Читаем без скачивания Поводыри на распутье - Вадим Панов

Поговорив с Грязновым, Илья не стал возвращаться к Корнелиусу – бессмысленно, раз гонка запланирована на эту ночь. Выйдя из особняка, Дементьев завернул в ближайшее бистро, плотно поужинал, прикупил сигаретку с марихуаной и литр холодного кофе, после чего вернулся в дом Оглыева, включил «раллер» и раскурил косяк.

Илья не был наркоманом в том смысле, который вкладывают в это слово обычные люди. У него не сформировалась зависимость ни от травки, ни даже от «синдина», частенько применяемого в «прошлой жизни», – крепкий молодой организм справлялся с отравой, тем более что Дементьев старался ею не злоупотреблять. Сигарета потребовалась Илье, чтобы погасить возбуждение, всегда охватывающее молодого человека перед сложными или интересными взломами. Путешествие по миру Цифры захватывало Илью, заставляло дрожать от предвкушения красивой игры со сложными функциями, трепетать от азарта, рассчитывая алгоритмы и составляя запрещенные программы. Дрожать, трепетать, возбуждаться… Но в холодном мире Цифры эмоции могли привести к непоправимой ошибке, к поражению, потому Дементьеву приходилось перед работой сбрасывать накопившееся напряжение.

Отдав должное сигарете, Илья лениво пробежал по клавиатуре пальцами правой руки, связал «раллер» с «балалайкой», скачал из чипа запись разговора с Грязновым и вызвал на экран последние кадры, те, на которых антиквар снимал халат. Дементьев стоял в нескольких метрах от Грязнова, освещение в кабинете не было ярким, обнаженную руку антиквара молодой человек видел мельком, но этих мгновений хватило, чтобы обратить внимание на странные шрамы, украшавшие плечо Кирилла. Не будь у Дементьева свободного времени, он, скорее всего, выбросил бы увиденное из головы, но Илье предстояло провести несколько часов в ожидании. Готовиться к занятиям в Университете не хотелось, так же как и болтаться по сети, и небольшая шарада, подброшенная Грязновым, пришлась кстати.

Илья выбрал кадр наилучшего качества, увеличил плечо антиквара до максимума и внимательно разглядел два старых шрама. Маленькие участки поврежденной кожи… Пулевые ранения? Сначала Дементьев подумал именно так, но, рассмотрев шрамы получше, понял, что ошибся – не похоже. Порезы? Вряд ли… Ожоги? Минут двадцать расслабленный Илья неспешно перебирал варианты, фантазировал и размышлял, где и при каких обстоятельствах Грязнов мог обзавестись столь странными украшениями. Не придумав ничего подходящего, молодой человек отправил файл приятелю – первокурснику медицинского факультета, а сам принялся за кофе.

Вызов от будущего хирурга пришел через четверть часа.

– Тебе повезло, что я как раз сижу в библиотеке, – ворчливо начал медик.

– Мне повезло, что ты не пьяный, – пошутил Дементьев.

– С тебя бутылка, – немедленно нашелся приятель. – Вопросик, знаешь ли, с подвохом. Пришлось повозиться.

– Пятнадцать минут?

– Мое время дорого! – Медик рассмеялся. – Короче, Илья, откуда у тебя эта фотография?

– Э-э… – Дементьев понял, что со шрамами что-то не так, и лихорадочно прокрутил в голове возможные варианты ответа: – Ты ведь знаешь, что я сирота…

– Угу.

– Роюсь в архивах, пытаюсь найти хоть какие-то сведения о родителях… и наткнулся на этот файл. Стало интересно… – Илья помолчал. – Что это за шрамы?

– Я только что разглядывал такие же в истории медицины, – ответил будущий хирург. – Это шрамы от прививок.

– От чего?

– От прививок. Очень старая технология, которую использовали лет сто назад. Нынешние уколы такого эффекта не дают…

Медик продолжил рассказ о старых, «варварских» способах прививок от оспы и других болезней, но Илья его не слышал. Он уставился на фотографию Кирилла Грязнова и едва слышно прошептал:

– Сто лет? Сто лет?

Потратить время на сон? Отдохнуть, ожидая звонка Эмиры Го? Возможно, окажись на месте Урзака обычный человек, он бы поступил именно так. Но Бануму не требовалось много времени на отдых. Хорошая еда, контрастный душ, двадцатиминутная медитация, и Хасим полностью восстановил потраченные силы. А двух часов сна в сутки ему вполне хватало для нормального самочувствия. Поэтому, закончив изучение личных дел первокурсниц, Урзак оделся и направился в западную часть Москвы, где проживали четыре из пяти подозрительных девушек.

Как и любая корпоративная территория, Царское Село разительно отличалось от других районов Анклава, даже от столь цивилизованных, как Аравия. Улицы Царского Села убирали каждый день, владельцы магазинов и лавок следили за чистотой витрин и фасадов, повсюду клумбы и аккуратно подстриженные газоны, а включающиеся с наступлением темноты фонари наполняли территорию жизнерадостным светом. Не зазывающе-крикливым, как на Болоте, не угрожающим полумраком, как в Урусе, не скудным, экономным, как в Шанхайчике, а именно жизнерадостным, располагающим к неспешным вечерним прогулкам после удачного трудового дня. В парках и уличных кафе полно людей. Много улыбок, много детей. Очереди к аттракционам, шумят дискотеки, повсюду голоса, гул толпы, но скопление людей не вызывает раздражения. Настрой не тот. Да, нас много, мы толкаемся, натыкаемся друг на друга, с трудом находим свободный столик, но такова жизнь.

Безы в глаза не бросаются, но их тоже много. Синие мобили проезжают по улицам едва ли не каждые десять минут, в парках всадники, на перекрестках патрульные. Присматривают. Охраняют.

Разумеется, большинство улиц в Царском Селе были многоэтажными: что делать, в современном мегаполисе даже богатым не хватает места, но строили их продуманно, мостовые не нависали одна над другой, и даже с первого уровня можно было увидеть солнце. И не бояться, что кто-то опорожнит из окна мусорное ведро. А самые дорогие районы территории застраивались двух-трехэтажными особняками – особые зоны для верхолазов. Кованые ограды, декоративные деревья, вертолетные площадки и даже гольф-клуб, настоящий, занимающий такую площадь, на которой в Шанхайчике проживало около полумиллиона человек. Впрочем, путь Урзака лежал в другом направлении, не на вершину вершин, а в один из обычных районов Царского Села, заселенный богатеями рангом пониже.

Дом, в котором обитало семейство Форман, располагался в северной части территории, на Лодочной улице. Тридцатиэтажная высотка, окруженная густым сквером, стояла почти у самого водохранилища, чуть в стороне от мостовых, а компанию ей составляли еще восемь таких же домов. Комплекс «Девять Башен», группа кондоминиумов для каперов «почти высокого уровня».

– Хороший район, – вздохнул таксист.

– Неплохой, – согласился Урзак.

Он расплатился, вышел из мобиля и закурил, дожидаясь, пока такси не исчезнет из поля зрения. Затем подошел к калитке ограды и приложил к считывающему устройству жетон СБА. Светодиод на приборчике моргнул зеленым, с тихим шуршанием заработали электромоторы, и калитка открылась – безы имели право доступа практически в любое здание на территории Царского Села. Но не в квартиры: в частное помещение сотрудники СБА могли войти исключительно с согласия хозяев.

Консьерж отсутствовал. Незачем тратить деньги, если по улице без конца проезжает патрульный мобиль. Дополнительная охрана – для верхолазов, каперы попроще довольствовались общественной безопасностью, которая в Царском Селе была на высоте.

Урзак поднялся на нужный этаж и позвонил в квартиру.

– Кто там?

Голос женский, настороженный: обычно гости сообщают о себе от калитки, а не оказываются под самой дверью. И палец хозяйки дома наверняка дрожит возле тревожной кнопки.

– СБА, – веско произнес Урзак, демонстрируя жетон в объектив камеры. – Мне нужно с вами поговорить.

– О чем? – поинтересовалась женщина.

– О вашей дочери.

– Ее нет дома.

Это Банум знал: судя по записям в базе данных Университета, Сандра предпочитала жить в кампусе. А еще Хасиму было известно, что муж хозяйки, Аарон Форман, пребывает в краткосрочной командировке во Франкфурте. Видимо, именно этим обстоятельством и объяснялась нервозность женщины.

– Сандры нет дома.

«Хорошо, что она не видит трость. Иначе ни за что бы не поверила, что я – без».

– Так даже лучше, госпожа Форман. Я бы не хотел, чтобы девушка присутствовала при нашем разговоре.

Хозяйка квартиры задумалась:

– Что она натворила?

– Пока ничего. К счастью. И, я надеюсь, ничего не натворит. Если мы сможем ей помочь.

Урзак умел быть очень убедительным. Госпожа Форман вздохнула и приняла решение:

– Повернитесь, пожалуйста, затылком.

– Пожалуйста.

Банум с готовностью исполнил приказ, развернул голову так, чтобы встроенный в камеру сканер считал метку СБА с его «балалайки».