белокурыми и так красиво улыбающимися? Мужчина был одет в брюки защитного цвета, на ногах – горнолыжные ботинки, довольно поношенные, но аккуратные.

– Вижу, вы получили лучший домик. – «Какой у него низкий и бархатный голос, – подумала Эмили. – Мне он нравится… Кто знает, возможно, здесь действительно будет интересно». – Обычно он пустует… Говорят, нужно сделать что-то очень значительное, чтобы поселиться в нем. Но что именно, монахини умалчивают… Меня зовут Мэтт Холидей, – представился мужчина и протянул руку.

– Эмили Торн, – назвала себя женщина и вытащила из кармана две смятые банкноты по одному доллару. – Этого хватит? – поинтересовалась она, роясь в сумочке.

– Думаю, хватит, но только… зачем? – В глазах Мэтта зажегся дьявольский огонек.

– Как «зачем»? Ведь вы принесли мои вещи. Филли сказала, что их доставит мальчик… Монахини иногда так называют мужчин… Наверное, потому, что ведут уединенный образ жизни и далеки от мирских забот. – «О, черт! Я несу какой-то вздор да еще продолжаю держать в руках эти проклятые деньги», – осудила сама себя Эмили.

Мэтт Холидей пригладил свои светлые волосы. Она тут же обратила внимание на его длинные тонкие пальцы.

– Даже не знаю, обрадоваться мне или оскорбиться? Склоняюсь в пользу первого. Дело в том, что я рейнджер и заехал сюда, чтобы узнать, все ли в порядке. Бобби не оказалось на месте, и Филли попросила меня. Сохраните эти два доллара, и в воскресенье купите мне мороженое. По выходным сестры делают это лакомство, – пояснил он, – и стоит оно пятьдесят центов.

Миссис Торн быстро спрятала деньги в карман, чувствуя, как начинает полыхать ее лицо от стыда.

– Отлично, договорились. А… какое именно мороженое вы предпочитаете?

– Надо же, она еще спрашивает! В одно воскресенье это ванильное, в другое – шоколадное, в третье – банановое, потом монахини делают сливки… Самое вкусное мороженое в штате, черт возьми! Я приезжаю сюда каждое воскресенье и привожу с собой детей.

Миссис Торн вспомнила Бена и Теда: нужно рассказать им про удивительное мороженое.

– Сколько же им лет?

– Девять и четырнадцать.

Она уже хотела поинтересоваться, почему миссис Холидей не приезжает вместе с ним, но мужчина сам продолжил свой рассказ:

– Я вдовец… Сестры очень хорошо относятся к моим ребятишкам. Они любят сюда приезжать и помогают, чем могут, монахиням. Филли легко вывести из себя, а Джилли сходит с ума, когда по пятницам жарят рыбу… Все! Молчу, а то выболтаю ненароком все секреты.

Эмили рассмеялась и хохотала до тех пор, пока рейнджер не сел в свой джип и не уехал.

– Наверное, ему одному дозволено разъезжать по территории Убежища, – предположила вслух женщина. – Гм… Вдовец, приезжающий каждое воскресенье отведать мороженого. Кстати, до выходного осталось ровно три дня.

Миссис Торн принялась распаковывать чемоданы. Через десять минут все лежало на своих местах, а сами вместилища вещей были заброшены под кровать. Взяв небольшую книгу, она вышла на крыльцо. Интересно, а далеко ли отсюда станция рейнджеров?

Полистав брошюру, Эмили отложила ее в сторонку и взглянула на цветы в кадках. Сегодня собрать семена или оставить на завтра? Принять душ и перекусить или заняться исследованием территории?

– Я присяду здесь, – сказала сама себе женщина, – и буду вдыхать чистый горный воздух, напоенный сосновым ароматом, а потом выкурю сигарету. Можно помечтать и поразмышлять о чем-нибудь или просто побездельничать… Следует составить расписание, режим дня, иначе я сойду с ума. Завтрак, пешая прогулка, плавание, велосипед, сбор семян, прополка цветов, обед, прогулка, занятия в саду, душ, ужин, наблюдение за звездами… Кроме того, следует почитать хоть что-то о самих горах Грейт-Смоуки.

Если однообразие жизни в Убежище ей надоест, она может отправиться в Бэтлинберг. Интересно, далеко ли отсюда до Мемфиса? Если нет, то к ее услугам Грейсленд с мемориалом Элвиса Пресли.

Неожиданно для самой себя миссис Торн погрузилась в глубокий сон и проснулась при первом ударе колокола, который почему-то называли Ангелиусом. Эмили спустилась вниз, потревожив двух белок около сосны. Пробегая мимо них, она буркнула на ходу «извините», не чувствуя себя при этом глупой.

Сестра Селестина, или просто Тина, прочла молитву перед трапезой. Ужин проходил в обстановке, максимально приближенной к домашней. Каждый обслуживал себя сам. При этом не было никаких ограничений в количестве съедаемого. Если не хватит – на кухне есть добавка.

Эмили с удовольствием налегла на жареную свинину, морковку и картошку, выращенную здесь же, в саду. Овощи только что сорвали, поэтому они хрустели на зубах. Хлеб свежеиспечен, масло и джем – собственного приготовления. Вишневый пудинг показался ей настолько вкусным, что только усилием воли она заставила себя встать из-за стола.

– Нет, нет, миссис Торн, – с улыбкой остановила ее сестра Тина, – каждый относит свою тарелку и столовые приборы к буфету в дальнем конце комнаты. – Эмили покраснела. – Извините, мы забыли предупредить вас об этом.

Выйдя из зала, миссис Торн познакомилась с остальными жильцами пансионата. Кофе подавали на столики, установленные прямо на улице, под кронами сосен. Здесь она услышала множество историй, так или иначе связанных с Убежищем в Черных горах. Как сказала одна гостья, в этом месте ты начинаешь общаться с Богом, природой и самим собой; в сей обители ты не можешь никого обмануть, даже самого себя. Эмили не совсем поняла, о чем говорит женщина. Очевидно, речь шла о чем-то духовном.

– Я Роуз Финнеран, – представилась пухленькая дама, протягивая руку. – Приятно видеть новое пополнение, так сказать, прилив свежей крови. Каждый год я вижу здесь только пожилых людей, а вот вы… Меня порадовало, что вас поселили в «Пути архангела». Теперь, когда все болтают, могу открыть вам секрет… В этом домике живут избранные… По моему мнению, у них имеются определенные проблемы деликатного свойства. Другие утверждают, что «Путь архангела» предназначен для важных персон, но монахини – запомните это! – не делятся с нами секретами… Лично мне это безразлично, но кажется, вам будет очень одиноко. Ой, я слишком много говорю… – торопливо перебила себя женщина. – Большинство живущих здесь не болтают попусту, они молятся. Не спорю, молитвы – это хорошо, но ведь в жизни полно других прекрасных вещей. Подождите, пока не познакомитесь с рейнджерами… Они такие чудесные парни! Я ищу себе друга. Большинство гостей на «Восточном пути», где мне приходится жить, – старые перечницы. Каким образом вы попали сюда?

– Вы совершенно правы, утверждая, что много говорите, – спокойно произнесла миссис Торн и улыбнулась, пытаясь сгладить неприятное впечатление, произведенное ее словами.

– Это потому, что в нашей семье было одиннадцать детей, и всем хотелось вставить словечко в общий разговор. До меня очередь вообще редко доходила. У меня самой восемь детишек, и с ними творится то же самое. Они, правда, все разъехались и живут своей жизнью… Я приезжаю сюда каждое лето вот уже в течение десяти лет.

Новая собеседница Эмили выглядела очень забавно: маленькая, пухленькая, с круглыми щечками, седыми задорными кудряшками, которые придерживал красивый обруч с металлическими вкраплениями. Пронзительные голубые глаза лукаво поблескивали за стеклами очков. Словом, она напоминала хлопотливую белочку, случайно заблудившуюся среди людей.

– А вот я приехала сюда впервые, – заметила миссис Торн.

– Это место притягивает к себе, как магнит. Когда уезжаешь отсюда в конце лета, не можешь никак дождаться, пока ступишь на порог родного дома, а потом начинаешь скучать по Убежищу. Все говорят то же самое. Думаю, мы с вами подружимся, если вы немного повеселеете и расслабитесь, а то ваш серьезный вид наводит тоску. Позже мы переговорим о том, что тревожит вас. Похоже, проблем скопилось предостаточно…