Читаем без скачивания Красный Робинзон - Ставр Восточный

заверять меня в том, что, в действительности, они готовы и вообще, без себя меня никуда не отпустят… короче, они со мной! Пару енотов, правда, взять всё равно пришлось. У них лапки. В смысле, лапки, похожие на ручки и более приспособленные для совершения хватательных движений. Камни же маленькие, их надо будет очень аккуратно брать и передавать. Дамбо, конечно, может это делать хоботом, но всё же, чем больше рабочих конечностей, тем быстрее мы справимся с заготовкой снарядов.

Оставив большую часть команды метаморфов охотиться по отработанным схемам (хотя правильней было бы сказать — заниматься геноцидом местной фауны) и пополнять запасы, малым отрядом мы двинулись в путь. До поля добрались быстро — благо, во время последних набегов я провёл-таки дополнительную разведку и отметил на карте все подходы. Тушки, разбросанные по территории, уже основательно подгнили и улыбались высокому небу обнажёнными косточками.

Мы осторожно двинулись по кромке. Мамонт и еноты собирали разбросанные повсюду камни размером с мелкую гальку и передавали их мне. Я аккуратно укладывал их в деревянный лоток, закреплённый на холке Дамбо перед моим «седлом». Кеша, Дружок и Кузя стояли «на шухере». К счастью, вблизи Иллюзорного города теросы старались появляться только в случае крайней необходимости, а потому сейчас этот район казался безлюдным. То-есть, бестеросным.

Когда мы почти обошли поле и практически заполнили лоток фульгуром, Дамбо стал вести себя странно. Он перестал поднимать камни. Вместо этого нервно дёргал и крутил хоботом, шевелил ушами и фыркал. А когда, закончив сборы, я дал команду отправляться восвояси, мамонт встал, как вкопанный, и жалобно заревел. Я быстро спустился вниз, взял его за хобот, словно за руку:

— Дамбо, что случилось? Успокойся, расскажи мне всё.

Мамонт попробовал сформулировать, что же именно его тревожит, но я всё никак не мог ухватить суть. И тут, как всегда, на выручку пришёл великолепный Кузя. Усевшись на макушке мастодонта, он замер с приоткрытым ртом, глаза его потеряли фокус и…

Перед моим внутренним взором предстали улочки Иллюзорного Города. Некоторые я даже узнал. Картинка мерно покачивалась, будто я шёл быстрым мастодонтьим шагом, поворачивая то направо, то налево. Вот впереди показалась площадь с пересохшим фонтаном. Сердце забилось сильнее, дыхание участилось. Я почти «побежал» и вскоре очутился на открытой местности. Под ногами — горячая брусчатка, по периметру площади — величественные здания с колоннами. Приблизившись к чаше фонтана, я увидел…

— ЧТО??? — вывалившись из телепатической связи, я вытаращил глаза и уставился на Дамбо.

— ОФ-ФИ-ГЕТЬ!!! — материализовался за моим плечом Алукард, тоже вперивший свой взгляд в слезящиеся глазки мамонта.

Кеша, Дружок и еноты, оторвавшись от своих дел, с любопытством смотрели на нас.

— Ребята, — сообщил Алукард, — похоже у нас ещё одно дело намечается. Будем выручать товарища!

Я замотал головой, пытаясь вытрясти из неё образовавшийся там сумбур:

— Погоди-погоди! Кладка яиц? Разве мамонты — яйцекладущие? Тем более, что Дамбо у нас вроде как самец! Или у этой породы за детьми отец присматривает?

— Теросы все яйцекладущие и легко меняют пол или вовсе не нуждаются в партнере для продления рода, — просветил меня Алукард. — Ты не знал? Это же просто и естественно, как белый день! При их-то нестабильной структуре они не могут быть живородящими. Они откладывают яйца, в которых под воздействием энергий Лакуны формируются маленькие теросы. Многие, кстати, после вылупления первое время должны проводить в сумке «матери». И только потом выбираются наружу, в самостоятельную жизнь.

— Так они ещё и сумчатые⁈ — сказать, что я был в шоке — это ничего не сказать!

— Только на время вынашивания потомства, — продолжил свою лекцию Алукард. — Ты что, ни разу не заглянул в наш пещерный «роддом»?

— Не хотел, чтоб мне башку откусили, — буркнул я в ответ, но внутренне попинал себя: естествоиспытатель хренов! Под боком был такой шикарный научный материал, а я даже не полюбопытствовал! Понятное дело, на тот момент передо мной стояли другие задачи — типа, не до пустяков. Но вот ведь раньше же хватало у меня соображения на то, что внимание надо уделять любым мелочам, особенно неизведанным, а теперь… Мда, новый мир основательно меня изменил. Однако потомство нашего Дамбо надо вызволять. А то мне потом «Песенка мамонтёнка» в кошмарных снах сниться будет! Да и перспективы это открывает неслабые…

Вопрос даже на голосование ставить не пришлось: душевное спокойствие нашего гигантского товарища в предстоящем бою представлялось мне фактором немаловажным, а Кеша, и Дружок ради общего успеха были готовы преодолеть свои страхи. Но поскольку предприятие было-таки рискованным, я решил связаться с «базой» и предупредить их о наших намерениях. Сообщение принял Ильм — он большой, ему видней… и слышней — натуральная же антенна! Через него были переданы координаты нашего нынешнего местоположения, радостные вести о потенциальном прибавлении в «семье» (кстати, теперь тем более важно не упустить момент вылупления теросят, а то они с «мамой» окажутся по разные стороны баррикад; интересно, а яйца обращать можно?) и распоряжения относительно текущей деятельности и поддержании связи, по возможности, постоянной.

И мы двинулись в сторону Иллюзорного Города.

Ага, выдвинулись! Иллюзорный Город очень сложно, почти что невозможно целенаправленно найти и отметить на карте! Ну, нам, может, и невозможно, а мамонту, влекомому не угасшим даже после обращения материнским инстинктом — запросто! Дамбо рвался вперёд, вытянув хобот и тряся ушами — только поспевай. Я и представить себе не мог, что кто-то способен бежать так быстро, семеня такими ножищами!

Воздух дрогнул — мы оказались на улице Иллюзорного Города. Кеша опустился на спину мамонта и прильнул ко мне. Дружок прижал уши, на всякий случай оскалился и рысил на полусогнутых. Еноты, не чаявшие поспеть на своих маленьких лапках за столь шустрой компанией, просто повисли на боках мастодонта, уцепившись за густой мех.

Я удивлённо оглядывался. Изумительно! Ни малейших следов разрушений после нашей битвы с Осьминогом! А ведь эта тварь разнесла полгорода — минимум. Может, конечно, это была другая половина, но я отчётливо помнил, как вот эта беседка с забытой на её скамеечке книжкой взлетела на воздух и осыпалась на землю мелкой пылью.

— Делай вывод! — хмыкнул фамильяр. — Иллюзии — одна из самых прочных материй в мире!

Чёрт! Похоже, он прав! Мало что держится так стойко и рушится так больно, как воздушные замки!

Поскольку я, можно сказать, только что побывал здесь с помощью телепатического сеанса, дорога до площади казалась мне знакомой. Ещё один поворот — и вдали замаячила чаша фонтана на залитой солнцем площади. Дамбо радостно затрубил и ещё ускорил шаг. Я испугался, как бы от возникшей тряски не сдетонировал фульгур, но всё обошлось.

Мамонт влетел на площадь, остановился и нежно протянул хобот к фонтану. С высоты его холки я увидел, что в чаше лежат три больших рябых яйца.

Не хочу уподобляться хвастливым рыбакам, рассказывающим, что вчера поймали «во-о-о-от такую рыбу», но это, действительно, были во-о-о-от такие яйца!!! Правда-правда!!!

То ли солнечные лучи так освещали кладку, то ли они слегка светились изнутри, только пёстрая скорлупа казалась перламутровой и очень хрупкой. Я не удержался и попросил у Дамбо разрешения потрогать их — тёплые, чуть шершавые на ощупь и… явно очень прочные. Что, кстати сказать, логично: зарождающуюся жизнь в Лакуне надо охранять с утроенной силой!

Мне вспомнились яйца страусов, которые мы однажды сожрали с Дружком во время охоты. Там скорлупа, конечно, была не такая толстая, но кокнуть их тоже было не так уж легко.

Дамбо же сейчас был сама нежность! Он осторожно ощупал яйца хоботом, что-то ласково при этом бормоча. Потом одно за другим извлёк из чаши фонтана и спрятал в кожистую сумку на своём животе — из-за длинного густого меха её было совсем не видно. Взгляд счастливого отца светился благодарностью. Я тоже был рад, хотя понимал, что это воссоединение принесёт нам немало хлопот.

Оставаться в Иллюзорном Городе дольше необходимого не стоило да не больно-то и хотелось. Мы двинулись обратно. Полагаясь на мамонтиный опыт — всё же четвёртый ранг, не баран чихнул, да и из Мира Грёз не так давно вынырнул, причём, видимо, именно здесь — мы шагали совсем не по тем улицам, по которым добирались до площади. Шли не быстро, но и не слишком медленно. Тревожно было на душе, каждую минуту ожидали какой-нибудь подлянки. Я инстинктивно вцепился в рукоять молота. Напряжение росло с каждым шагом. Муторно было, как перед страшной грозой. Да и небо над головой действительно затянуло