удалось добраться без приключений и не встретив никого, кроме трупов. На подходе мы опознались с нашими бойцами, предупредив что подходим со спины.
Из группы в два десятка бойцов их тут осталось девять. И положение было проигрышное. В помещении столовой действовало аж пять шагоходов, полностью аналогичных уничтоженному нами, и с десяток бойцов-клонов, вооруженных лазерными карабинами. Оборонявшиеся штурмовики были зажаты в углу, и укрывались за остатками холодильного оборудования. Их спасало до времени только наличие у группы одного плазменного инсератора. Его владелец уже собрал свою жатву среди консерво-доспехов — три из них валялись перед баррикадой грудами железа с выжженными кабинами. Увы, но радиус действия конкретной устарелой модели не превышал десяти метров, так что до момента, пока пехота не подберется на дистанцию кинжального огня — между группировками был пат.
И те, и другие, укрываясь, постреливали друг в друга. При этом клоны еще и маневрировали по залу, явно ожидая чего-то. “Чем-то”:, как мы уже знали, должен была быть минимум один противник, вышедший прямо в спину обороняющимся. Вместо него — пришли мы. Шакал и Сата накинули на себя систему маскировки, тенями перемещаясь внутрь зала. Я же, наоборот, не скрываясь вышел вперед, вскидывая Гунгнир. Моей задачей было заставить противников укрыться, давая снайперам возможность перебить их точными выстрелами.
И я ее выполнил с блеском. Первая же пуля моей чудо-винтовки отправила в мир иной ближайшего врага в доспехе, взорвав его в точности как предыдущего. Оставшиеся четыре резко зашевелились, пытаясь уйти с траектории стрельбы страшного оружия. Впрочем, еще одного я взорвал еще двумя пулями, первый выстрел прошил кабину насквозь, не убив пилота, в последний миг перед выстрелом резко качнувшего свой доспех назад. Второй выстрел, для разнообразия в центр корпуса, вызвал внутри множественные короткие замыкания, на выходе из корпуса вырвав просто какой-то гигантский кусок брони с начинкой. Костюм зашатался, пытаясь поймать равновесие, но шансов на это у него было мало — без хитрой машинерии внутри он немедленно стал тем. Чем и был — неуклюжей железякой на двух шарнирных ногах. Падение явно вывело пилота из строя, по крайней мере он размазался по стеклу в кровавой луже, которая спешно увеличивалась, и не подавал признаков жизни.
И тут замелькали частые выстрелы из гауссовой винтовки Саты и из плазменного аннигилятора Шакала. Первые выстрелы обрушились на уязвимых со спины тяжелых бойцов, разнося в клочья их баки с топливом, а потом оба стрелка открыли беглый огонь по пехоте, моментально поддержанные остатками взвода штурмовиков. Те выскочили из-за укреплений, с немыслимой скоростью устремляясь к противникам.
Последний тяжелый доспех свалил я, для разнообразия применив Слейпнир. Три десятка попаданий в корпус изрешетили броню как бумажную вместе с пилотом, и она тяжко рухнула на пол, ознаменовав окончание битвы в пищеблоке. Честно говоря, как-то она выглядела слабовато — я ожидал от клонов куда большего сопротивления. Хотя и в той схватке с Гектором они не продемонстрировали ничего особенного, всю их группу я перебил в считанные мгновения. Но там на моей стороне выступал и фактор внезапности, и два сильных союзника и отвлечение с фронта. А тут… мы втроем зачистили бы всех противников ну на пару минут дольше, чем со звеном штурмовиков.
Поредевшая группа поддержки была отправлена к выходу с задачей удерживать периметр. А мы , перезарядив оружие и сверившись с картой, отправились искать обходной путь вниз. Судщя по карте, вторая группа справилась со своей задачей лучше этой — они потеряли еще двоих бойцов, и сейчас отходили назад, для соединения с первой партией бойцов и Лансом.
Наш путь пролегал по хорошо освещенным коридорам, в стенах которых виднелась целая куча дверей с табличками. Тут был и тактический класс, и операторская, и кабинет роботобоев, и проекторная, и висвекционная. Заглядывать туда желания не возникало, и так все понятно из названий. Заниматься трофеированием технологических решений, предназначенных для клонов мы не планировали, а иных сокровищ там не предполагалось.
Но почти перед самым спуском вниз была таки одна дверка, которую я пнул, чтобы войти. “Музей Повелителя” гласила табличка над ней.
Все было именно так, как я и думал. В помещении было несколько витрин, на которых стояло всевозможное сломанное снаряжение Гектора, красовались фото и хвалебные оды. А искал я там одну единственную вещь, которую он должен был иметь при себе, если не истратил. И Гектор, и Виктор, и Юрий уходили из района Реджтауна, вооруженные в том числе АМ-оружием. Как я не искал его дальше, но за пределы лаборатории просочилось очень мало образчиков, а мне очень нужна была хотя бы одна АМ-2 граната.
И она нашлась, вместе с арбалетом для запуска этих самых гранат. Как раз одна. Рядом лежал разряженный до одного процента АМ-1, и я побыл крохобором — забирая его. А выходя из музея Гектора — еще и вандалом злобным. У меня завалялась зажигательная граната, и я с удовольствием запулил ее в музей. Пожара можно было не опасаться, но разрушений будет масса.
А вот и пандус вниз. Что ж.
— Активировать системы маскировки. Помните — там внизу толпа злых уродов хочет нас убить. Не палимся.
— ( в два голоса, негромко) — Есть, командир.
Сам по себе пандус ничем не отличался от пандуса этажом выше, и даже плазменная пушка, охраняющая его — была точно такая же. Похоже, ребята были сторонниками типового подхода везде. Три бункера с тяжелым вооружением, турель. Шесть бетонных блоков, установленных друг за другом в шахматном порядке. Все. Дальше, прямо за ними — пандус из штампованного металла, ведущий вниз в темноту.
Каждый выбрал себе цель в бункере. Макс пообещал, что турель не передаст ни бита информации и не сможет даже повернуться в нашу сторону, и, врубив какую-то свою систему маскировки, тенью пополз по стене коридора в направлении турели. Открыть огонь мы должны были по его сигналу, в роли которого выступит отключение блоков наведения турели.
Все прошло штатно — пес отключил турель, и огни на ее корпусе погасли, а стволы спаренной пушки опустились. В ту же секунду ударило три выстрела, и трое бойцов за тяжелыми пулеметами одновременно умерли, не успев понять от чего. Их второе номера успели практически синхронно поймать падающие туши, когда следующие три выстрела ликвидировали и их. И все. Пехота отсюда ушла на ликвидацию прорыва, так что путь был свободен.
На всякий случай я все же снял все три пулемета со станин в бункерах и поместил их в свой инвентарь,
